"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 440

— Теперь он твой, — громко проговорил воин и развернулся в сторону своего отряда, так и оставив в своих руках ножны.

— Этот тот самый меч, из-за которого перед башней вы меня заставили отдать столько оружия, — прошептал Махшуд.

— Да заткнись ты, — пробурчал я, подходя и касаясь рукояти двуручного меча. — Прекрасная сталь.

Меч был хорош, но почему он не оставил ножны? Остальная же броня и клинки были ужасны, Махшуд снял лишь пару медных пластин с чужой брони и надел на мою, но самое важное, что он нашел в этом барахле мой утерянный медный щит.

— Вы готовы? — спросил Харон, делая знак проходчикам, чтобы те разошлись.

— Пора спускаться? — спросила Ария. — Есть какие-нибудь подсказки на арке?

— Есть, потому нам и нужны отмычки, — хмуро проговорил Хамор, ведя нас к стене, возле которой был разбит шатер. Люди из лагеря уже спешно собирались выступать, они не мешали нам, смотря на нас как на идущих на смерть.

До шатра мы шли в боевом порядке, Ария, потом я в полушаге, а на удалении от меня шла Сира с Харией, что должна успеть в случае надобности вылечить умирающего или спасти от смертельного удара. Замыкал нас Махшуд, что успел где-то поднять с земли мешок с припасами. И сделал это так мастерски, что никто и не заметил как он забрал еще и бурдюк, и как было видно по его ухмылке, бурдюк этот с вином.

— На первом этаже вы вошли в голову монстра, — остановившись у шатра, проговорил Харон. — Мы же вошли в эту голову, когда она превратилась в каменную лестницу.

— И? — задал я вопрос.

— У этой арки нет ничего интересного, — открывая шатер и входя внутрь, проговорил Харон. — Кроме вещи, которой мы касаться опасаемся. Но раньше в башне всегда находился человек, что мог пройти через подобные арки, потому Саиди так и взволновался. Из всех проходчиков только вы еще не видели вход на шестой этаж. И возможно только вы можете пройти через него.

Мы вошли в шатер за ним и встали, замерев на месте: перед нами было огромное, четыре метра в ширину и в три метра высоту черное зеркало, что было вмуровано в каменную стену. В черном, антрацитовом стекле отражался мой отряд, немного измененные, будто спустя многие годы, но нас все еще можно было узнать.

Сира светилась белым, её кожа словно была сделана изо льда, а вот Ария напротив была словно наполнена черным светом, она словно поглощала свет от факелов. Отражение Харии казалось разлагающимся мертвецом, но почему-то в её глазах жизни было больше, чем у всех остальных, и она стояла между Арией и Сирой, словно разделяя, чтобы они не кинулись друг на друга.

Махшуд же словно помолодел лет на двадцать, и над его головой висела еле видимая, полупрозрачная корона. Он стоял и улыбался нам стоя рядом с Арией, и даже поглядывал то на Сиру, то на Харию, и клянусь, если бы мы могли, то услышали бы его шутки. А вот я казался еще больше чем сейчас, по огромным рукам текла то ли кровь, то ли ракетное топливо, так как они светились во тьме. В глазах отражения себя я видел стальную решимость, стоял я рядом с Сирой, без оружия, в одних лишь кожаных штанах и стальных сапогах, по которым иногда проскакивали искры, с оголенным торсом, по которому пульсировала энергия. И пыталась вырваться из меня.

— Это зеркало Агиза, — устало проговорил Харон, стоя перед зеркалом, в котором он почему-то не отражался, как и Харум. — В нем отражается лишь то, что должно случиться, но из всего отряда никто не отражается, и, как я смотрю, даже вы…

— Но я вижу, — проговорил я.

— Ты же видящий, Рык! — радостно проговорила Сира. — Точно, ты видишь сокрытое, так, и что же ты видишь?

— Что ты видишь, Зверь! — потерял спокойствие Харон. — Какой я в зеркале⁈ Что ты видишь, говори!

— Не только ты видишь, светящийся. Ох и дохляком же ты станешь в старости, все твои мышцы словно пропали, и ходить ты будешь без рубахи, — вдруг проговорил помрачневший Махшуд, что раньше всегда был веселым. И сейчас он смотрел именно на себя, особенно пристально на ту прозрачную корону над головой. — А вы, Харон да Харум, добьетесь высоких высот. В отражении вы выглядите счастливыми!

