"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 458

Я висел над землей на каком-то кресте, мои ноги были туго связаны цепями, которые впились в мою плоть до ломоты в костях. Шея также была стянута до удушения металлом, что оборачивала мою шею в несколько слоев. Мои руки были закована сразу тремя кандалами, а с головы все капала кровь, стекая со лба и глаз и ручьем капая с подбородка.

Вокруг меня в полной тишине бродили двое стражников, а стихия земли подсказывала, что недалеко от меня, там, за стенами, расположилась еще сотня воинов, что взбудоражено переговаривались друг с другом, нервно топая ногами. Они боялись чего-то. Сейчас я действительно жалел что так и не познал ничего атакующего из своих стихий, но даже будь у меня это, бессилие и слабость забрали у меня столь многое, что мне сейчас не хватало сил даже на активацию стихий, и казалось, что земля сама добровольно рассказывала мне обо всем, что она видела, так как я мог только безучастно слушать, не в силах даже открыть свои глаза.

— Прекрасный экземпляр! Когда я встречался с ним в прошлый раз он был жалок, а сейчас вижу просто поразительные изменения… — зачарованно проговорил знакомый и ненавистный мне голос Саиди, мастера символов. Именно он начертал на моем лбу проклятый треугольник, где каждая линия это огонь, тьма и земля, именно он поместил рабскую печать в треугольник, которую я снес посещением башни вместе с первой печатью первого этажа.

Саиди же тем временем продолжал говорить сам с собой практически неслышимым шепотом. — Воин, стихийник… И маг? О, как же я это не увидел тогда? Тело словно из свитков великих ученых, идеальное, мощное и невероятно смертоносное. Да, сила еще не на максимуме, есть куда расти, но он уже словно выкован из бронзы для войны с самими богами. Мясо наросло, а кости усилились, постоянные бои в башне пошли лишь на пользу…

Холодная ладонь коснулась моего тела и провела пальцами по татуировке на моей груди, а затем по рукам. Ладонь скользила по телу, словно по произведению искусства. Пока мастер символов изучал меня, мой враг Алудар стоял поодаль, в полном молчании следя за мастером и ловя каждое его слово.

— Невероятно, — прошептал мастер символов. — Вы уверены, что хотите вновь заключить его в рабство? На вашем месте я бы дружил с ним, и мой вам совет, лучше не пересекаться с ним, когда он в гневе.

— Делай свою работу, а свои советы оставь при себе, — зло проговорил воздушник. — Ты сказал, что сможешь вернуть его рабскую печать.

— Смогу, — рука вновь коснулась моего лба и Саиди начал проводить по моему треугольнику пальцем. — Символы были созданы еще на заре мира и их не так просто снять или повредить, если ты, конечно сам не мастер символов. Мой треугольник всегда будет сохранять место для печати или нового символа, как раба, так и… Хм, ну, например, печать рода.

— Саиди, меньше слов — больше дела. Если бы ты тогда не проговорился, что можешь его вновь подчинить, я бы не рискнул… — оборвал мастера символов Алудар.

— Какой риск? Вы же мне сказали, что он ваш! Я видел купчую, подписанную кровью с магической печатью, — внезапно Саиди сменил тон речи. — Я отказываюсь вносить изменения в этого свободного, пока не поговорю с его бывшей хозяйкой и людьми, что вышли из башни! И молитесь богам, чтобы они подтвердили вашу историю, иначе за вашу жизнь я не дам и плошки риса в сытный день.

— Он никогда не был свободен. Его свобода ошибка и если ты её не исправишь… — раздраженно прокричал Алудар. — Заткнись и делай свою работу!

— Нет, — твердо проговорил символист. — Мне обещали иное, я не замараю рук, я не работорговец и не хочу мести. Я шел сюда чтобы обновить печать раба и не было ни единого свободного, что мог бы подтвердить его свободу. Выходит, что вы не можете подтвердить свои слова. Я отказываюсь выполнять эту работу.

— Ты в своём праве, символист, но и я в своем праве, — тихо ответил Алудар. — Каер, тащи их сюда!

Я смог с трудом приоткрыть свои глаза, что были направлены в пол, я видел лишь ноги людей, что находились в этом темном зале. Я увидел две пары ног, одна из них были женской, и они только что вошли.

