Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 543

– А вы фанат футбола, – заметил Михаил.

– Тем и живу. «Спартак» и ЦСКА далеко, приходится болеть не пойми за кого, совмещать, так сказать, приятное с полезным. Главное преимущество моей работы – сам себе хозяин, не торчу весь день на работе… Ладно, давайте к нашим баранам. Еще не возникли сомнения в моей профпригодности?

– Во всяком случае, у вас идеальное прикрытие и любимая работа, – Михаил хмыкнул. – Давно здесь?

– Четыре года плодотворной и напряженной работы… – Рихард зевнул. – Простите. Если вам интересно, я немец. Родом из Саратова. Не женат. Излагайте свою печальную историю, Михаил. А там решим, чем смогу помочь…

Он слушал рассказ майора внимательно, отложил трубку, даже пару раз нахмурился.

– Впечатляюще, Михаил. Не Берлин, а Шервудский лес какой-то… Налажали, конечно, по полной программе – и те, и другие, простите… – Он молчал несколько минут, передвигал трубки на столе, словно раскладывал неведомый пасьянс, потом сказал: – Сочувствую, Михаил. Жалко девушку, которую так быстро нашла смерть… Имя Клаус Майнер мне ни о чем не говорит – этого парня качественно замаскировали. То, что Штази понесла потери и потеряла явки, – скверно. Людвиг Эберхарт – имя на слуху. Но с желанием перейти на нашу сторону оно никак не ассоциировалось. Прискорбно, что у этого человека не выдержало сердце, он мог бы стать ценным источником информации. Черная полоса, Михаил, такое бывает. Дайте подумать… – Он вновь стал набивать трубку, видно, руки должны быть чем-то заняты. Вскинул голову: – Выпьете? А я составлю вам компанию.

Михаил нахмурился.

– Вас что-то смущает? – не понял Рихард. – Прекрасный способ успокоиться и привести в порядок голову. «Жигулевского» пива с «Русской» водкой, увы, не предложу, но кое-что есть. – Напевая под нос «А наш притончик гонит самогончик», Рихард достал из бара квадратную емкость с прозрачным содержимым, плеснул в бокалы. – Пейте, Михаил, не принюхивайтесь, это джин, крепкий напиток на можжевельнике. Вам сегодня можно, даже нужно – все равно никуда уже не пойдете.

Он выпил залпом. Приятно зашумело в голове, тепло растеклось по членам.

– Приготовлю вам поесть, – спохватился Рихард. – Я хоть и не повар, но кое-что умею. Посмотрим, что у нас осталось в закромах Родины… – Он открыл холодильник. – Яичницу с сосисками будете? Выбор, к сожалению, невелик, так что можете не отвечать… – Он стал колдовать на кухне, зашипело разогретое масло. Глазунья приготовилась через несколько минут – вполне съедобная, даже вкусная. – Наворачивайте, майор, набирайтесь сил. Уж не обессудьте, в ход идет все, что завалялось в холодильнике… Не расстраивайтесь, попробуем исправить ситуацию. Пока не знаю как, но решение созреет. Можете пожить у меня, не возражаю, только вот соседи… – Рихард замялся, – довольно вредная и противная публика. Подглядывают, подслушивают… А стукачество в этой стране развито как нигде. Обязательно настучат, и придет инспектор, станет выяснять, почему здесь живет еще кто-то. Это, к сожалению, муниципальное жилье, а законы откровенно дурные…

– Видел парочку ваших соседей, – вспомнил Кольцов. – Старушка – божий одуванчик и супруг в инвалидной коляске.

– Фрау и герр Браушер, – кивнул Рихард. – Глава семьи в годы войны работал в СД – это нацистская служба безопасности. Должны понимать, какие кадры там трудились. Выжил, отсидел недолго – супруга дождалась. Были проблемы с психикой, но уже выпустили из дурдома. Повезло, что инвалид, а то своими руками прикончил бы эту мразь… – Рихард вздохнул. – Приходится улыбаться, спрашивать, как здоровье, ведь не пожелаешь быстрее сдохнуть… Я серьезно, Михаил, эту публику нельзя недооценивать. Сегодня переночуете здесь, в спальне. Я лягу в гостиной на софе. Только курить в лоджии – она там есть. Не люблю, когда прокуривают квартиру… Я сказал что-то смешное?

– Не обращайте внимания, Рихард. Хорошо, если можно, переночую у вас. А потом что-нибудь придумаю. Или вы придумаете. Есть возможность связаться с центром? Интересует некий субъект по имени Алан Робинсон. Хорошо бы узнать, где он обитает.

– Есть такой субъект, – согласился Рихард. – Фигура засекреченная, но посмотрим, что можно сделать. Обещать не буду, просто провентилирую эту тему. Есть у меня пара прикормленных ищеек…

– Спасибо. Теперь информация, которую нужно переправить. Исследовательский центр Главного управления Штази, сотрудник по имени Вальтер Шульц. Он агент БНД. Пусть местные товарищи разберутся. Доказательств нет, но так сказал Эберхарт, а я ему верю.

