Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 286

Пожилой главарь по фамилии Володарский наотрез оказался отвечать на вопросы. Так и шел, стиснув зубы, пока милиционеры не запихнули его в закрытый автобус.

Наконец оставшиеся в живых бандиты стали сдаваться. С поднятыми руками поднялся сначала один. За ним встал и швырнул на асфальт револьвер второй. Последний вылез из кустов, согнутый пополам. Держась за живот, он сделал несколько нетвердых шагов и упал, уткнувшись лицом в траву…

Иван все сильнее переживал за судьбу пропавшего товарища и курил одну папиросу за другой. Егоров отправил Олеся разузнать о Василькове у сдавшихся бандитов. Сам остался с Иваном.

– Пройдемся, поглядим? – кивнул он в сторону бульвара.

Сыщики прошли полсотни метров, и вдруг Старцев остановился.

– Нет. Лучше тут подождем, – мотнул он головой. – Был бы живой – давно бы появился.

Егоров не был сентиментальным, но в эту минуту не сдержался:

– Ну не убивайся ты так, Вань. Знаешь… смерть ведь предсказуема.

– Как это понимать?

Василий кивнул в сторону лежащих на земле безжизненных тел:

– Кто их загонял насильно в банду? Сами выбрали свой путь. И мы пошли работать в МУР, зная, что будет несладко, что и под пулями придется побегать, и с матерыми бандитами с глазу на глаз якшаться. Так что…

– Предсказуема, да не всегда, – хмуро возразил Старцев. – Мы, Вася, столько с ним прошли и пережили, что порой вспоминать страшно. Десятки раз прощались с жизнью. И десятки раз судьба тащила нас за шкирку, оберегала, значит. Так почему же она сегодня-то отвернулась?..

– Понимаешь… – начал было объяснять Егоров, но осекся на полуслове.

Прищурившись, он посмотрел вдаль и вдруг расплылся в широкой улыбке:

– А ну-ка, глянь туда, – пихнул он локтем поникшего Ивана.

Тот обернулся и поглядел в указанном направлении. А через секунду шумно выдохнул и тоже заулыбался.

От афишной тумбы в их сторону шел Васильков. Неподалеку, раскинув руки, лежало окровавленное тело молодого бандита.

Лицо и ладони Александра были в ссадинах, одежда перепачкана кровью. Он немного прихрамывал и опирался на плечо незнакомого мужика. Из-за светлой рубахи и своеобразно завернутых по локоть рукавов этот мужик смахивал на повара из столовки общепита.

Узнав спешащих навстречу товарищей, Сашка тоже расцвел, поднял руку и радостно помахал им…

Валерий Георгиевич Шарапов

Дом с неизвестными

Пролог

Москва, площадь Дзержинского — Красная Пресня — Лефортово; 16 октября 1941 года

Около полудня в открытое окно второго этажа Народного комиссариата выглянул пожилой офицер с лихими буденновскими усами и тремя шпалами в малиновых петлицах. Вид у него был уставший, лицо — серое, озабоченное. Внизу, недалеко от парадного входа в НКГБ[158] стояла группа молодых сотрудников. Кто-то курил, кто-то негромко обсуждал напряженную ситуацию в столице.

— Николаенко! — офицер отыскал глазами нужного человека.

— Я, товарищ капитан государственной безопасности! — отделился от группы молодцеватый мужчина лет тридцати с одной шпалой в петлицах.

— Слушай сюда! Дуй в универмаг Мосторга на Красной Пресне. Там уже ждут. Загрузишь большой сейф и прямиком в Комиссариат путей сообщения.

— Это у Красных Ворот который?

— Верно. Там заберешь еще три сейфа. А уже оттуда рванешь на товарную станцию Лефортово. Сдашь ценный груз майору милиции Мишину — он отвечает за погрузку спецэшелона. Задачу уяснил?

— Так точно. Одной полуторки хватит?

— Поезжай на двух. Три сейфа небольшие, а четвертый — как сообщили из Мосторга — неподъемный.