— Я тоже в своем праве, Саиди, и мне хочется жить, а без твоей работы мои шансы на выживание слишком малы, — резко проговорил Алудар и я услышал знакомый звук чавканья. На пол упала женщина с перерезанным горлом от уха до уха, и я знал, какой нож был способен на подобное в одно движение.

— Саиди, ты символист и у тебя слишком большая семья! — прокричал Алудар. — Ты или сразу делаешь свою работу, или я посмотрю, на ком ты сломаешься. У тебя было две жены, осталась еще одна и трое детей.

— Не надо.

— Надо, мастер, надо, — прошипел Алудар. — У тебя нет иного выбора, он должен стать рабом пока не настал рассвет, до первых лучей солнца! Иначе все будет потеряно как для меня, так и для тебя.

Я смотрел как льется алая кровь на грязный пол из горла незнакомой мне женщины и думал лишь об одном. В башне все было проще, если монстр пытался меня сожрать, то делал это не из злобы ко мне, не из зависти, не для того, чтобы получить власть над остальными монстрами. Тварь просто хотела утолить голод, а эти твари, что живут на поверхности, страшнее тех чудовищ, что я видел в башне. Они убивают не потому, что хотят есть…

— Печать не будет стабильной, подобно свежей сталь ей надо остыть. Первые сутки печать будет мягкой, — начал оправдываться мастер. — Два дня, не менее. Ты все равно не сможешь использовать раба против тех, кто ему дорог.

— У меня нет времени! Делай свою работу, а остальное не твои заботы! На рассвете Ария станет главой города, я не могу допустить этого! Мне нужен меч, что убьет её, и эта тварь будет моим клинком!– закричал Алудар, на которого я все же смог поднять глаза. Передо мной стоял воин в черном доспехе, по которому текла кровь женщины, у которой все еще билось сердце, а, нет, вот и последний удар. Эта тварь, что стояла передо мной, была безумнее, чем все безумцы вместе взятые.

— Но воины Махшуда все еще в городе, они не позволят… — твердо проговорил символист Саиди.

— Что те воины? Корпус Империума уже в пути! К полудню войско будет уже тут. Кавалерия уже на подходе, но войти в город и пройти по его территории к границе Арании воины смогут лишь с разрешения главы города. Старик еще откроет ворота, Ария — нет. Среди первых прибудут сотня проходчиков, что уже проходили башни, они легко прикончат тварей, что смеют называть себя героями, — спокойно проговорил Алудар. — Есть приказ — не допустить Арию до поста главы города. Махшуд должен умереть в Империуме, иного выбора у нас нет! У меня приказ моего Дома! Умри или выполни!

— Страшно, мразь, да? — с хрипом и с неимоверным трудом проговорил я. — Ты дрожишь? Не бойся, они скоро придут за мной.

— Раб! Тебе не видать свободы, тот, кто рожден рабом, никогда не узнает что такое свобода, — заорал, словно безумный, Алудар, его лицо исказилось гневом и он размылся в воздухе. Я почувствовал первый удар в печень, затем лоб, подбородок, по ребрам. — Ты будешь мучаться, я заставлю тебя страдать!

— Поцелуй меня в жопу, — сплюнул я, попытавшись попасть на него, но только лишь сам уделялся кровью. — Ты сам не знаешь что такое свобода.

— Ты, червь, низкородный выблевыш! Тебе никогда не понять Высокородного из Дома! — заорал Алудар и продолжил мое избиение. Я трижды терял сознание, но когда в третий раз пришел в себя услышал лишь голос Саиди. В комнате не было никого кроме меня и мастера символов.

— Слышишь меня? — тихо спросил символист, и я в подтверждение его слов моргнул.

— Я не поданный Империума, Алудар не может мне приказывать, но я сделаю то, что ему нужно. Мои дети, жена… Ты должен меня понять, да, позже его будут судить за их убийства, но они уже умрут если я не сделаю того, что он хочет… — тихо прошептал мастер символов. — Тебя будут искать и пытаться поработить. Тебе нужно снять треугольник, на это не способен даже я, как создатель символов на твоем лбе. Но если когда-нибудь ты вырвешься на свободу прими родовую печать, она надежно укроет тебя на пару лун. Но не теряй времени, после этого беги в Галусау, там, в горах, ищи учителя. И помни, только став мастером символистом ты сможешь не бояться за свою свободу.