"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1179

Ни один не ушел. Наша корпорация, а заодно и несколько транснациональных холдингов осиротели. Ну да и хрен теперь с ними всеми. Я слишком хорош для вас, уроды конченные!

Я лев. Лев бетонных джунглей. Я корпоративное чудовище.

Я стирал с лица земли целые страны и перемещал народы. Мои корабли, мои ракеты, самолеты, банки, дома, небоскребы, реакторы, порты и космодромы, всё моё. Люди, люди, десятки миллионов людей зависели от меня. Жили в моей тени, в пределах моей власти, кормились от моего богатства. Я открывал Олимпиады и заканчивал войны.

Львы сражаются, когда умирают. Идиоты они были, если думали иначе.

Потом, уже чувствуя, что время выходит, я поджег бутылку бурбона от кубинской сигары, добрел до люка и швырнул факел в моторное отделение яхты. Облако пламени с ревом взлетело в чёрное грозовое небо.

Красиво ушёл по колено в крови врагов и в облаке пламени, как викинг…

Ночью перед пробуждением в новом для меня мире ко мне во сне явился античный бог виноделия Дионис, от имени которого происходит моя фамилия, и сообщил что-то вроде:

— Ну вот и всё. Там, в прошлом мире, ты умер. А здесь у меня, считай, помер ещё один многообещающий потомок. Почти. Или очень скоро. Юноша из хорошей семьи, с образованием, только немного безответственный. Кто ж устраивает дуэли на гроссмейстерсих эликсирах, ещё и залпом пьёт? Алхимик, называется. Ну, ладно, я об этом как раз и позаботился. Он выживет. А ты теперь должен будешь построить новую империю.

— Где, зачем? — наверняка спросил я.

— В мире, где всё с этим плохо. Ты возродишь былое величие своей семьи и славу моего имени. И всё это — исключительно на трезвую голову. Мы ещё встретимся с тобой, хе-хе! Ступай.

— … Где я? — прохрипел я, не узнав свой голос и глядя в высокий белоснежный потолок.

Кровать пахла любовью и духами, явно женскими и явно дорогими. Напротив кровати висели красивые часы с двуглавым орлом. Поднялся — в голове стучало набатом по вискам: бум, бум, бум. А ещё было предчувствие, что я вчера натворил что-то такое… Необратимое. Вспомнить бы, что именно.

— Нет, больше пить столько не буду… — пробормотал я, еле утолив жажду в ванной. — Это ж сколько мы выжрали?

Только сейчас я сообразил, что разговариваю не сам с собой, в квартире же кто-то ещё есть! Какой-то парень. Студент. Я вспомнил, как его зовут: Георгий Семецкий.

— Несколько бутылок, — донесся его вялый ответ из соседней комнаты. — Поллитровых. На всю группу. Ещё что-то в колбах, заготовки для эликсиров… Мы это всё выпили. Ох. Зря мы это. Тебе-то ещё хорошо, ты-то и не пил толком…

— Не пил? — удивился я. — А чего мне тогда так фигово?

— Так это, — был мне ответ. — Ты как обычно. Ты же вообще непьющий, Александер. Только эликсиры вчера пил. Ха, на дуэли! Сам говоришь, что алкоголь — яд. А скоро и для всех ядом будет. Уже официально.

Слова сначала показались полным бредом. Две бутылки? На десятерых? Всего-то?

— И давно я непьющий? — задумчиво произнес я.

— Так с рождения. Ты ж, прости меня, бастард. Тебе по-другому нельзя.

— Чего-о⁈ — возмутился я.

А потом вспомнил. Да. Реально — нельзя. И реально — бастард.

Я подошёл к шкафу с зеркалом, разглядел своё отражение в стекле и вздрогнул. Там была моя физиономия. Рыжие длинноватые волосы. Нос с горбинкой. Отсутствующий третий справа зуб. Драка ещё на первом курсе, так и не вставил… Нда.

И этому лицу примерно двадцать. А если быть точнее…

Александр Петрович Дионисов, двадцать два года. Дворянин. Студент последнего, четвёртого курса алхимического факультета столичной императорской академии. Алхимический ранг «Отличник», четвёртый снизу в иерархии алхимиков. Ещё полгода — и стал бы бакалавром. Родился в семьдесят восьмом.

Я бастард Дионисовых, не сильно богатого дворянского рода виночерпиев болгаро-греческого происхождения. Из родных только дядя Аристарх, отец и сестра Эльза. Отец отправил меня из родных краёв в столицу, учиться алхимической экономике.

