"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 502

Всеобщее обожание и прославление в веках, песни в честь Калибана, Рыка… Но видение померкло, ведь с боку от меня донесся женский мерзкий голосок, что словно ножом прошелся по моей душе, прервав прекрасную сказку о герое, вернув меня в реальность.

— Неплохо влияет на умы, — усмехнулась Кирсана — Но недостаточно хорошо, слишком примитивно…

А старик тем временем продолжал:

— Издревле символист создавал два слова, Знание и Сила, и сама магия проверяла экзаменующегося. Пройдя это испытание, вы больше никогда не станете прежним, вы будете сильней, умней и лучше, — проговорил Алагау, разведя руками, и перед ним засиял серебром парящий символ размером с его грудную клетку. — И кто же из вас станет первым, кто готов стать героем новой эпохи⁈

Я лишь слегка поддался вперед, но Алагау сразу увидел, что первым хочу пройти испытание я.

— Стой на месте, проклятый, — приказал Агалау. — Первыми пройдут испытание местные, такова традиция. Ты будешь последним.

И на арену амфитеатра вышла девушка, что некогда сражалась на базаре, несломленная, гордая и с синяками под глазами.

— Удачи, — тихо шепнул я и девушка вздрогнула. Она услышала и не ожидала подобного ни от кого из тех, кто был здесь с ней.

И в тот момент, когда девушка ступила на песок арены амфитеатра, светящийся символ понесся вперед и вошел в грудь девушки, а уже через мгновенье прошел её насквозь и распался в воздухе, словно его и не было никогда.

— Испытание знаниями будущий повелитель огня прошел! — громогласно возвестил Алагай. — Теперь символ силы, написанный для испытания тысячу лет назад.

Агалау пальцами что-то творил в воздухе и к нему были прикованы все глаза, но не мои, я смотрел на девушку. Ученица была еле жива, с нее лился пот, и она еле шевелила губами.

— Безумие, — тихо, еле слышимо и только для себя прошептала девчонка, но амфитеатр усилил её шепот, что донесся до моих ушей, и в этот момент новая руна врезалось в её тело.

Время остановилось ровно в тот момент, когда от столкновения тела с руной вспыхнула короткая, но яркая вспышка белого света. Девушка изломанной куклой, словно получив удар мощным снарядом в грудь, полетела назад и ударилась об стену арены амфитеатра. И пусть в воздухе не прозвучало ни единого звука, созданного человеком, но я словно слышал истошный крик огневика, который был без сознания. Ее руки и ноги дергались, выворачивая суставы. Но вдруг девушка открыла глаза и вдохнула полной грудью.

— Она прошла испытание! — возгласил Алагау. — Мир ждет следующего героя!

И герой не заставил себя ожидать, вышел водник, тот соперник девушки, он шел уверенно. Символ знаний он принял, даже не вздрогнув, а вот руна силы, что должна была проверить его, медленно подлетела к парню и даже не коснулась его, а водник потерял сознание. Руна зависла над телом, что не подавало признаков жизни.

— Проверку силой не прошел, нужно больше развивать дар, он недостаточно развил себя, — спокойно проговорил Алагау. — Я жду следующего героя!

И он появился, один за другим подростки шли на арену и сталкивались с символами, половина учеников не прошла даже Знания, а проверка Силы не щадила никого. Один за другим, словно одурманенные, подростки падали на песок, расшибая тела и головы о мраморные ступени, но все не сдавались. Когда ученики теряли надежду, Агалай подбадривал их, и словно по волшебству один из подростков проходил все испытания. Открытые переломы и сотрясения, легкий шепот со стороны мастеров и презрительная улыбка Керсаны, все это показало мне, почему именно эта традиция была забыта на многие века.

Когда трибуна опустела, оставив меня одного, руну силы прошли всего лишь десять подростков, а в сознании уйти с арены смогла лишь первая экзаменующаяся девушка со стихией огня, что почему-то теперь сидела на трибуне и устало смотрела на арену, словно чего-то ожидая.

Потерявших сознание подростков уносили прочь монахи, не щадя особенно тех, кто не прошел и первого экзамена. Для монахов несчастные были мусором, и таща их по ступеням монахи нисколько не беспокоились об их жизни. И несмотря на то, что мы видели на протяжении всего испытания, каждый из учеников до самого конца шел к светящемуся символу сам, не взирая на последствия. Каждый хотел стать героем.

