Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 201

Тут возмутился всецело доверявший мнению друга Иван:

— Эк, хватил! Что ж они, по-твоему, найдя слитки, сразу побежали в ближайший ломбард?

— Нет, конечно, — усмехнулся Александр. — Но и глубоко закапывать их они не стали бы. Тут важно понимать психологию простых людей, уставших от войны, от лишений, от жизни впроголодь. И внезапно получивших от судьбы царский подарок. Если допустить, что кто-то из жертв Фишера нашел золото «Хорьха» и утаил его от государства, то, согласитесь, мы заметили бы это. По обстановке в доме, по одежде, по продуктам, по скарбу, по общему достатку.

— Полагаешь, они отпиливали бы от слитка по крохе и шныряли к скупщику или прямиком на базар? — прищурился Старцев.

— Так или примерно так. Но обязательно воспользовались бы свалившимся богатством.

— Не соглашусь, — мотнул головой Иван. — Люди разные, и психология у них тоже разная. У меня давеча соседка по подъезду отдала Богу душу. Высохшая, тощая, как жердина — непонятно, в чем жизнь теплилась. Мы, помнится, и копеечки ей собирали в помощь, и продуктами делились. Так у нее опосля смерти зашитыми в подушку двенадцать с половиной тысяч целковых обнаружили. Вот так. Ни родственников, ни друзей — все для себя собирала. Фантик к фантику. Нет, чтоб пожить последние годы по-человечески, а излишки снести сиротам в ближайший детдом. А ты — психология.

— Сколько было соседке? — терпеливо отреагировал Васильков.

— А черт ее знает… Лет семьдесят пять, а то и больше.

— В таком возрасте, Ваня, в голове не психология, а Альцгеймер. Она могла попросту забыть о накоплениях, потому что исчезла цель в жизни. Мы же говорим о сравнительно молодых людях. Всем убитым железнодорожникам от двадцати восьми до сорока с небольшим. В таком возрасте люди еще радуются жизни, чего-то хотят, строят планы…

Иван никогда не забивал свою буйную голову сложными вещами, к которым относил и психологию. Будучи по природе человеком прямолинейным, он недолюбливал бесконечную палитру серых оттенков, находящуюся между абсолютно черным и абсолютно белым. Население Земли он делил на пять примерно равных категорий. «Вот мы, вот наши союзники, — говаривал он. — Посередине нейтралы, на которых никакой надежды. Дальше союзники наших врагов и в конце списка самая последняя сволочь».

— Ладно, убедил, — махнул рукой Старцев. — И ну их к черту, эти заумные рассуждения. Признаюсь, меня больше заинтересовала твоя мысль о не доехавшем до Москвы золоте. Давай лучше об этом. Где же оно, по-твоему, затерялось?

— Объясняю. Смотрите внимательно. — Александр плеснул в кружку остывшего чая и поставил ее в начало ближайшего стола. — Представьте, что это «Хорьх» на товарном дворе станции города Веспрем. Фишер обнаружил его там и, осматривая, убедился в сохранности тайника. Верно?

— Ну да. Иначе за каким чертом он полез бы с уговорами к коменданту, — ответил за всех Егоров.

— А потом, судя по признанию самого Фишера, комендант снабдил его бумагой и отправил в мэрию к представителю советской военной администрации. Припоминаешь, Иван?

— Да-да, было дело.

— То есть он не мог знать, что в это время происходило с «Хорьхом». Согласны?

Стоявшие вокруг дружно закивали.

Александр демонстративно выпил чай из кружки, вернул ее на стол и накрыл картонной папкой.

— Поход в мэрию к представителю советской администрации занял несколько часов, а, вернувшись на вокзал, Фишер едва успел сесть в теплушку, — продолжил он.

Иван снова подтвердил:

— Точно, и про это он говорил.

— Значит, Фишер не имел возможности повторно убедиться в сохранности тайника, и поэтому, — Васильков протащил накрытую кружку через весь стол, — не исключен вариант, что «Хорьх» ехал из Венгрии в Москву уже пустым, без золота в тайнике.

