"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1294

Предчувствие по поводу университета меня тоже не обмануло.

Университет с классическими во всех мирах для таких заведений колоннами и полдюжиной невысоких, но солидных каменных корпусов раскинулся совсем рядом с холмом, на котором высился недостроенной Парфенон. А вот парковка оказалась забитой — машинами совсем разного калибра, возраста и стоимости.

Я подхватил приличного вида коробку конфет, прикупленную по дороге от Вторникова и зашагал к парадному входу.

В учебный корпус пускали безо всякого досмотра. Правда, старушка-вахтёрша в будочке на входе строго зыркнула:

— Стойте! Куда? Не помню вас!

— На кафедру изящных искусств, — сообразил я.

Вахтёрша крепко задумалась:

— А… Это где такая…

Но я уже спешил в коридоры.

В ином мире, испорченного гнилью терроризма, здесь бы обязательно стоял турникет, досмотр и система управления доступом с картами или сканером сетчатки. А вместо бабушки стояла пара плечистых мужиков. Но, во-первых, мы жили в реальностях середины, если не начала двадцатого века, а во-вторых — в колониях половина уважающих себя джентльменов ходили с оружием, и о безопасности студенты могли позаботиться сами.

А публика внутри была превосходная. Девицы ходили отдельно, парни — отдельно, хоть и учились в одном корпусе. Покрутив этот факт в памяти, я понял, что в студенчестве в моей прошлой жизни всё было совсем не так — смешанные группы не были редкостью даже на самых «мужских» специальностях. Здесь же, даже если дамы хотели идти на какое-нибудь машиностроение — под них формировали отдельную группу, иногда всего из три-четырёх человек.

Я заметил, учились как богатые, так и бедные. Парни и юноши в коридорах разделялись на группки по интересам и достатку. Девицы в скромных платьицах строили глазки и перешёптывались, парни побойчее, побогаче зыркали гневно и борзо, а робкие вьюноши сельского происхождения, наоборот, отводили взгляд.

В стеллс-шпиона играть не хотелось, поэтому я решил работать в открытую. Кивнул борзым, оскалился на робких. Осмотрелся и двинулся к расписанию занятий.

Длиннющая, но такая знакомая фамилия «Крестовоздвиженская» сперва быстро нашлась в списке преподавателей на стене — даже с неплохой фотокарточкой, но вот в расписании искал сильно дольше. В итоге Надежда Константиновна обнаружилась на факультете переподготовки, ведущей занятия по русскому языку у «первой группы доучивания».

Как раз в это время прозвенел звонок с перемены — народ разбрёлся по аудиториям. Я понял, что спешить явно некуда, и неспешно прошёлся по коридорам до нужной аудитории.

Дверь была заперта. Собственно, запирать двери на урок было вполне традиционным для университетов Империи, у нас точно также делали. Рядом обнаружилась «Ординаторская преподавателей доучивания». Я постучался и заглянул.

— Да-да! — ответил не лишённый благородства женский голос. — Вы к кому?

Внутри за одним из двух столов восседала, опустив очки, дама в летах. Типичная старая дева с высшим гуманитарным образованием, в чёрном парике, не лишённая, впрочем, обаяния. Во внешности было что-то то ли азиатское, то ли, наоборот, европейское. На какой-то момент у меня даже сработало ощущение, что я нашкодивший двоечник.

— Добрый день. Я к Надежде Константиновне.

— На пересдачу? — спросила она, а потом её взгляд упал на коробку конфет, и она всё поняла. — А…

— Я не студент, — подтвердил я и бесцеремонно уселся на небольшой диванчик напротив рабочего стола. — Я же могу её здесь подождать?

— Хм… Стало быть, вы её жених? — снова спросила дама, посмотрев на меня ещё более испепеляюще. — Наденька упоминала, что у неё есть жених.

Вот как! И кто же это мог быть? Это она про меня — или за наше время разлуки уже нарисовался какой-нибудь хмырь?

Глава 61

Дополнительные занятия пристающих

Я решил не показывать волнения — хотя оно, разумеется, возникло.

Это у меня разум прожжёного циничного прагматика, а тело-то и сердце — горячие! Я продолжил диалог с импозантной старушкой.