— И вот теперь настала пора посмотреть, как впервые за тысячелетия пройдет испытание иноземец, — начал возглашать Алагай, смотря в сторону Иньху, который был среди наблюдающих мастеров. — Но я советую тебе, чужеземец, отказаться от своего пути. Тебе нечего делать среди символистов, тебе не пройти испытание, уходи!

— Давай свои руны! — прорычал я, сходя с кровавых мраморных ступеней. — Не тебе решать, и мне твои советы не нужны.

Проходя мимо одаренной огнем я услышал еле слышимое:

— Удачи.

И я слегка кивнул, так, чтобы никто не заметил. Она выполнила свою задачу, я за это благодарен, теперь настало мое время показать, как надо пройти испытание. Хотя я и не верю, что могу быть героем, не моя это стезя и внешне я на героя не похож.

Последний шаг с мраморных ступеней на песок был нелегок, солнце слепило, а жара словно усилилась. От песка шло марево, а старик Алагау смотрел на меня с усмешкой. Его пальцы рисовали светящийся символ, а сбоку на меня смотрела Кирсана, и я заметил, как сжались её губы.

Еще шаг, и вот песок коснулся моих сандалий. Ну, здравствуй, моя родная стихия.

Земля отозвалась мне яростно, как во время боя, словно прирастая к моим ногам, от чего мышцы на моих руках и ногах взбугрились.

— Давай! — крикнул я старику, и он что-то прошептал в ответ, неслышно, но я прочитал по его губам пожелание мне.

— Сдохни.

Из рук старика, облаченного в белое кимоно, и чья стихия была свет, сорвался символ знаний и понесся на меня.

Я не смог сдержаться и просто смотреть на то, как на меня что-то несется, и потому нанес удар кулаком по символу. Хлопок воздуха и символ опутал меня словно сетью, врезаясь в тело с жесточайшей болью, от чего мой рассудок начал мутнеть.

В голове возникали воспоминания о том, что я знал, книги, которые я прочел, все это вспомнилось мне сразу, но этого было не достаточно. Затем, я вспомнил, что было в моих двух жизнях, но даже этого было недостаточно, в моем затылке появилось странное ощущение, будто спрут оплел мой разум, мой мозг. Нечто, чуждое моему разуму, просмотрело запечатанное в моей памяти, и вдруг в моем разуме довольно заурчало нечто живое, чуждое, которое пропало ровно также внезапно, как и появилось.

И в какой-то момент я почувствовал облегчение, мой разум прояснился, и я осознал, что лечу, словно от удара гиганта, назад. Мое тело упало на мраморные ступени, но они не смогли мне навредить, острые края могли перемолоть в кашу кости учеников, но не мне. Мрамор оказался слабее моего тела и, открыв глаза, я увидел жаркое солнце в небе, а подо мной трещал ворох мелкого мрамора, который мгновение назад был толстой монолитной плитой. Я медленно начал подыматься с осколков мрамора, смотря на искривленное лицо Алагау, он был не рад что я прошел испытание знаниями.

— Прошел, — зашипел старик словно змея, но внезапно коварно улыбнулся. — Но ничего не потеряно, ты готов испытать свою силу?

— Всегда готов, — ответил я, видя, как на меня несется второй символ.

Было ли мне страшно? Нет, я вновь встретил кулаком символ, я силен, пусть и не непобедим, но посмотрим кто кого. Я шагнул вперед, удар и символ внезапно отскочил от моего кулака словно стена. Я шагнул еще вперед, еще удар. Символ треснул и опал светящимися кусками, что коснувшись земли пропали, словно их и не было. Я поднял взгляд на перекошенное лицо Алагая, и шагнул вперед.

— И это всё? Этого мало для меня, — прорычал я и начал медленно приближаться к старику. Я вновь начал жалеть, что не со мной сегодня мои верные ножи, настала пора показать этой выскочке света свое место.

— Невозможно, противоестественно, — прошептал старик и начал медленно вырисовывать иной символ, при этом непрестанно шепча. — Оно не должно оставаться в этом мире!