Великий обман Бенедикта Блэкмура (ЛП) - Тейт Гайя - Страница 1

ГЛАВА 1.

ПЕЧАЛЬНЫЕ НОВОСТИ.

Бенедикту Блэкмуру не нужна была жена. По крайней мере, до того рокового

ужина через две недели после Рождества. Это был мирный воскресный вечер, и вся

семья собралась за столом из красного дерева в комнате Магпи. Там, под чутким

руководством Марии, главы домашнего персонала, танцевали слуги, разнося

тарелки с ароматным мясом, обугленными овощами, запеченными бобами и

подливкой.

Во главе стола восседал лорд Генри Блэкмур, владелец поместья. Несмотря на свои

почти восемьдесят лет, он выглядел на десяток лет моложе благодаря вечно

хорошему настроению, прекрасной осанке и энергичной манере поведения.

На противоположной стороне стола сидела его невестка Лилибет. Это была высокая

и узкая женщина со светлым цветом лица и пепельно-белокурыми волосами.

По бокам от лорда Блэкмура сидели два его внука: старший, Бенедикт, с одной

стороны и младший, Персиваль, с другой. Внешне братья ничем не отличались друг

от друга: Бенедикт был высок и хорошо сложен, с темными вьющимися волосами, а

Перси - небольшого роста, с жесткой осанкой, прямыми черными волосами и

черными глазами, которые составляли разительный контраст с голубыми глазами

Бенедикта.

Для своих друзей и соседей братья Блэкмур были воплощением идеальных молодых

людей: неприлично богатые, воспитанные и безупречно одетые. А еще они были

невероятно обаятельны. Персиваль, хотя и не был так красив, как его брат, компенсировал недостаток внешности своей галантностью, а Бенедикт, напротив, был одарен яркой внешностью и обаянием, хотя и не проявлял настоящего интереса

к многочисленным юным леди, которые с нетерпением ждали его внимания.

Блэкмуры были желанными гостями на всех светских раутах в Шорвиче. Однако за

закрытыми дверями поместья Блэкмуров отношения между братьями были, мягко

говоря, натянутыми. Когда-то тесно сплоченные, теперь они почти не

разговаривали друг с другом на людях, а когда разговаривали, то расходились во

мнениях по каждому пустяку, неизменно заканчивая разговор ссорой.

Их вражда началась год назад, когда умер их отец, Кристофер. Как старший брат,

Бенедикт взял на себя все обязанности отца в поместье и с головой погрузился в

работу, в то время как Перси постоянно критиковал его за отсутствие. Тот факт, что

сам Перси практически ничего не делал, в то время как Бенедикт единолично

управлял поместьем, раздражал Бенедикта до глубины души. Тем более что Перси

всегда был любимчиком их отца - самым послушным и покладистым, в отличие от

упрямого Бенедикта.

Так все и началось. Их первоначальная размолвка со взаимными обвинениями

вскоре превратилась в вечную ссору обо всем и ни о чем. Лилибет много раз

пыталась примирить сыновей, но безуспешно. Через некоторое время Бенедикт и

Перси решили, ради матери, в основном игнорировать друг друга и делать вид, что

другого не существует.

С тех пор семейные ужины перестали быть прежними.

«Уильям Торнби пригласил нас на маскарад», - с притворным волнением сообщила

Лилибет. «Через три недели. Мы все идем».

«Маскарад?» сказал Бенедикт, приподняв бровь. «Разве у него не было бала на

прошлой неделе?»

«Да, дорогой», - улыбнулась Лилибет. «Но разве можно иметь слишком много

балов?»

Бенедикт ухмыльнулся. «Он так жаждет женского общества, но ему суждено

умереть в одиночестве».

«Нет ничего постыдного в том, чтобы искать компанию», - мягко укорила его мать.

«Может, он и не красавец, и не обаяшка, но он богат и искренне добр. Я уверена, что в свое время он найдет подходящую невесту».

«Не думаю, что добросердечие - это именно то, чего желают женщины», -

насмешливо заметил Бенедикт. «Торнби - один из наименее привлекательных

мужчин, которых я когда-либо встречал. И его богатство не так уж впечатляет. Оно, конечно, не компенсирует недостаток внешности или характера. Женщины

влюбляются в фантазии, которые они создают из мужчины, и ни у кого не хватает

воображения, чтобы превратить этого маленького гоблина в нечто сносное. Он

никогда не женится».

Вилка звякнула о тарелку.

«Говорит эксперт», - пробормотал Перси себе под нос.

Бенедикт почувствовал резкий толчок в животе и взглянул на брата. Перси не

смотрел на него, но его челюсть была стиснута, щеки набухли, а рука слишком

крепко сжимала стакан с водой.

«Есть что добавить по этому поводу, Перси?» спокойно сказал Бенедикт, скривив

губы.

«Я просто нахожу это забавным», - продолжал Перси, - «учитывая, как мало ты сам

заботишься о браке».

«И ты думаешь, что знаешь обо мне все?»

«Да». Перси наконец посмотрел на него, и в свете свечей его глаза казались еще

темнее. «Бенни заботится только о Бенни и ни о ком другом. Особенно о тех бедных

юных леди, которые никогда не будут достаточно хороши для него».

«Мальчики», - предостерегающе сказала Лилибет, но ни Бенедикт, ни Перси ее не

услышали.

«Если я не бросаюсь на первую попавшуюся девушку, это не значит, что я никогда

не планирую жениться», - холодно сказал Бенедикт. Это была ложь, и он, и его брат

знали это.

«Первая девушка?» усмехнулся Перси. «Скажи мне, кто был первым, Бенни. Это

была Кэрол Дженкинс? Фелиция Блейн? Кэтрин Стонтон? Филиппа Леммингтон?»

«Я бы посоветовал тебе меньше интересоваться моей личной жизнью, Перс, и

вместо этого обратить внимание на свою собственную», - отрезал Бенедикт. «То, что наша кузина Беатрис по тебе сохнет, вряд ли можно назвать твоей заслугой. Ей

почти тридцать. Возможно, ты - ее единственный шанс не закончить жизнь

печальной одинокой девой».

«Заткнись!» Перси одним движением отодвинул стул и встал, его обычно бледное

лицо стало пунцово-красным.

«Персиваль». На этот раз громкое, но спокойное слово прозвучало из уст деда

Генри, и в комнате мгновенно воцарилась тишина.

Бенедикт остался сидеть в своем кресле, на его губах играла веселая улыбка, но

внутри у него все похолодело. Он знал, что переборщил с этим замечанием, но

терпеть не мог, когда Перси устраивал сцены в присутствии слуг.

Они разговаривали, и не только в доме, но и со слугами из других поместий. Он не

хотел, чтобы кто-то узнал об истинной природе их отношений, и еще больше ему не

нравилась мысль о том, что он станет очередным объектом сплетен в высшем

обществе Шорвича.

Перси, смутившись собственной вспышки, сел обратно.

«Очевидно, он не намерен жениться», - сказал он никому конкретно. «И я должен

страдать из-за этого».

Бенедикт поднял брови. «Страдать? Это немного драматично, тебе не кажется?»

«Ты прекрасно знаешь, что если ты не женишься, то и я не смогу».

Голос Перси дрожал от гнева.

Бенедикт нахмурился. «Ты действительно расстроен из-за этого?»