Выгодная позиция (ЛП) - Каффери Ребекка Дж. - Страница 4

«Ну, это уже что-то, я думаю. Они хотя бы использовали красивую фотографию?»

«Снимок с подиума прошлого года». Я возьму это.

В конце прошлого сезона я принял решение удалить все новостные приложения с телефона и убрать оповещения, которые у меня были для моего имени в Google.

Средства массовой информации не могут сказать обо мне много хорошего, и они любят копаться в моем прошлом. Я был там. Мне не нужно напоминать об этом.

«Прекрасно, это то, что мы хотим слышать. Хотя было бы неплохо, если бы они использовали одну из моих недавних фотографий в Instagram».

«Я не думаю, что BBC хочет использовать твои ловушки для жажды, детка». Он закатывает глаза и усаживает меня на столешницу в том, что выглядит как мини-кухня. Я понятия не имею, где я буду жить завтра, но я надеюсь, что это будет так же великолепно, как и то место, где находится Йоханнес. Это его второй год в высшей лиге. Сначала он был в Haas, а потом, когда Ford объявили о возвращении в автоспорт с Red Bull, его сразу же выбрали в их команду. Ему это подходит; он всегда был тем, кто возвращается.

«Их потеря. Что ты делаешь?»

Он достает блендер из шкафа и идет к холодильнику, прежде чем продемонстрировать мне самым несексуальным образом, что он туда кладет.

«Смузи из банана, овса и арахисового масла. Нужен протеин после тренировки. Это все, что ты хотел сказать? Мне нужно в душ перед этим интервью, Джеймс».

«Я завидую. Пришли мне много фотографий».

«Тебе больше не дают такой привилегии». Он слегка трясет задницей в обтягивающих шортах для бега, потягиваясь, чтобы достать из шкафа высокий стакан.

Я не скучаю по этой заднице так, как он и некоторые другие наши друзья, вероятно, думают, что я скучаю. Я просто скучаю по заднице в целом прямо сейчас.

Дело не в том, что у меня, так сказать, «сухой период» - я получаю массу удовольствия, - просто мне немного надоели мои обычные клубные посиделки. Я не знаю точно, почему мои обычные сцены не вызывают прежнего интереса, но по какой-то причине они не вызывают, так сказать, зуда. Если быть честным, я не знаю, чего хочу и как это найти.

Йоханнес всегда был немного другим. Он много гонял на картинге в детстве и подростковом возрасте, а затем сломал бедро в девятнадцать лет и бросил автогонки. Его восстановление было тяжелым как физически, так и морально, и он почти не вернулся. Я бы не сказал, что я ухаживал за ним в то время, но мы жили вместе, и когда его признали здоровым, мы начали спать вместе. Это было хорошее время. Мы были лучшими друзьями с редкими привилегиями, но Йоханнес решил, что хочет найти кого-то, с кем можно было бы иметь больше. Он хотел исключительности и отношений.

То, как он это сказал, было похоже на то, что этим человеком не мог быть я. Это имеет смысл. Я тот горячий парень, которого мужчины трахают в клубе, а не тот, в кого они влюбляются.

Что меня устраивает.

Это не разрушило нашу дружбу, но я переехал. Когда меня наконец призвали, я был рад, что это произошло в другую команду. Мы по-прежнему общаемся по FaceTime практически каждый день и тусуемся , когда находимся в одном городе. Иногда он может относиться ко мне как к немного раздражающему младшему брату, но я знаю, что он рад, что мы рядом друг с другом теперь, когда мы оба достигли большого успеха.

А теперь у нас целый сезон впереди. Он может не хотеть ходить по клубам в поисках хвоста, как раньше, но он все равно будет сопровождать меня, пока это делаю я.

«Я в порядке. Ты же знаешь, мне надоело смотреть на этот персик», —

поддразниваю я. Мы оба смеемся, и, к счастью, эта тема для разговора умирает. «В

любом случае, спасибо, что испортил мое веселое объявление. Я пойду собираться, увидимся завтра!»

«Пока, любимый. Увидимся». Он машет в камеру, и я заканчиваю разговор.

Это был странный день. Я встал утром, думая, что сегодня все будет как обычно, ведь до начала сезона низших категорий еще несколько недель, а сейчас я собираю вещи для полета в Бахрейн на предсезонные тесты.

