Великий обман Бенедикта Блэкмура (ЛП) - Тейт Гайя - Страница 7

сообщение в «Блестящий моллюск».

В день приезда Вивьен все домочадцы собрались у подъездной дорожки, чтобы

поприветствовать ее. Горничные в свежевыглаженных фартуках стояли позади

Марии; камердинеры и лакеи, аккуратно причесанные, стояли за дворецким

Сэмюэлем, готовые приступить к работе, как только подъедет карета.

Вся семья Блэкмуров тоже была в сборе: Лилибет с Бенедиктом впереди, Перси

позади них рядом с дедушкой Генри. Последний настоял на том, чтобы

поприветствовать Вивьен на улице, несмотря на опасения Лилибет, что его

сердечное состояние может ухудшиться, если он простудится.

Беатрис Гласкок, их троюродная сестра и невеста Перси, тоже пришла и заняла

место рядом с Перси. Она была невысокого роста, в целом миниатюрная, с круглым

херувимским лицом, обрамленным кудрями, и горделивой походкой.

В воздухе витало волнение. Бенедикт тоже чувствовал его, но по другой причине.

Рискованность его затеи осенила его в последний момент, а последствия неудачи

маячили над головой, как меч. Если правда всплывет наружу, он потеряет не только

наследство, но и доверие и уважение своей семьи. И одному Богу известно, что о

нем скажут в высшем обществе Шоруича... Дворянин, вступающий в связь с

королевой-драконихой? Какая пародия! Не говоря уже о том, как расстроится из-за

этого дедушка Генри.

Стоя на пороге в ожидании Вивьен, Бенедикт с тревогой думал о том, что его деда

может хватить сердечный приступ, если он узнает правду.

«Смотрите! Вот они!» - взволнованный голос служанки вывел Бенедикта из

задумчивости.

Вдали показалась карета, вздымая в воздух клубы пыли, когда лошади направились

к поместью. Служанки зашептались громче и засмеялись от восторга, но Мария

заставила их замолчать одним взглядом.

Вскоре карета остановилась на подъездной дорожке, и два лакея бросились

помогать гостям. Первой на улицу вышла Шарлотта - королева драмы, которую

Бенедикт видел в кабаре во время своего последнего визита. Не обращая внимания

на протянутую лакеем руку, она неуклюже вывалилась из кареты на булыжную

мостовую. К счастью, сегодня на ней было менее экстравагантное платье: длинное, приглушенных темных тонов и почти без блесток.

Бенедикт подошел к карете как раз вовремя, чтобы подать руку Вивьен. Когда она

вышла на улицу, ее волнистые светлые волосы и шелковое платье персикового

цвета заиграли на солнце, переливаясь, как вода. Оно облегало ее фигуру, составляя

разительный контраст с объемными платьями, которые носили Лилибет и Беатрис.

Когда рука Вивьен в перчатке коснулась пальцев Бенедикта, он остро ощутил

множество глаз, устремленных на них. Однако страх и нерешительность исчезли, как только он встретился взглядом с Вивьен. Она излучала уверенность в себе и

едва заметно улыбнулась ему.

Когда она ступила на тротуар, Бенедикт легонько поцеловал ее руку, обтянутую

шелком.

«Мистер Блэкмур», - приветствовала она его кивком.

Бенедикт не мог не заметить, что сегодня Вивьен казалась совершенно другим

человеком. Она не была ни соблазнительной исполнительницей в баре, ни

защищающимся, как гадюка, парнем из гримерной. Единственное, что Бенедикт

узнал, - это ее глаза - напряженные темные глаза, которые смотрели на него с тем

же вызовом, что и раньше.

«Добро пожаловать», - сказал он, отступая в сторону, чтобы освободить место для

матери.

Знакомство с семьей было долгим и немного неловким. Дед Генри и Лилибет

радушно приняли гостей, но их взгляды постоянно возвращались к Бенедикту, словно их удивлял выбор его спутницы. Бенедикт догадывался, что они с Вивьен, должно быть, странно смотрятся вместе. Он был тих и спокоен, а она - вся в

приятных улыбках и искренних комплиментах. Его наряд был обсидианово-черным, в то время как одежда Вивьен сверкала, как драгоценные камни.

Перси встретил гостя с явным подозрением, словно искал в нем подвох, который

никак не мог разгадать. Однако обаяние и вежливость Вивьен - даже сверх того, что

Перси заслуживал, - вскоре растопили его ледяное спокойствие.

Беатрис тоже выглядела ошеломленной, судя по тому, как внимательно она

разглядывала внешность Вивьен, вероятно, больше из-за ее смелой моды, чем из-за

чего-либо еще.

После знакомства гости проследовали в поместье. Пока слуги занимались

приготовлениями к ужину, все удалились в Лебединую гостиную, где были быстро

поданы прохладительные напитки. Члены семьи заняли диван и кресла у окон, а

Шарлотта опустилась в удобное кресло-качалку у камина, нечаянно оставив

Бенедикта и Вивьен сидеть друг напротив друга за шахматным столиком в центре

комнаты.

Лилибет и Беатрис были самыми болтливыми из всей группы. Решив втянуть

Вивьен в разговор, они заговорили с ней о погоде, городе и ледяных ветрах, которые в последнее время были частыми гостями, а затем принялись

расспрашивать ее о Франции и французском образе жизни. Бенедикт знал, что это

всего лишь предвестники более подробных расспросов, которые неизбежно

последуют позже.

Пока Вивьен вела беседу со всеми, кроме Бенедикта, ее взгляд изредка встречался с

его взглядом. Бенедикт находил выражение ее лица непостижимым, но в ее глазах

можно было уловить проблеск веселья.

«А что насчет вас, мистер Блэкмур?» - внезапно спросила она. «Вам это нравится?»

Бенедикт настолько погрузился в свои мысли, что понял: он потерял нить

разговора.

«Что мне нравится?»

«Морским воздухом в Абердине», - сказала она с улыбкой в уголках рта. Он понял, что она просто смеется над самой концепцией светской беседы. По какой-то

причине он почувствовал укол стыда.

«Очень. Очень», - сказал он, в его тоне прозвучал сарказм, который, как он знал, могла уловить только Вивьен. «Хотя, должен признаться, я не могу вернуться туда с

тех пор, как мне исполнилось пять лет».

«Он всегда так привязан ко всему», - вздохнув, сказала Лилибет. «Но это не

оправдание. Всем нужно время от времени менять обстановку. Кроме того, в

Шорвиче довольно пыльно из-за всех этих карет и экипажей. А пыль ужасно влияет

на дыхательную систему. Я всегда говорю Бенедикту, что здоровье - это не то, чем

можно пренебрегать. Вы должны находить время для отдыха».

«Конечно, стоит». Взгляд Вивьен ненадолго опустился на стол между ними, а затем

поймал взгляд Бенедикта. Он не сразу понял, что она незаметно передвинула пешку

на шахматной доске, когда никто не смотрел. Вивьен молча приглашала его на

партию в шахматы.

«Я согласен», - сказал Бенедикт, выдвигая пешку вперед, чтобы встретиться с ее

пешкой. «Хотя для меня совершенно непостижимо, как в наше время человек

может заботиться о поместье и о себе, часто посещать балы, принимать гостей, читать книги для ума и удовольствия, учить языки, ездить на лошадях, охотиться, хорошо питаться, хорошо спать и при этом находить время для поездки в Абердин».

«Действительно», - сказала Вивьен. «И не забывайте о том, чтобы производить на

свет наследников и наслаждаться домашним блаженством».

«Отлично сказано!» согласилась Лилибет, явно не заметив сарказма в голосе