"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1033

Лицо Ящера сразу потемнело:

— Бояться⁈ Что бояться? Если она сбежит, то и ладно!

— Тогда почему ты продолжаешь об этом говорить? — удивился я.

— Она может выдать ваше местоположение. Если они пришлют ещё людей, как вы с этим справитесь⁈ — грубо ответил Ящер.

Я пожал плечами:

— Это не проблема для меня.

— Ты… — Ящер был в шоке.

— Не зацикливайся на пустяках. Цзэн мёртв, и люди «Альфы» не забрали тело Святого. Статуя должна быть где-то в храме, ищите её, это наша задача! — сказал Цунами.

Ящер рассмеялся:

— Теперь, когда ублюдок Клинок мёртв, такой очкарик, как ты, наконец-то может стать капитаном, Цунами. Неплохо, совсем неплохо. Я думаю, что у тебя больше перспектив, чем у Клинка'.

— Не упоминай этого ублюдка. Как его можно сравнивать с нашим капитаном Цунами? Верно, босс? — сразу же начал подхалимничать Шквал.

Все, кто пережил эту опасную ситуацию, были в хорошем настроении. Услышав шутки, Цунами покраснел, а Йети и Сакура лишь многозначительно улыбнулись.

Но не все были счастливы.

После того, как положил пузырёк с таблетками обратно в карман, я направился к выходу.

— Синдзиро-сан. — Сакура была полна вопросов. Теперь, когда у нее появилась возможность, она спросила. — Как получилось, что твои женщины выздоровели?

Весело улыбнулся ей:

— Пусть это будет моим маленьким секретом. В любом случае, когда отнес их наверх, я уже избавил их от яда.

Я вылечил Маюми и Фаюми с помощью своей крови. И оставил записку, что собираюсь сделать кое-что и пусть не беспокоятся.

— Понятно… — пробормотала Сакура.

Шквал озорно заметил:

— Ящер, разве ты не говорил, что хочешь сразиться с Синдзиро на дуэли? Ты передумал?

Ящер покраснел от смущения, дважды кашлянул, потом взглянул на свое запястье:

— Да, уже довольно поздно, мне нужно вернуться в лагерь, чтобы собрать вещи. — Закончив говорить, он сразу же побежал прочь.

— Как он посмотрел время, если у него нет часов! — выразил свое недовольство Шквал.

Как раз в этот момент рация Цунами восстановила сигнал, и он получил сообщение.

— Да, подтверждаю, мы идем прямо сейчас!

Затем Цунами сказал всем:

— Генерал прибыл в наш лагерь, давайте быстро к нему.

Слово «генерал» вызвало восторг у всех, и они одновременно ринулись к лагерю.

Увидев, что я остаюсь на месте, Сакура поспешно потянула меня за руку:

— Синдзиро-сан, поторопись. Генерал здесь, ты был самым лучшим здесь. Генерал наградит тебя.

Улыбнувшись сказал:

— Даже если так, он ваш лидер, а не мой. На самом деле я заноза в боку вашего генерала.

Сакура была ошеломлена, и только тогда вспомнила, что я на самом деле не был членом спецгруппы.

Она широко улыбнулась:

— Тогда я пойду

Я не понял, почему, но все равно кивнул. По крайней мере, мне нужно вернуться на вертолете к Маюми.

Маюми сидела на деревянных ступеньках у двери с мобильным телефоном в руке. Временами она вскидывала взор на белоснежные вершины гор и вздыхала. Она выглядела подавленной и часто смотрела на ворота. Казалось, она что-то бормотала.

— Синдзиро, почему ты не позвонил мне? Ты же сказал, что скоро вернёшься! Я беспокоюсь, не нашёл ли ты себе любовницу. Ничего не случилось, надеюсь? Даю тебе три секунды, чтобы появился передо мной, когда я досчитаю до одного…

Фаюми вышла из кухни с тарелкой белого риса. На столе уже стояли три блюда и суп, что было обычным делом в крестьянской семье.

Увидев, что её дочь разговаривает сама с собой у двери, мама не смогла удержаться от смеха:

— Дочка, о чём ты там бормочешь? Разве зять Синдзиро уже не звонил тебе? Давай сначала поедим.

— Мама! — Маюми встала и с тревогой сказала: — Как ты можешь быть такой расслабленной? То, что произошло, это невероятно странно. Почему ты совсем не беспокоишься о Синдзиро?

