"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 490

С огнем в море я завязал, вода навряд-ли обошлась бы со мной снисходительно, я уже знаю, как ненавидят меня воздушники из-за силы земли, и точно также сейчас на меня косятся мастера охотников в лодке. С огнем в море лучше не лезть, а то можно и…

— Смотри, какой большой, — указала на меня девочка в черном кимоно и с косичками, в которые были вплетены красные ленты.

— Не показывай пальцем, это неприлично, — одернула малышку девушка и с легким поклоном проговорила: — прошу простить мою сестру, она слишком впечатлительна даже для своих шести лет.

— Ничего, я уже привык, — слабо улыбнулся я и почесал лысину. — На меня часто обращают внимание.

— Какая лапища, — завороженно проговорила малышка и залезла на каменную лавку с ногами рядом со мной, разделяя собой меня и сестру. — Дай потрогать твою лапу!

— Агау! — прошипела молодая девушка на свою сестру, садясь на каменную лавку с противоположной стороны от меня.

— Трогай, — слегка улыбнулся я и протянул руку, а малышка обхватила мою руку и заголосила.

— Огромная! А ты говоришь, Исау, что ты жирная, да его рука вдвое толще твоей талии! Эй, монстр, покажи свою грудь!

— Агау! — хором воскликнул уже и я, и Исау.

— А что я! Интересно же! Сравнить! — возмутилась кроха Агау, а ее сестра начала краснеть. — С папой и Исау!

Малышка сощурила свои азиатские глаза, смотря на меня с каким-то подозрением.

— А ты точно человек? Таких как ты я еще не видела, самых больших людей в тебе вместится целых три!

— Я человек, — проговорил я и немного отсел от ребенка — от греха подальше. И тут же мне пришлось убирать её ручонку с рукояти своего ножа. — Не стоит, дитя, трогать чужое оружие, можно и руку потерять.

— Жаль, — печально вздохнула девочка. — Жаль что человек, был бы ты монстром…

Мы сидели минут десять молча, но вдруг я увидел как с нашего корабля спустился кок и направился в мою сторону. Подойдя же к нам, он радостно улыбнулся.

— Что, уже познакомились с братом? — сверкая пока еще не выбитыми зубами проговорил кок. — Вы, Исау и Агау, не смотрите на то, что он зверь Ахробы и Проклятый, он всем показал, что он достойнейший, ваш брат. Поздравляю.

На меня смотрели две мои сестры с округленными глазами, а азиаткам, пусть даже таким симпатичным, довольно сложно так округлить глаза.

— Мама убьет отца, — в шоке проговорила самой себе Исау. — Так, Исау, соберись, тебя брат или мама удочерит, будешь третьей сестрой, то есть братом.

— Зверь Ахробы, проклятый, — зачарованно шептала кроха, а затем как закричала. — Я увижу грудь братика!

— Агау! — донеслось с корабля. Мастер Иньху смотрел с борта корабля на нас с перекошенным лицом, а рядом стоял чиновник, который смеялся в голос. — Тихо там! Я спущусь и все объясню!

— Вот всегда во всем виновата Агау, — возмутилась малышка и насупилась, сев на скамью в ожидании мастера Иньху.− Вот мама узнает про брата, тогда и посмотрим, кто будет во всем виноват.

Мастер Иньху спустился с корабля с помощником Сеном и остановил Агау, что сразу полезла к нему на руки.

— Сначала дела, — пробурчал мастер и передал мне три бумаги, одну белую, вторую серую и третью черную. — Завтра пойдем по ростовщикам и в школу, а сегодня ты, как мой подопечный, проведешь ночь в моем доме. Готов ли ты и дальше повиноваться мне как своему отцу?

— Да, — выдохнул я, понимая, что подобный ответ именно то, что от меня сейчас ждут. Я должен подтвердить, что не против дружбы с его семьей. Пускать человека в свой дом великая честь, а отказ будет восприниматься как оскорбление.

— Так он приемный! — прокричал радостно помощник Сен. — Стой, но все равно сын⁈ Я проиграл!

— Пыфффф, — выдохнула кроха Агау. — Мама вернется и разберется приемный он или нет, ох, как не хочется лишаться большого братика…

Спустя несколько минут криков и стенаний Сена о том, сколько он проиграл денег, я вместе с мастером и двумя его дочерями под охраной направились к ним домой. Конечно, перед этим заверив одну ведьму, что на следующий день мы с ней обязательно встретимся, ведь она не успела переписать несколько формул из моей книги и все еще должна мне копию книги. Как выяснилось, книга очень дорогая, и хранить оригинал во-первых опасно, а во-вторых не имеет смысла ее хранить у себя, можно ведь её продать и пользоваться качественной копией. И ведьма даже уже предложила купить у меня книгу, но пока что я отказал.