— Прошу прощения, я не знаю вашего имени?

— Августа Сергеевна Алмазная-Ким, — вздёрнула подбородок дама. — Уже тридцать шесть лет, о молодой человек, я заведую кафедрой доучивания сего университета. Так жених или не жених?

— Ваше сиятельство, давайте ограничимся информацией о том, что я неравнодушен к Надежде Константиновне, а остальное оставим за рамками данного обсуждений, — сухо предложил я.

— Хорошо, — неожиданно кивнула дама и снова уткнулась в монитор. — В таком случае не мешайте мне досужими разговорами.

Я даже не сразу заметил, что в комнате есть компьютер — достаточно старинный, с пузатым экраном и благородного вида, но деревянной клавиатурой. Набирала дама текст, разумеется, одним пальцем, хмуро бормоча что-то под нос.

А за стенкой слышался звонкий голос Надежды Константиновны и нестройный хор, повторявший за ней спряжения глаголов.

Блин, скорей бы уже её повидать! Некоторые находят волнение перед предстоящим свиданием мучительным, я же ловил невообразимый кайф. Как давно этого всего не было! И я не о физической любви, а именно о всех связанных с периодом свиданок и отношений вещах.

Впрочем, совсем расслабляться и погружаться в романтическое безумие я не планировал. Сложные мысли о том, что у нас будет дальше — я гнал от себя. Потом разберусь. Если совсем уж далеко смотреть — надо бы думать о продолжении рода, о полноценном семействе… А может, и не об одном?

Многожёнство в метрополии официально порицалось, хоть и было распространено у некоторых Великих Князей, но о колониальных нравах ходили разные слухи. Про речного графа Модеста Черепанова сплетни, например, ходили по всему княжеству, что якобы там не менее сотни наложниц. Чем я хуже?

Но тут же вспомнилось строгое «Вы бабник, Александр». В общем, с амурными делами иногда решает тактика и расчёт, но иногда — экспромт и полная свобода для естественный чувств.

Сейчас я решил выбрать второе.

Чтобы скоротать время, я взял с полки увесистую и потрёпанную книгу. Прочитал заголовок и подпись 'Южноданайско-Русский Словарь, под ред. А. С. Алмазной-Ким, 1977 год.

— О, так это ваша книга? — не выдержал я. — Вы составили словарь данайского? Насколько я знаю, они не разговаривают на своём сокровенном наречии при посторонних.

Дама сняла очки, положила на стол и села в позу, говорящую, что разговор будет серьёзный.

— Откуда знаете?

— Скажем так, я был там.

— Вот как. И я тоже была. В составе экспедиции покойного Карлуши Белого, отца Кирюши. А с графским титулом, кстати, вы, юноша, угадали.

Это она про княжескую семью так, мгновение спустя понял я. Серьёзная дама! Очень серьёзная.

— Вы очередной искатель приключений? — хмыкнула Августа Сергеевна. — С материка? Я слышу столичный акцент. Сколько вам лет?

— В первую очередь, я предприниматель, — сказал я. — И прибыл сюда, чтобы заниматься делом, а не безумными авантюрами. А годков мне двадцать четыре. А зовут Александром Платоновичем.

На самом деле — двадцать два, но кто ж узнает.

— Образование имеется? — продолжила допрос заведующая кафедрой.

Всё начинало походить на тёщин допрос с пристрастием. С другой стороны, если пожилая дама взяла над Надеждой Константиновной шефство наподобие материнского — это куда лучше попадания в «серпентарий верных подруг».

— Имеется, можете быть уверены. Императорская академия. Экономика алхимических производств. Диплом, к сожалению, утерян.

— Хм. Экономист. И алхимик, — сказала она, нисколько не понижая голос, как это уже стало принято при разговорах на такую тему. — Ранг?

— По текущему паспорту — абитур. Реальный — отличник или бакалавр, подтвердить не удалось. Кстати…

— Что «кстати»? Вы хотели бы подтвердить ранг? — усмехнулась дама. — Вы хоть понимаете, какое это сейчас рискованное мероприятие?

— Понимаю. Да, хочу. Вы можете мне с этим помочь?