Козырнув, лейтенант Николаенко быстрым шагом направился от парадного подъезда Управления на прилегающий Фуркасовский переулок, где стояла в готовности длинная вереница грузовиков.

— Карташов! Уборевич! — крикнул он.

— Да, товарищ лейтенант, — отозвались водители.

— Заводи. Поехали…

Накануне по Москве, словно черви после затяжного дождя, стали расползаться скверные слухи о предстоящей сдаче города, о том, что немец скоро войдет со стороны западных окраин. Слухи не были чьей-то фантазией или злонамеренной диверсией. Они родились естественным образом после публикации в центральных газетах постановления «Об эвакуации столицы СССР», в котором сообщалось об отъезде из Москвы правительства во главе с товарищем Сталиным. Одновременно люди шептались, что станции метро и заводы, оборудование которых не успели вывезти, заминированы и будут взорваны, как только немец вплотную подойдет к столице.

16 октября в Москве началась настоящая паника. Остановил работу Московский метрополитен, закрывались промышленные предприятия и магазины, городское и районное руководство спешно уничтожало секретную документацию и покидало город.

На Красной Пресне пришлось подождать. Сейф и вправду оказался огромным. Точно такие же Николаенко видел в секретной части Комиссариата и в некоторых оружейных комнатах. Четверо привычных к физическому труду рабочих кое-как вытащили сейф из здания универмага Мосторга и, поругиваясь, спускали по ступеням крыльца. «Явно не пустой!»

Водитель первой полуторки сорокалетний сержант Карташов спрыгнул на асфальт и пошел откидывать борт. Не усидел и Николаенко: толкнув легкую фанерную дверцу машины, побежал помогать рабочим.

Впятером стало полегче. Дотащили махину до грузовика, на раз-два-три приподняли до уровня кузова, поставили угол на край, дружно затолкали. Внутри стального монстра что-то перекатывалось и осыпалось, словно кто-то решил подшутить и сыпанул в него пуда два песка с мелким гравием.

Тут же появилось местное начальство — полный товарищ с лысой головой и маленькими бегающими глазками.

— Прошу засвидетельствовать в двух экземплярах, — подсунул он пачку машинописных листов, — что приняли от меня сейф под инвентарным номером «1172» с полной описью содержимого.

Сверять опись с фактическим содержимым Николаенко не стал — не было времени. Пристроив бумаги на крыле полуторки, он дважды разборчиво написал должность, звание, фамилию, дату. Поставил убористую подпись. Один комплект документов вернул начальству, второй сунул в небольшую планшетку и залез в кабину.

— Поехали.

— Куда дальше, товарищ лейтенант?

— Красные Ворота. Комиссариат путей сообщения.

Натужно загудев мотором, автомобиль покатил в сторону центра. Не отставала и вторая полуторка, кузов которой пока еще оставался пустым…

Общественный транспорт в этот день не работал. Однако в попутном направлении — на восток — двигался плотный поток: грузовики, легковушки, гужевые повозки. Какие-то из них, несомненно, спешили по своим обыкновенным делам. Но большинство были набиты узлами, чемоданами, домашней утварью. Встречались даже тележки с вещами, которые граждане толкали вручную. Тротуары также были заняты сплошным людским потоком, устремившимся к московским железнодорожным вокзалам.

16 октября 1941 года надолго останется в памяти москвичей. И называть они его будут Днем Великого Драпа.

У Красных Ворот загрузились быстро. Три небольших сейфа с кассой и документацией партийной организации Комиссариата уже поджидали на тротуаре возле здания НКПС[159]. Вдоль сейфов нервно прохаживался мужчина в косоворотке под светло-серым летним костюмом. «Будто на летний курорт намылился», — невольно отметил про себя Николаенко, выпрыгивая из кабины.

Мужчина и два водителя закинули сейфы в кузов второй полуторки. Лейтенант расписался за принятый груз, козырнул и дал команду ехать на товарку в Лефортово…

От Красных Ворот выскочили на шоссе Энтузиастов и снова оказались в густом потоке покидавших город автомобилей. Так и плелись в нем, покуда не свернули к станции.