— А что тогда у меня похмелье такое жуткое? — поморщился я. — От эликсира?

— Ага. Только не факт, что от того, который ты пил. Под утро усыпили нас всех. Всю квартиру накрыло мощным каким-то эликсиром. Ты там с красоткой своей нагрянул среди ночи, потом вы уединились, а дальше — не помню…

С красоткой. Ага. С самой лучшей девушкой на планете, вспомнить бы только, с кем. Я пошёл на голос, но в коридоре остановился. Внимание привлёк предмет у входной двери.

На половике лежала белоснежная шёлковая перчатка. Под тоненькую, явно девичью ладонь. С оборками, с красивым золотистыми окантовками, подшитая мехом и прочим.

И гербом. Таким же, как и на часах на стене.

Я машинально её поднял, стиснул в ладони.

И тут словно прошило, словно колоколом отозвалось в голове. Я еле сдержался, меня едва не вывернуло наизнанку. В голове стало пусто.

А затем я окончательно сформулировал вопросы, которые побоялся озвучить сразу.

— Кто я? Что случилось⁈

Прошагал в соседнюю спальню, уселся на диван, стиснул голову руками. Собрался с мыслями…

И вдруг все понял! Твою ж мать. Твою ж мать! Я умер!

Я вспомнил миндальный привкус у вина на губах, и сознание переместилось назад — то ли на несколько часов, то ли на несколько десятилетий…

Александр Петрович Дионисов, шестьдесят два года. В девяностые подрабатывал и торговцем на рынке, и грузчиком, и барменом… И вышибалой. Так… Потом армия, потом хард-рок-группа «Кровь, сопли и слёзы»… сначала студия, потом концертный зал. Продюсерский центр и рок-школа. Сеть рок-баров. Рестораны. Радио. Телеканал. Мотосалон. Гостиницы. Торговые центры. Заводы и фабрики. Банки. Медиа-империя. Частная авиакомпания. Частный грузовой флот. Потом начались рейдерские захваты, оттуда возникла и частная военная компания. Помню, лично ходил пиратов гонять у Сомалиленда. Потом своя политическая партия. Личный коммерческий космодром и первый в стране коммерческий атомный ледокол. Пять детей от трёх жён, ещё трое вне брака, пятеро внуков, и один правнук от этой, от зубастой Лизки…

Чьи же это делишки? Совет директоров решил меня убрать? Или это тайные происки какой-то из бывших жён или любовниц? Просто не свезло, и я слишком многим в один момент перешёл дорогу?

Мда уж. В общем, жизнь померкла на миг, но тут же снова обрела краски. Картинка начала складываться, два сознания медленно, но верно совмещались. Точно помню, как во время застолья в прошлой жизни думал: я достиг самой вершины, но вот бы начать заново?

Вот бы снова быть молодым…

Ну и чего? Стал? Снова 99-й год, и мне немного за двадцать. И уже здесь, похоже, я тут же встрял в какой-то переплёт.

Предчувствие такое было.

— Я тут сам чуть не помер, когда нас заклинанием накрыло — снова пожаловался Георгий Семецкий, которого я так толком еще и не разглядел. — Странный эликсир это был. Очень мощный, шестого или седьмого ранга. Парни — тоже не помнят ничего, я звонил Козловичу. А некоторые вовсе не отвечают…

— Что я натворил?

— Ну ты, похоже, был в ударе. Козлович сказал, что ты дуэль устроил… Потом девицу привел. Не ожидал от тебя такой прыти.

— А кто… была она? — спросил я, кивнув на кровать.

— Ха! Откуда ж мне знать? Но какая-то знатная особа, но лицо — вообще не запомнил. За ней приезжала очень и очень длинная машина. Тоже не помнишь? А ты её провожал.

Нехорошие предчувствия только усилились. Семецкий продолжал.

— Ну и чего не собираешься, Алексашка? Декан терпеть не может опоздавших. Сейчас час пик, таксомотор будет стоить тридцать имперок… Так, стоп, а это что у тебя такое?

Он указал на сжатую в моей руке перчатку. Я протянул, он взял и посмотрел. Его лицо переменилось в один миг, вытянулось в гримасу неподдельного ужаса. Он бросил перчатку на кровать и отскочил назад, как будто ужаленный ядовитой змеёй.

— Это… это… Да блин!

В следующий миг он дёрнул из-под кровати большой чёрный чемодан. Открыл, принялся быстро собирать вещи, первым делом бросил туда свой планшетный компьютер…