Великий обман Бенедикта Блэкмура (ЛП) - Тейт Гайя - Страница 59

«Леди Хоторн также предположила», - глаза деда Генри нашли глаза Бенедикта, -

«что ты и...» - он посмотрел на Виктора, - «этот молодой человек были как-то

связаны друг с другом». Его взгляд был напряженным, как будто он пытался что-то

прочитать в выражении лица Бенедикта. «Это правда?»

Бенедикт моргнул. Он не смотрел на Виктора, когда сказал: «Нет».

Лгать было легко. Ему было все равно, что его собственная жизнь разрушена, но он

не мог позволить Хоторну разрушить жизнь Виктора. Не после постоянных

опасностей, которым он подвергался как драг-квин.

«Не лги мне». В голосе дедушки Генри звучала угроза.

Взглянув ему в глаза, Бенедикт понял, что дед ему ни капельки не верит, но все

равно, не моргнув глазом, ответил: «Не буду».

Дедушка Генри кивнул. «Хорошо. Леди Хоторн предложила, что, если ты сделаешь

предложение мисс Эшкрофт, она сохранит эту информацию в тайне. Я не

собираюсь заставлять тебя жениться, если ты ничего не чувствуешь к девушке, но

тебе нужно тщательно обдумать свои возможности. Самостоятельно. Это твоя

жизнь, Бенедикт. Однако ты не унаследуешь поместье, если не женишься».

Краем глаза Бенедикт заметил, как Виктор резко встал и повернулся к нему лицом.

Избегая его взгляда, Виктор посмотрел сначала на деда Генри, потом на Лилибет и

Перси и сказал: «Простите, если я кого-то из вас обидел. Вы проявили ко мне

большую доброту, и обижать вас я не собирался».

Он отвесил учтивый поклон, затем повернулся к Бенедикту и в последний раз

посмотрел на него, в глазах блестели слезы. Бенедикт инстинктивно встал, его

сердце разрывалось от одного только взгляда на него, а все его тело пыталось

стоять на месте и не тянуться к нему, чтобы заключить его в свои объятия.

Виктор лишь кивнул ему и направился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, Бенедикт осознал, что он только что сделал, и по его лицу потекли слезы.

«Бенедикт?» сказал дедушка Генри, и на мгновение Бенедикту показалось, что в его

голосе прозвучало искреннее беспокойство.

«Ладно», - сказал он, вытирая слезы с лица. «Я женюсь на ней».

И в комнате воцарилась тишина.

ГЛАВА 12. ПРАВДА.

Следующая неделя стала одной из худших в жизни Бенедикта.

Его согласие жениться на Эмили Эшкрофт спасло репутацию его семьи от скандала, поэтому Лилибет направила все свои силы на подготовку к свадьбе еще до того, как

Бенедикт сделал ей предложение. Обещание сделать предложение заставило леди

Хоторн замолчать, по крайней мере, на время. Однако она стала частым гостем в

поместье Блэкмуров, убеждая миссис Блэкмур, что ее сын должен сделать

предложение как можно скорее и больше не откладывать его на потом.

Бенедикт же в эти дни редко выходил из своей комнаты. Особенно после того, как

он отправился в дом Виктора и обнаружил, что туда уже въехали другие люди.

Виктора снова не было. На этот раз без обещания вернуться. Осознание этого

разбило сердце Бенедикта, и с того дня он все время проводил в постели с

задернутыми шторами.

Он чувствовал себя больным, хотя с ним все было в порядке. Джон, камердинер, приходил раз в день с подносом еды, который оставался нетронутым на столе до

следующего дня.

Однажды вечером после ужина Бенедикт услышал стук в дверь. Он промолчал, так

как совсем перестал отвечать Джону. Камердинер входил и выходил по своему

усмотрению, словно призрак, обычно лишь раз постучав, прежде чем войти. Но не в

этот раз. Бенедикт услышал еще один стук.

«Да», - сказал он, его голос охрип после стольких дней, проведенных в тишине.

Дверь со скрипом открылась, и вошел Перси. Он был уже в пижаме и держал в руке

чашку с дымящимся напитком. «Привет», - сказал он, закрывая за собой дверь.

«Могу я войти?»

Он уже заходил, но Бенедикт все равно кивнул. Он взглянул на брата в желтом

свете масляной лампы. Перси не выглядел так, будто пришел поиздеваться над ним, но если это было не так, Бенедикт понятия не имел, зачем он пришел.

Перси пересек комнату и уселся у изножья кровати Бенедикта. Ошеломленный, Бенедикт сел прямо. Перси казался... странным. Осторожным. Почти нежным.

Бенедикт ожидал совсем другого.

Они просидели в молчании добрых три минуты. Затем, словно что-то осознав, Перси оживился.

«Я принес тебе чай», - сказал он, протягивая Бенедикту чашку. Бенедикт вскинул

брови. Чай? От Перси?

«Он отравлен?» тихо пошутил Бенедикт.

Перси фыркнул. «Нет. И я не сам его приготовил. Я попросил Марию».

«Спасибо», - сказал Бенедикт, ставя чашку на колени, покрытые одеялом. Он

поднял глаза на брата и на мгновение задумался, прежде чем как можно более

вежливо спросить: «Ты что-нибудь хотел?»

Перси пожал плечами, жест получился почти детским. «Просто поговорить. Как ты

держишься?»

Бенедикт, только что поднесший чашку к губам и сделавший первый глоток, поперхнулся и начал яростно кашлять, едва не расплескав содержимое по кровати.

«Как я держусь?» повторил Бенедикт, ставя чашку с блюдцем на прикроватную

тумбочку. «С тобой все в порядке, Перс? Не пойми меня неправильно, но, насколько я помню, ты меня ненавидишь».

«Я никогда тебя не ненавидел», - нахмурившись, ответил Перси. «Да, меня

раздражали - а иногда и до сих пор раздражают - ты и твои поступки, но это не

значит, что я тебя ненавижу».

В его голосе снова звучала честность. Впервые за долгое время Перси полностью

потерял бдительность. Это был просто Перси, его уязвимый младший брат, без всех

этих шипов и колючек.

«Мне жаль, если ты так считаешь», - сказал Перси, его плечи слегка опустились.

«Я тоже тебя не ненавижу», - честно ответил Бенедикт. «И я в порядке, спасибо, что

спросил».

«Хорошо». Перси опустил взгляд на свои руки, а затем сказал: «Итак... что

случилось с...» Он сделал паузу, колеблясь. «С мисс Лафлёр... Или... то есть...»

«Виктором?» подсказал Бенедикт, его сердце заколотилось. Так вот так вот зачем

он здесь.

«Да».

«Он ушел», - просто сказал Бенедикт.

«Навсегда?»

Бенедикт кивнул.

«Но ты солгал». В голосе Перси прозвучал оттенок удивления.

«Да», - повторил Бенедикт. «Прости меня, Перси. Я не знаю, о чем я думал. Но я

сделал это не ради поместья». Он сделал небольшую паузу, прежде чем признаться:

«Я просто не хотел разочаровывать дедушку Генри».

Разочаровать. Это был первый раз, когда он признался в этом. Он убеждал себя, что это лишь для того, чтобы сделать деда счастливым. Но на самом деле дело было

не в этом. Бенедикт боялся разочаровать деда, как разочаровал отца. Боялся, что, если он не влюбится в девушку, дед Генри догадается, что Бенедикт - квир, и будет

презирать его так же, как презирал его отец. Оглядываясь назад, Бенедикт понимал, что его план потерпел грандиозное фиаско и привел именно к тому, чего он так

боялся.