Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 240

По пути во Ожарув Мишка завернул большой город Островец, где нашёл центральный рынок. Пройдясь по его рядам, он выбрал по своей ноге пару, слегка поношенных ботинок, и не броскую одежду --две льняные рубахи, широкие брюки, пиджак и кепку, не забыл прикупить старый вещмешок и нижнее белье, так как на нём были трусы и майка со штампами немецкой мануфактуры. В продуктовых рядах он разжился консервами, салом, колбасой, сухарями, хлебом, яблоками и литровой бутылью молока.

Вернувшись к машине, Протасов сложил все съестные припасы в мешок, долил из канистры в бак бензина и поехал дальше. До городка Ожарув оставалось двадцать пять километров.

- Я готов перебросить вас ближайшей ночью, но мне никто вас не сообщал, - удивлённо пожал плечами командир подразделения, когда Мишка обрисовал ему задачу.

Местной командой Абвера командовал моложавы лейтенант - на полевой форме ни одной награды, ни одного знака отличия, ни одной нашивки. «Новичок», - отметил про себя Мишка.

- И что вы предлагаете - отменить или задержать мою переброску? - напирал он. -Вы ставите под угрозу операцию ради которой меня готовили два месяца.

- Извините, мне необходимо связаться с начальством.

- Звоните лейтенант, только сделайте это побыстрее - уже темнеет.

За спиной Протасова ярким заревом полыхал закат, а на востоке, откуда доносилось далёкая канода, небо и в самом деле угасало. Лейтенант исчез в сельском доме, над крышей которого покачивалось антенна радиостанции, чуть поодаль, возле мотоцикла с коляской, возились два унтера - один копался в моторе, другой чистил установленный на коляске пулемет.

Мишка курил возле крыльца и размышлял над возникшей проблемой. В лишившемся былого статуса Абвере царил хаос, легендарного Вильгельма Канариса давно сняли с должности. Сменивший его Георг Хансон находился в должности всего пять месяцев, а потом был арестован. Нынешний руководитель - Вальтер Шелленберг больше интересовался политической разведкой, разведшколы перебрасывали в тыл и расформировывали, людей переводили в другие структуры. И вот въедливый моложавый лейтенант мог испортить всё дело. Если ему удастся выйти на связь с Марвецом или с кем-то из его окружения, то моментально выяснится, что никакой переброски через линию фронта, на участке данного подразделения, незапланированно.

За деревянной дверью сельского дома послышались шаги, Протасов выбросил окурок и поспешно сунул руку в карман галифе, где лежал небольшой Вальтер ПП убитого Эфлинга. Поднимать шум не пришлось.

- Связь стала отвратительной, - проворчал вышедший на крыльцо лейтенант. - Наверное это из за близости фронта, забивают помехами, до наших можно докричаться только рано утром.

Мишка молча смотрел на него, ожидая решения, тот медлил, не хотел брать на себя ответственность. Выручил один из унтеров возившихся у мотоцикла.

- Лейтенант, я помню этого агента, - сказал он, вытирая ветошью промасленные руки. - В январе встречали его с стой стороны северо-восточнее Варшавы.

В тот же миг сработало и Мишкина память.

- Ты Гюнтер!? - воскликнул он. - Ну точно, Гюнтер.

Тот заулыбался:

- Он самый.

Эта сценка всё разом поменяла - лейтенант оттаял и, глянув на часы, предложил:

- Переодевайтесь, через полчаса мы накормим вас ужином и в десять вечера проводим по одному из оставшихся коридоров.

Глава семнадцатая

Москва; июль 1945 года

- …Первая версия выглядит более правдоподобно, - зевнул Егоров.

- А вот вторая… - Старцев разлил остатки водки по кружкам, пустую бутылку завернул в газету и положил на соседний стол. – Согласен, вторая версия чересчур - ни разу на фронте не слыхивал, чтоб кто-то прикарманивал документы, убитых бойцов.

