Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 477

Белые «Жигули» въехали в город. Наперерез на двух машинах выдвинулись местные чекисты. «Объект приближается к улице Ленина, – сообщила наружка, – сворачивает на улицу Карла Маркса. В двух кварталах, на проспекте Дзержинского – американское консульство. Ждем указаний». «Не брать», – выдохнул Кольцов и откинулся на подголовник.

Открылись ворота консульства, белые «Жигули» с дипломатическими номерами въехали во двор. Ворота закрылись. Что и требовалось доказать…

Михаил отключил приборы и замер. Обильный пот катился со лба. И ради чего? Масса усилий, нервотрепка, радость, что догнали, – все ради того, чтобы убедиться в том, что он и так знал? Вернее, догадывался. Нет, все сделали правильно.

Утечка информации идет месяцами – от лишней порции ничего не изменится. Зато теперь понятно, что шпионы ничего не подозревают и будут продолжать свои упражнения. Сто к одному, что клиент не выявил слежку, – уж больно уверенно он перемещался по городу. Нужен захват с поличным, а задержание автолюбителя, пусть даже с подозрительной аппаратурой, таковым не является. У шпионов все рассчитано. Подобные устройства должны оснащаться кнопкой для мгновенного удаления записи. Прибор под рукой – малейшая опасность, и лента размагничивается. Останется лишь сам прибор, пусть и шпионский, но всего лишь кусок железа – подарок на память или что-то еще. Потеря неприятная, но не грозит даже высылкой за пределы первого в мире социалистического государства. Умнее надо быть, подготовиться и брать действительно с поличным…

– Товарищ майор, мы его взяли? – проснулась рация, заговорила голосом Вишневского.

– Плохие новости, Григорий, – вздохнул Кольцов и отключился.

«Ничего, – успокаивал он себя, – ты не испугался, ты поступил мудро. Реванш не за горами».

Возможность взять реванш появилась на следующий день, в среду. Ночь прошла спокойно, консульство никто не покидал, к секретному тоннелю не приближался.

Оперативники не скрывали своего разочарования действиями Кольцова. Все считали, что шпиона надо было брать. Вот же он, на блюдечке с голубой каемочкой, и прибор при нем! Михаил не оправдывался, не пытался им что-то объяснить. По совести, он сам не был уверен в своей правоте. И в случае неудачи последствия на свою голову заслужил сполна.

Утром в среду он отдал приказ: приступаем к операции! Долго место подключения пустовать не будет, сегодня в самый раз. Три дня до окончания рабочей недели – пленки хватит. Он чувствовал, что это случится.

В девять утра из консульства на проспекте Дзержинского потянулся народ. Сотрудники учреждения расходились и разъезжались по рабочим делам. Наблюдение велось с двух точек – из дома напротив и из сквера наискосок. За пешей публикой устремились пешие «топтуны». Возникла пауза, после чего вышли еще несколько человек. Людей в штате УКГБ хватало – ни один из иностранных гостей не остался без надзора.

Вышла женщина, поймала такси. От бордюра оторвался невзрачный «Москвич», двинулся следом. Этот фокус тоже был знаком – ослабить наблюдение за дипмиссией, а потом приступать к задуманному.

Прошло полчаса. Открылись ворота, выехал подержанный «Ситроен» начала семидесятых годов, неспешно покатил по дороге. В соседнем квартале из переулка выехала «Волга» с шашечками, оперативники приступили к работе. У местных чекистов тоже хватало фантазии.

Прошло еще минут двадцать. Территорию консульства покинул сравнительно новый микроавтобус «РАФ». В салоне было пусто – в машине находился только водитель. Минивэн доехал до угла здания, повернул в переулок. Навстречу тащилась мусорная машина. Водитель прижался к забору, стал ждать, пока она проедет. Из пролома в заборе выбрался человек, что-то прикрепил под днище микроавтобуса и вернулся на исходную. Водитель глянул в правое зеркало – все спокойно. Мусорная машина протащилась, «РАФ» двинулся дальше. Через несколько минут он выехал из переулка, прижался к бордюру. Водитель смотрел в зеркало. «Хвоста» не было. Он усмехнулся, плавно отвел машину от бордюра. В конце улицы, перед поворотом, снова проверился, сделал маневр, уходя влево.