Сбросив со стоящей в конце стола кружки папку, он закончил показательный урок:

— О пропаже Фишер узнал уже здесь, получив свою машину с большим опозданием. Это опоздание и сыграло роковую роль: он всерьез полагал, что тайник обнаружили железнодорожники, пока платформу с «Хорьхом» гоняли из Лихоборов во Владыкино и обратно. Исходя из этого он стал выслеживать ни в чем не повинных людей, допрашивать их и убивать.

— Так кто же очистил тайник? — не выдержал Бойко.

— А кто, по-твоему, выпал из нашего расследования на этапе Веспрем — Москва?

Старцев, Егоров и Бойко переглянулись.

— Комендант, что ли? — первым догадался Иван.

— Именно, — кивнул Васильков. — Мы настолько проигнорировали его, что даже не выяснили звание, фамилию и где он проходит в настоящее время службу…

Василий закусил губу, обдумывая свежую, весьма неожиданную версию.

Не вышел за привычные рамки и Олесь, тут же вставив любимое словечко:

— Сомнительно. Но проверить стоит…

На выяснение личности человека, занимавшего должность коменданта железнодорожной станции венгерского городка Веспрем весной 1945 года, ушло не более часа. Хотя поначалу задача казалась непростой и в решении довольно долгой.

В разные ведомства из Управления на Петровке были отправлены Горшеня, Баранец и Ким.

— Хватит отсиживаться за нашими спинами! — с наигранной строгостью стукнул по столу тростью Старцев. — Вперед! И без сведений о коменданте не возвращаться!

Минут через сорок пять зазвонил телефон.

— Майор Павел Иванович Судаков, — отрапортовал посланный в Управление комендантской службы Горшеня. — Служил на станции города Веспрем с момента его взятия войсками 3‑го Украинского фронта по 8 мая 1945 года.

— Молоток, — улыбнулся Иван Харитонович, записывая данные. — Диктуй дальше.

— Приказом за номером 62–20 от 8 мая 1945 года переведен в Москву на должность дежурного помощника коменданта Московского гарнизона. Приступил к исполнению обязанностей 12 мая. Далее — адрес проживания. Это надо?

— Ты обалдел, что ли, Ефим?! Это самое главное!

— Записывайте: Москва…

В трубке послышался треск, забивающий голос Ефима.

— Алло! Алло, Горшеня! Ты меня слышишь?

— …Москва. Иван Харитонович! Москва…

— Да понял я, что Москва! Улицу давай!

— Улица Машкова…

— Так-так! Записал: улица Машкова! Что дальше?

Внезапно треск стих, и старлей гаркнул в ухо майора:

— Дом 14, квартира 13!

Отодвинув подальше трубку, Старцев быстро записал данные в блокнот и приказал:

— Свяжись с Баранцом, Кимом и поезжайте по этому адресу. Встретимся на месте…

Свободных служебных машин в гараже, как назло, не оказалось. Прыгнули в старый разбитый автобус, служивший на фронте санитарным. Поторопили молодого водителя:

— Давай, братишка, гони!

— А чего там, пожар, что ли? — Парень неистово закрутил баранку.

— Хуже! При пожаре есть шанс выжить. — Александр пытался перекричать надрывный гул мотора. — А тут вся надежа только на нас…

Прокатившись по запруженному автомобилями Садовому кольцу, автобус доехал до улицы Машкова и свернул направо.

— Тормози и жди здесь, — приказал Старцев. — Оружие есть?

— Да, наган имеется.

— Если заметишь быстро идущего прихрамывающего мужика лет тридцати пяти, задерживай.

— Понял.

Муровцы по очереди спрыгнули на асфальт, огляделись и скорым шагом направились в сторону Чистых прудов. Дом под номером 14 находился где-то в середине квартала…

Глава семнадцатая

Москва Июль 1945 года

Кто-то пошерудил ключом в замке, толкнул дверь и переступил порог. По тяжести шагов стало понятно: мужчина. Этого мужчину, одетого в летнюю офицерскую форму, Фишер увидел, когда тот закрывал за собой дверь.

Стоя спиной, он тяжело дышал от долгого подъема по лестнице. Затем снял фуражку, вытер рукавом лоб…

И тут Франц после двух или трех секунд сомнений узнал его. Это был комендант железнодорожной станции городка Веспрем майор Судаков. Только на плечах вместо майорских погон поблескивали новенькие подполковничьи.