Васильков возразил:

- Ты, Ваня, не забывай из какого контингента формировали эту отдельную роту. Мы-то с тобой воевали в окружении нормальных людей, а Протасов, сам понимаешь…

Изредка, когда усталость и напряжение доходили до предела Иван Харитонович дожидался вечера, отправлял молодёжь по домам, а ядру группы из опытных и возрастных сыщиков предлагал ослабить нервы. Егоров, Бойко, Васильков и он сам усаживались за стол, доставали бутылку водки, нехитрую закуску, папиросы и, понемногу выпивая, продолжали работу.

Вот и сегодня организовали ужин, чтоб отвлечься, проветрить мозги, а через несколько минут снова заговорили о деле.

- А мне обе версии не по нраву, - признался вечный скептик Олесь. - Зиновьев перед смертью назвал убийцу – Амбал, то бишь Сермягин. Приметы по описанию свидетелей совпадают. Откуда взялся этот Протасов?

Васильков, изучавший материалы уголовного дела о нападении на инкассатора напомнил:

- Протасов тоже невысокий ростом - ниже ста семидесяти.

- Что без толку вспоминать Амбала, если его след простыл, - пахнул водку Старцев, похрустывая свежим огурцом добавил. - Не от хорошей жизни мы взялись распутывать этот клубок с Протасова. Нет у других концов, понимаешь!

Остальные последовали примеру Ивана и допили содержимое кружек. Егоров переместился к открытому окну, достал из коробки папиросу, чиркнул спичкой:

- Да, версий многовато. И Протасов мог закосить под старого дружка Амбала, и сам Амбал мог объявится в Москве после долгих гастролей по стране, - задумчиво изрек он. - Одно скажу - комиссар тысячу раз прав, советую поискать последнего из списка. Если Хакимов в жив и обитает в Москве, то следовало бы его осторожно прощупать. Кто? Откуда? Чем занимался и занимается, а после ловить убийцу на живца.

С этим выводом согласились все. Кем были люди, из полученного сегодня списка? Кто и за что их убивал, сыщики пока не знали. Они лишь предполагали. И наиболее стройное предположение, опять таки, вытекало из версий Василькова.

Ужиная, он предложил её подкорректированный вариант - по его мнению Протасов не погиб в декабре 1941 года, а перебежал после неудачной атаки к немцам. Некоторое время спустя, его, в составе разведывательной или диверсионной группы, перебросили через линию фронта для работы в Москве. В конце 1943 года Михаил Протасов внезапно столкнулся с непредвиденной проблемой - с повальной эпидемией гриппа. Вероятно несколько человек из его группы умерли и он решился на отчаянный шаг - привёл оставшихся шестерых в больницу к родной сестре, Анне.

- Зачем он это сделал? Ведь можно было обратиться в любую другую поликлинику или больницу, и не встречаться сестрой, которая считала его погибшим.

- Видимо, основной причиной стало зеркальце в бронзовой оправе. После того, как Анна оказала больным медицинскую помощь Михаил расправился с ней по дороге домой и завладел её частью талисмана.

По окончанию войны, группа Протасова прекратила подрывную деятельность, бывшие агенты залегли на дно, поменяли место жительства, устроились на работу, приняли вид мирных москвичей. И вот тут произошло нечто серьёзное, возможно Протасов получил какой-то приказ из-за кордона, ведь расформирование Абвера в 1944, как и полное поражение в войне, вовсе не означали ликвидацию разветвлённые разведывательной сети. Не выявленные советской контрразведкой агенты, которых оставалось несметное множество, затаились, замаскировались. Кто-то из них больше не хотел работать против победившего СССР, а кто-то напротив - горел желанием продолжить опасную игру. Протасов, возможно, испугался за свою шкуру и решил замести следы, уничтожив свидетелей своего сотрудничество с немецкими разведслужбами.

Всё это предстояло выяснить, а пока, покончив с ужином, сыщики собирались разойтись по домам. Бойко прихватил свёрток с мусором, Егоров сунул подмышку завёрнутую в газету пустую бутылку, все направились к двери и вдруг на столе Старцева зазвонил телефонный аппарат.

- Майор Старцев, - поднял он трубку, лицо его удивленно вытянулась. - Добрый вечер, Лидия Николаевн. Нет, нет не занят… слушаю вас.

Отдых пришлось отложить на неопределённое время. Взяв служебную машину, все четверо понеслись по вечерней Москве в Хомутовский тупик к вдове инженера Протасова.