В таких мыслях под охраной мы молча двигались по пустынному вечернему городу. Пешком, так как в городе были запрещены ездовые животные. Да, на пути мне встречались паланкины и люди, что тянули за собой тележки, но когда я сел в тележку она треснула — дерево попросту не выдержало меня, а несущие паланкины люди и вовсе отказались меня поднимать. А насчет полноценной телеги или грузовой носилки была против уже Исау. Пусть я и приемный брат, но она не может позволить мне ехать как бедняку в грузовой телеге, это не подобает члену их семьи. Потому мы и шли медленно по дорогам пустынного, засыпающего города из-за Агау, которая не могла идти быстро, а мастер не брал её на руки. И это позволило мне рассмотреть город.

На улицах не было нищих и даже людей в потрепанных одеждах, это было запрещено. Мой потертый серый халат, который я любил за удобность и капюшон, нервировал окружающих, как-никак за такую одежду полагался штраф, да и новая одежда стоила дешево, особенно для бедных, хотя для них она была одного цвета, серого.

— Тебе за ночь сошьют новую одежду, — тихо проговорила Исау. — Я распоряжусь.

— У меня есть новый халат, — попытался сопротивляться я, помня о подарке Хабита. — В этой одежде я прошел не одно сражение…

— Будет запасной комплект, — холодно проговорила молодая девушка.− И в нем тоже можно будет сражаться.

На протяжении всего пути мастер молчал, даже когда мы вышли на улицу, где стоял огромный дом, окруженный четырёхметровой каменной стеной с башенками, в которых находились лучники и арбалетчики. Сегодня Мастер был необычайно немногословен, словно при виде дочерей его подменили. И увидев дом я начал понимать почему — шикарный каменный дом, сделанный из нефритового камня не выглядел приветливо, его окружала абсолютная тишина, что в городе казалась невозможной.

Огромный дом был пуст, охрана на стенах на меня и на детей не обращала внимания, и даже увидев мастера Иньху стражи лишь зашептались. Вся территория вокруг дома была если не заброшена, то явно в упадке, на некоторых окнах даже была видна паутина.

— Пока мамы нет, мы отпустили слуг, — тихо прошептала Исау, провожая меня по темным коридорам в комнату, что раньше служила тренировочной комнатой. Из-за моих размеров мне не подходило большинство комнат, а доски под ногами натужно скрипели.

— А когда она вернется?

— Никто не знает, — печально вздохнула Исау. — Но океан не бесконечен и однажды она вернется.

Девушка слегка склонила голову и закрыла дверь, оставив меня одного в моей комнате. Ковер и несколько одеял, разложенные прямо на полу, красноречиво говорили о том, что ни о какой кровати не может быть и речи.

Открыв бумажную дверь, я увидел большую каменную чашу, которую, как видно, использовали для мытья, и когда я погрузился в пресную воду, то позабыл обо всем и постепенно уснул под разговоры стражей на стенах, чьи голоса в ночи разносился по всему двору полупустого дома.

— Мастер снова уедет через пару дней?

— Не знаю, в этот раз ничего не сказал, но не думаю, что он выдержит дочерей дольше трех дней.

— Уже два года прошло, как она сгинула в море.

— Невероятная женщина, объединила пиратов и этим флотом разгромила Аларию, но ураган забирал и более невероятных людей.

— Неудивительно, что дети до сих пор ждут её, хоть император и признал ее мертвой.

— Скорее неудивительно, что Иньху так мало проводит времени дома. Это же невыносимо слушать про свою жену постоянно и каждый день видеть дочерей, что верят, будто она еще жива…

Усталость не дала мне начать раздумывать о мертвой матери Исау и Агау, потерявшейся в море, и мастере которому невыносимо быть дома, когда его рану постоянно бередят дети. И он ищет успокоение в море, или же смерти он ищет? Столько вопросов, но ответы я могу поискать позже, если, конечно, захочу, а сейчас сон. И только, казалось, я уснул, как перед моим взором возникла гора, скованная льдом. Вокруг был лишь снег и по нему сквозь вьюгу ко мне медленно подошел огромный волк и оскалил пасть. Я же стоял на лютом морозе с оголенным торсом с двумя ножами в руках и кричал, яростно, злобно. И внезапно, я услышал стук, а чуть позже и почувствовал,