Аналогичный «рафик», только другого цвета, следовал за ним на расстоянии квартала, в глаза не бросался. Перемещение объекта отображалось на мутном мониторе – от «жучка» шел устойчивый сигнал. Микроавтобус следовал в северном направлении, на центральные улицы не выезжал. Когда он миновал городскую черту и проехал указатель «Кыжма, 17 км», все стало ясно. За консульством продолжали наблюдать – обычная рутина. Шпионы – те же перестраховщики, но в пределах разумного.

Сигнал отправился по цепочке, началась подготовка к встрече. За четыре километра до Кыжмы микроавтобус съехал с трассы, дальше двигался проселочными дорогами. Он несколько раз сворачивал, углублялся в осинники. Дипломатические номера на этот раз отсутствовали. В пятистах метрах от объекта водитель загнал машину в кустарник, дальше шел пешком краем леса. Одет он был в штормовку, резиновые сапоги, держал лукошко – и даже срезал в него семейку опят. Далеко в лесу перекликались женщины – не он один любил это дело. Мужчина поморщился, ускорил шаг.

На краю лесного массива не было ни людей, ни автотранспорта. Он присел за деревом, осматривая местность. Занятие было привычным – он бы с легкостью выявил нехарактерную деталь пейзажа. Все было спокойно. За насыпью возвышался холм с кустами на макушке – единственное досадное обстоятельство.

Товарный состав пришлось ждать минут восемь – рядовое дело. Едва вагоны перекрыли возвышенность, мужчина в темпе двинулся к колодцу, перешел на спортивный бег. Лукошко осталось под деревом. Действия отлаженные – ключ в замок, откинул крышку. Стал спускаться, крышку опустил за собой. Клаустрофобией господин не страдал, и не в такой теснине приходилось работать. Он спрыгнул на земляной пол, достал фонарик. Рассеянный свет озарял лишь часть пространства, остальное погружалось во мрак. Он добрался до нужного участка, присел на корточки, стащил со спины рюкзачок и извлек записывающий прибор. Какое-то время он кряхтел, прилаживая устройство на место, подключал клеммы.

Вдруг вспыхнул мощный фонарь. Посыпались щелчки – защелкал затвор фотокамеры. Каждый спуск сопровождался вспышкой. С обратной стороны работала компактная кинокамера – тоже для истории.

– Ни с места, господин Хорст! – прогремел грозный голос. – КГБ СССР! Вы окружены, наверху тоже наши люди! Проводится кино- и фотосъемка. Если есть оружие, медленно достаньте его и положите на пол!

– И улыбнуться не забудьте, – проворчал Вишневский, работающий сегодня кинооператором.

Субъект окаменел. Потом медленно привстал, поднял руки. Блики света блуждали по побледневшей физиономии. Это был тот самый господин, что забрал устройство парой дней ранее.

Работник консульства Алан Хорст, родом из Австрии, гражданин Соединенных Штатов, большой специалист по сближению культур. Он щурился от яркого света, пытался что-то разглядеть. Возможно, догадывался, что у визави нет третьей руки, чтобы держать еще и пистолет. Он замер с поднятыми руками, глаза затравленно метались. Именно это и называлось – взять с поличным.

– Достаточно, коллега, прекращайте съемку, – сухо сказал Кольцов. Он сел на корточки, пристроил фотоаппарат под желоб: – Оружия нет, господин Хорст?

– Нет, – хрипло выдавил шпион. – Я не идиот, чтобы носить с собой оружие…

У него был неплохой русский. Меньше бы волновался – был бы еще лучше. Проклятая теснота – обыскать невозможно, зато получить по зубам – запросто.

– Поверим на слово, – хмыкнул Кольцов. – Понимаете, если что не так – вы только усложните свою участь. Коллега, держите его на мушке. Руки за спину, господин Хорст, нагнитесь, прижмите голову к стене…

Он не успел договорить – шпион отскочил назад! Ударил локтем и пяткой, иначе здесь просто невозможно. Ахнул Вишневский, упал, застонал от боли – получил одновременно в две болевые точки. Шпион бросился к лестнице, затряслась сварная конструкция. Михаил метнулся за ним, зацепился за желоб, что-то порвал. У шахты колодца проход немного расширялся, здесь хотя бы можно было дышать. Затряслась лестница – злоумышленник карабкался наверх, как ловкая обезьяна. Дрожал фонарь в руке, вырывал из темноты земляные стены, связку кабелей в желобе.