— Правда? — спросил Харон. — Как я выгляжу?

— Помолодевший, весь в золоте, и в руке посох, черный, с рубинами.

— Посох архимага! — выдохнул Харум. — А я? Зверь, что ты видишь?

— Я в этом не особо понимаю, — проговорил я, смотря на корону Махшуда и на Сиру, что светилась холодным светом. И от созерцания их отражений мне почему-то становилось грустно. — Вы в золотом халате, на вашей голове серебряная чалма, а руки усыпаны драгоценными перстнями.

— А еще пояс с двумя саблями, с ножнами из черного камня, — смотря на ничего непонимающего Харума, помог мне Махшуд увидеть то, чего не было в зеркале. — Более ничего не видно, прости нас, Харум.

— Сабли из черного камня, — неживым голосом проговорил Харум и сел прямо на каменный пол, схватившись за голову. — Неужто я стану личным советником императора? Этого просто не может быть.

— Зеркало Агиза никогда не врет, — усмехнулась Ария, посмотрев на зеркало блуждающим взглядом, ни она, ни Хария, ни Сира ничего не увидели. — Рык, весь наш отряд там есть?

— Да, — утвердительно кивнул я.

— Даже я? — оживилась Хария, а её отражение от этого возгласа будто ожило и остальные отражения вдруг от неё отпрянули.

— Есть-есть, красивая такая, — проговорил Махшуд, не отрываясь смотря на черное зеркало. — Ух какие румяна на щеках, а какая коса у тебя на плече. Вот сразу видно — вылитая смерть для всех мужиков, но одеты мы не богато, как и сейчас. Ничем не отличаемся.

— Неудачники, — выкрикнул на нас с пола Харум, смотря на зависшего в своих мыслях Харона. — Вы не станете такими как мы, так и останетесь никем, хоть и жить будете и пройдете башню.

— Зато мы отражаемся, как и вы. — усмехнулась Хария. — Значит, не умрем, пройдя через это зеркало.

— Зато я теперь знаю свое будущее! А вы знаете свое! Ваш Зверь будет немощным нищим, у которого даже нечем прикрыть спину! — рассмеялся Харум. — Я же стану советником самого Императора! А Харон будет архимагом, да я никогда бы не коснулся зеркала Агиза, но знать свое светлое будущее никогда не помешает!

— Да заткнись ты, — зло проговорил Харон. — Вы готовы коснуться проклятого зеркала Агиза?

— Готовы, — твердо заявил за весь отряд Махшуд. — Собирайте проходчиков, пусть готовятся идти сразу за нами.

— А им вы не расскажете, как они отражаются? — Спросила Хария.

— Не стоит понижать их боевой дух, — лучезарно проговорил Харум. — Что если этих несчастных не будет в зеркале?

— Мы оставляем вас, — проговорил Харон у выхода из шатра. — Готовьтесь, шестой этаж встретит вас первыми.

— Пошли уже, — практически вытолкнул Харона из шатра Харум. — Кто бы мог подумать, ты станешь архимагом!

Когда они вышли из шатра настала тишина, мы слушали, как удаляются их шаги и как уже вдалеке они раздают приказы.

— Харум не отражался в зеркале? — спросила Ария, сделав первый шаг к зеркалу одновременно вместе с Махшудом. — Ведь так?

— Не было там ни его, ни Харона, — усмехнулся Махшуд, обнажая свою саблю и касаясь острием зеркала, от которого тут же пошла рябь, словно от водной глади. — Пошли, мы должны оторваться от этих лепешек в хлеву. Раз уж мы отмычки, то заодно станем и сборщиками усиливающих печатей, а потом поговорим с ними. Никто не против стать сильнейшими?

— Я не против, — печально проговорила Хария. — Эх, я надеялась в будущем стать магистром жизни, в белом платье и с золотым жезлом.

— Да с жизнью тебе не пути, — протянул я, готовя двуручный меч и медный щит к бою. — А вот со смертью,…

— Что ты несешь? — хмуро проговорил Махшуд. — Не расстраивай девочку.

— Как скажете, Ваше Величество, — усмехнулся я, подойдя к зеркалу.

— На кол посажу, светлячок, — ответил мне Махшуд. — Ну что, все готовы? Пошли!

— На шестой этаж! — воскликнула Ария, становясь позади меня в боевое построение в месте с Сирой, которая тут же шепнула мне.