– Вальтер Шульц? – удивился Рихард. – Знакомое сочетание слов… Хорошо, информацию доставим.

– Это не все. Зеленоградский институт полупроводников, заместитель директора Каргополов. Завербован сотрудницей французского посольства Мадлен Куртье полтора года назад. Омский «Трансмаш», гражданка Соколова, руководитель конструкторско-технологического отдела. Передала нашим врагам столько информации, что хватит на пару расстрелов и одно четвертование. Эти сведения надо срочно доставить полковнику Рылееву.

– Ага, не только неудачи вас преследовали, – уважительно заметил Рихард. – Узнали за вечер столько, сколько люди годами выясняют.

– А представьте, если бы Эберхарт не умер… Ладно, мечтать не вредно.

– Мне это дело видится так, – Рихард с задумчивым видом кашлянул, – несколько дней проведете в состоянии покоя, а мы изучим ситуацию. Документы у вас есть – пусть и липовые. В случае бесперспективности дальнейшей работы попытаемся вывести вас в восточный сектор. Опыт подобных мероприятий наработан. О ваших похождениях сообщу сегодня же, пусть знают, что вы живы. Кстати, я придумал, где вам отсидеться. Помимо этой квартиры, есть небольшое жилье в таунхаусе на Тильштрассе. Это Шпандау, окраина города, северо-западные кварталы, там нет многоэтажной застройки. Маленькая квартира, но все необходимое в наличии. Жилье записано на меня, составлю договор аренды, куда внесем данные ваших фальшивых документов – на всякий, как говорится, случай. На такси до этой квартиры можно добраться за двадцать минут. Ключи выдам, живите на здоровье. И очень вас прошу, избавьтесь от пистолета. Он не поможет, а только утянет на дно…

– Подождите, Рихард… – Михаил начал усиленно растирать лоб. Включились какие-то механизмы в памяти. А ведь эту тему он совершенно выпустил из виду!

– В чем дело? – насторожился резидент.

– Как вы назвали улицу, где имеете дополнительную жилплощадь?

– Тильштрассе. Это в Шпандау…

– Я понял. Номер дома?

– Двадцать третий дом, секция два. Такое ощущение, что вас осенило, Михаил.

– Немного есть. В семнадцатом доме по Тильштрассе проживает Софья Львовна Поплавская, ныне Брюстер, сводная сестра предателя Поплавского, про которого я вам рассказывал. По крайней мере, должна там проживать…

– Стоп. – Рихард тоже подобрался. – Поплавский, как вы считаете, находится в Западном Берлине. Пусть под охраной, но он не в плену. Думаете, он будет приезжать к сестре?

– А вы бы не приехали к родной сестре после стольких лет разлуки?

– К родной сводной сестре? – Рихард засмеялся. – В чем-то вы правы, Михаил. Пока не знаем, как у него со свободой передвижения. Сестру он, возможно, уже навестил. Если отношения были хорошие, то навестит еще – и не раз. Поплавского следует нейтрализовать. Для начала – определить его местоположение… – Рихард словно рассуждал сам с собой. – Выполнять эту работу будем не мы, специально подготовленные люди… Проблему с утерянным Эберхартом это не решит, но Поплавский тоже осведомленная фигура, знает многих законспирированных агентов… А знаете, Михаил, интересная тема. – У Рихарда зажглись глаза. – Сегодня не делайте резких движений, выспитесь. Утром поезжайте на Тильштрассе – я выдам вам ключи, а также бумажную отписку для соседей и любопытных полицейских. Местечко уединенное, малонаселенное, вам понравится. И не забудьте, ради бога, избавиться от пистолета…

Глава десятая

«Глок» Михаил выбросил в Шпрее, когда спустился к реке в уединенном месте. На берегу громоздились бетонные плиты, в стороне кричали дети, гуляющие по берегу под охраной нянь и родственников. Сверток, перетянутый резинкой, плюхнулся в воду, ушел на глубину. Несколько минут он посидел на пронизывающем ветру, выкурил половину сигареты – больше не смог, окоченели пальцы. Вторая половина ноября даже в Европе, овеянной Гольфстримом, была не сахар. Спустя недолгое время он вышел на улочку, застроенную автомастерскими, поймал таксомотор. Еще четверть часа – и незнакомый малоэтажный район, бесконечная улица, приземистые жилые строения, вытянутые вдоль дороги. Выше двух этажей здесь не строили. Крыши имели переменную конфигурацию, каждое жилье находилось в своем отсеке и имело отдельный выход на улицу. Кирпичные столбики, резные оградки, на крошечных участках перед домами – кусты, миниатюрные голубые ели. В летний период здесь было неплохо, обстановка почти загородная. Сейчас царило уныние. Но дворники работали, наводили чистоту. С понятием «таунхаус» майора не знакомили, советскому человеку милее понятие «дача». Дома на первой линии имели совершенно другую нумерацию. Таксист предложил доставить по адресу, но майор отказался, оплатил поездку, добавив солидные чаевые. Дальше отправился пешком.