"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 535

— Есть немного…

— Не зря, но, я надеюсь, все пройдет ровно. Снимать печать, подобную твоей, мне не приходилось, — сухо проговорил император и скрестил свои пальцы. — Потому проводить буду ночью, чтобы не было случайных жертв.

— Вы боитесь что…

— Что ты сойдешь с ума? — ухмыльнулся император. — Печать проникла и в разум, и в душу, наш с тобой прошлый разговор отличался. Ты уже иной. Возможность, что ты станешь иным есть. Советники рекомендуют приковать тебя цепями к полу, но это недостойно свободного, потому риск есть, впрочем, именно сейчас это не важно. Как тебе книга истории Империи?

— Она опасна, — проговорил я, закрывая книгу. — Знания могут навредить умам многих, если эти знания не осветлять и не разъяснять, ваше императорское величество.

— Потому она и прикована к стене…

— Но она находится в общем доступе.

— А почему ты решил, что она общедоступна? — приоткрыл глаза мужчина.

— Но…− начал было говорить я и заметил, как по-свойски удобно сидит мужчина передо мной, и меня начали озарять догадки, но я не мог понять причину того, что я попал в…

— Это ваша личная библиотека.

— Семейная, и как ты уже понял, все эти книги разложены здесь для моих детей, и они прикованы, так как пусть в них и бесценные знания, но вот если эта книга покинет мой дворец, это будет очень, кхм, неприятно.

— Но есть вторая книга, подобная этой, но гораздо опаснее…− задумчиво проговорил я, смотря то на книгу, то на императора.

— Почему ты так решил?

— Нет интриг, — тихо проговорил я. — И действий тайных служб в очень многих местах, где они точно должны быть. И это значит, что книга неполная.

— Вы, Рык, стали непросто немного иным, чем раньше, вы стали намного опасней, — вновь устало прикрыл глаза мужчина передо мной, нисколько не боясь меня, раза в четыре больше и раз в пять тяжелее, меня, зверя, что может разорвать его на куски. И сейчас он признал меня опаснее, потому что я стал немного умнее. Тем временем император продолжал. — Да, есть вторая книга, но мне сейчас намного интереснее, что вы такого сделали или сказали моему декану по темным искусствам? Я искал далеко не одно десятилетие, а она разнесла не только свой дом, в отличие от другой девушки, не менее примечательной, но и собирается покинуть империю, не смотря на то, что этим нарушит договоренность со мной. Не расскажете мне о причине таких поступков нам обоим знакомой «доброй» ведьмы, что вдруг вспомнила о том, что она все же злая ведьма?

— Неужели ваши осведомители еще не доложили? — ухмыльнулся я, посмотрев на уставшего мужчину на кресле, что улыбался еле видимой сквозь серую бороду улыбкой, еле заметно искривив губы.

— Доложили о пробитой сплошной каменной стене в пяти местах, а стена, на минуточку, толщиной в два роста, кхм, — усмехнулся император. — Не ваших, а, допустим, чуть ниже меня. Как такое могло случиться?

— Я уклонился, — сухо ответил я, царапина на щеке предательски защипала. — Я поставил точку в отношениях с не самой спокойной женщиной в мире с очень острыми и длинными когтями.

— Вижу это по вашей щеке, — усмехнулся, вставая, император. — Вы помиритесь.

— Но…

— Помиритесь, в этом я уверен. Мне здесь не нужны два сильных воина, которые готовы поубивать друг друга при первом же случае.

— Я никогда не наврежу ей, — твердо проговорил я, смотря в глаза императора.

— По её душе вы уже нанесли свой удар, — усмехнулся умудренный опытом мужчина. — Она это будет помнить. Плохо вы знаете женщин, Рык, но это скоро пройдет, особенно когда вы пройдете боевое слаживание в армейском подразделении.

— Она тоже будет служить в армии Империи?

— Да, у неё иная причина и иной договор, к тому же я кое-что пообещал ей, — стоя передо мной, проговорил император. — И я это исполню, несмотря ни на что. Ну а насчет тебя… Я, кажется, настроился. И все же я был прав, калиброваться надо под твои интересные параметры разума и, кхм, энергию вне его. За тобой скоро придут и мы начнем.