Наверное, мне стоит перебрать свое снаряжение. Или сделать что-нибудь. Что делают обычные люди, когда узнают, что их карьера выходит на новый уровень?

Уровень, о котором они мечтали с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы сесть за руль.

Большинство людей, полагаю, позвонят родным, но у меня таких нет. Я уже рассказал об этом единственному важному человеку в моей жизни, так что... пора собираться.

________

Через десять часов Хендерсохм присылает машину, чтобы отвезти меня в Гатвик.

Это элегантный черный лимузин с тонированными стеклами и мягкой итальянской кожей. Такого я еще не испытывал. Вот оно. Это высшая лига, детка!

Мне даже не нужно проходить через аэропорт, что для меня совершенно дико. Мой паспорт проверяют, когда мы останавливаемся на асфальте, и меня провожают по трапу в самолет, который можно описать только как чистую роскошь. Он не похож ни на один самолет, который я когда-либо видел. Для начала в задней части самолета есть чертов бар, и если бы предупреждение о том, что я должен вести себя как можно лучше, полученное от моего агента и Андерса, не было еще свежо в памяти, я бы припарковался там на весь полет. Вместо этого, видимо, придется довольствоваться плюшевым креслом с кучей кнопок на нем. Я надеюсь, что одна из них позволит разложить кресло, потому что у меня еще никогда не было собственной кровати во время полета. Кресла бизнес-класса - да, но кресла первого класса в частных самолетах? Я чувствую, как колотится мое сердце, когда я представляю себе остаток своей жизни в качестве крупного игрока.

В этой части самолета не больше пятнадцати мест. Половина из них занята директором команды и старшими членами, которые обычно собираются за пит-уолл во время гонок. Думаю, я могу назвать имена большинства из них, но единственная, кого я действительно знаю, - это Анна Каш, представитель Hendersohm по связям с общественностью. Мы много раз встречались, когда я был в команде Hendersohm низшей категории. Я уверен, что она сказала бы: «Слишком часто».

Она меня ненавидит.

«Анна, спасительница моя, как ты, черт возьми, поживаешь?» Я протягиваю ей кулак, но она лишь устало смотрит на меня из-за ноутбука.

«Было бы здорово, если бы в этом году ты смог удержаться в штанах, Джеймс.

Меньше времени на вечеринки, пожалуйста, и ради Бога, перестань танцевать полуголым на столах со своими конкурентами».

Она определенно имеет в виду Йоханнеса, и я уже не могу дождаться, когда увижу его, когда мы приедем в Бахрейн.

«Принято к сведению», - отвечаю я и пробираюсь к креслу по другую сторону прохода. Наверное, не стоит слишком наседать на нее. Мне нужно, чтобы она выставила меня в хорошем свете, чтобы я мог заключить все спонсорские сделки, о которых говорил мой агент.

В прошлом году я заработал больше денег, чем когда-либо в своей жизни. Мой банковский баланс впервые в жизни выглядел здоровым, но мне не так много брендов предлагали заключить сделки. Возможно, я сам виноват, но вот мы и встретились. Деньги, которые я заработаю в этом году, покажутся мне каплей в море. Кресла с мягкой спинкой в частных самолетах будут появляться все чаще.

Надеюсь, мои родители увидят пресс-релиз.

Надеюсь, они почувствуют себя дерьмом, когда поймут, что я добился успеха, несмотря на все, что они сделали со мной. И все, что они никогда не делали.

Деньги, роскошный самолет и все предстоящие сделки - это начало совершенно новой жизни для меня. Эти вещи - самая большая мотивация для меня, чтобы заставлять себя делать то, что я делаю, но я не могу игнорировать волнение,

пульсирующее во мне при мысли о том, что я встречусь с Кианом Уокером как следует; что я буду его товарищем по команде.

Он в спорте уже почти пятнадцать лет. Он выиграл четыре чемпионата и является полной и абсолютной легендой в моих глазах. Возможно, в подростковом возрасте на стенах моей спальни висело несколько его плакатов. А еще там были фотографии его отца. В свое время Тайлер Хит был легендой, такой же интересный вне трассы, как и на ней. Он был известен тем, что за ним по всему миру бегали женщины, и тем, что от него якобы родилось множество детей. Очевидно, что Киан получил и внешность, и талант.