Фаюми несколько раз радостно прищёлкнула языком и сказала:

— Посмотрите на мою дочь, она не возвращалась больше десяти лет. Но когда возвращается, она отчитывает мать из-за мужчины.

— Это не то, что я имела в виду… Я пытаюсь сказать, что…

— Хорошо, — Фаюми улыбнулась. — Я знаю, ты волнуешься, я тоже волнуюсь, но есть одна вещь, которую мама усвоила за все эти годы. Когда дело доходит до дел в этом мире, нет смысла паниковать, всё, что нам нужно сделать — это хорошо жить дома. Он мужчина, и он знает, что делает.

Маюми поняла, что она имела в виду, но ей было трудно успокоиться. Она медленно подошла к столу и села, затем медленно начала есть рис, который подала ей Фаюми.

Фаюми не знала, смеяться ей или плакать:

— Дочка, ешь больше овощей, почему ты ешь только белый рис без всяких блюд?

— Мама… — Маюми отложила палочки для еды, подняла глаза. — Больше не буду есть, я пойду ко входу в деревню ждать Синдзиро.

— Дитя, почему ты такая упрямая? Я уже говорила тебе, что, ждёшь ты или паникуешь, результат один и тот же. — Настойчиво убеждала Фаюми.

Маюми покачала головой:

— Это не одно и то же. Надеюсь, что когда Синдзиро вернётся, первым человеком, которого он увидит, буду я. Надеюсь, он понимает, что я жду его и беспокоюсь о нём. Пусть он знает, что есть кто-то, кто всегда ждёт его возвращения. Верю, это сделает его счастливее, чем видеть, как я мирно ем здесь.

Фаюми была ошеломлена, когда Маюми встала и направилась к двери.

«Эта глупая девчонка…» — пробормотала Фаюми в своём сердце.

В тот момент, когда Маюми вышла во двор она столкнулась с Синдзиро.

Улыбнувшись я сказал:

— Маюми, не нужно идти к воротам, это далеко.

Когда увидел её, она выглядела так, словно терпела какую-то пытку. Заметил, что Маюми немного обижена. На ней была теплая шуба из горной пумы. Погода в горах в самом деле была прохладной для этого времени.

Внезапно она обняла меня за шею. Её мягкое тело прижалось ко мне, а голова легла мне на грудь. Мы остались в таком положении.

Обнял её за талию, наслаждаясь её теплотой и мягкостью. Погладил её по спине и слегка похлопал.

С улыбкой сказал:

— Хорошо, но тёща всё ещё ждёт нас. Если ты начнёшь плакать, она подумает, что я над тобой издеваюсь.

Она приподняла голову, обняла меня за шею и со слезами на глазах сказала:

— Ты напугал меня! Ушёл, ничего не сказав, оставил только записку. Твой телефон был не доступен. Ты заставил меня переживать, намеренно издевался!

Я, улыбаясь, сказал:

— Ситуация была сложная, но я не хотел заставлять тебя волноваться.

— Мне всё равно, ты должен мне компенсировать! — сердито ответила она.

— Компенсировать? Как? — спросил я.

Она сделала несколько глубоких вдохов и внезапно прижалась своими вишнево-красными губами к моим. Я был ошеломлён, но вскоре ответил взаимностью.

Всю ночь и половину дня Маюми переживала за меня. Это давление было для нее неприятным. Она боялась, что со мной что-то случилось и что её чувства, которые она не раскрыла, могут остаться невыраженными.

Когда я наконец вернулся и она почувствовала мой знакомый запах, Маюми была переполнена страстью ко мне. В этом влажном и полном слёз поцелуе она была более откровенной и смелой, словно пытаясь выразить все мысли и чувства.

Весь вечер мы провели за теплыми разговорами и наслаждались ужином.

На следующий день мать Маюми по-прежнему отказывалась ехать с нами. Поэтому мы поехали обратно вдвоем — сначала на автобусе, потом поезде и снова самолете. Мы с Маюми вернулись в международный аэропорт Токио уже к вечеру. После такого «напряжённого» пути я должен был чувствовать усталость, но на самом деле был полон сил.

С тех пор, как «возродился» в Японии прошёл почти год. И большую часть этого времени я провёл в Токио. У меня осталось много приятных воспоминаний об этом месте.