— Как скажете, ваше величество, — проговорил я, встав с табурета, и, поклонившись, проследил за тем, как император уходит.

— И все равно я вас понял не до конца, — тихо проговорил я, возвращаясь к чтению.

Еще долго никто не беспокоил меня в библиотеке, время тянулось, когда я пролистывал шершавые страницы книги, что казалась бесконечной. Вот описан момент, где один торговец из народа внезапно начал богатеть, а затем удачно женился и выбился в люди, но эта история, как указывалось, была неполной и придумана для народа. На деле же несчастный торговец ввязался в неприятную историю и пропал на несколько лет. Тем временем все думали, что он отправился с караваном в соседнюю страну. Когда же он вновь появился в империи, то был богат и женат на девушке из крупного клана. А за свою мудрость спустя время он вошел во дворец Императора. Вот такая судьба советника прошлого императора. Для народа все выглядело так, будто простой человек выбился в люди, поднялся с самого дна в советники самого, и никто не знал, что его кровь давно была связана с одним из кланов. Нигде нельзя найти ни одного слова про страдания несчастного, где бы говорилось про все пытки, истязания и предательство самых близких, зловонную канаву и рабскую печать на плече, что перенес этот торговца. Но в книге описывалось все. На деле, в то время, пока он якобы путешествовал с караваном, торговец не очень приятно проводил время в пыточной могущественного клана. Когда же он вышел оттуда, к нему была приставлена «жена». Затем он участвовал в заговоре, и, выбрав верный путь, сбросил с себя оковы клана и спас императорскую семью. Клан, посмевший свергнуть императора, был уничтожен, ну а «жена» оказалась во власти бывшего торговца. Особенно в книге внимание уделялось победе несчастного над всеми невзгодами. Меня поразили два рисунка, нарисованные кистью явно умелого символиста. Рисунок несчастного торговца в пыточной и рисунок, в котором изображено его назначение советником Императора.

— Калибан, вас ждут, — вырвал меня из чтения знакомый голос.

— Уже пора?

— Да, Рык, все готово. Император освободился, — спокойно проговорил монах Айно, смотря на меня с безразличием.

— Знаю, он заходил ко мне.

— О чем ты, Рык? — вдруг обеспокоился Айно. — Я лично стоял у дверей библиотеки. Сюда никто не входил!

— Да? — спросил я и обернулся на книгу, которой не было на столе. Не было и цепи, прикованной к стене. — Ты уверен? Неужели мне все это приснилось…

— Всякое может быть, — пожал плечами в бордовом кимоно мастер символист. — Это семейная библиотека Императорского рода, тут столько всяких книг, что могло и померещиться. Расскажешь?

— Нет, а то вдруг все же не приснилось, — усмехнулся я и заметил, что Айно так и не переступил порог библиотеки. — Это была проверка?

— Кто знает, кто знает, Рык, — ответил мне улыбкой Айно Молох. — Поспешим, не будем заставлять ждать Императора.

— Поспешим, — я лишь успел кивнуть, как Айно скрылся в коридоре. Я же напоследок окинул взглядом зал, ни одной книги не было на столах, а кресло было покрыто пыль, словно на нем никто уже годы как не сидел. И лишь обломки резного стула из красного дерева неизменно лежали в углу библиотеки, в то время как свеча не уменьшилась ни на волос и затухла сама собой, пуская тонкую, витиеватую струйку дыма, рисуя причудливые образы.

Айно вел меня по лабиринтам коридоров и я, несмотря на хорошую ориентацию на местности, почти сразу потерял чувство направления, а когда мы подошли к огромным воротам из красного мрамора я удивился тому, как цвета кимоно Айно и мрамора совпали. Айно замер, осторожно постучал, и врата бесшумно открылись.

Малый тронный зал, абсолютно круглый, из простого серого скальника и с большим стеклянным куполом наверху, через который было видно ночное небо. Ровно посередине стояла круглая трибуна, что возвышалась на высоту человеческого роста, а на вырубленном из такого же серого скальника троне сидел все тот же уставший император. Он был расслаблен и ни разу не величественен. Он был больше похож на худощавого мага, старца, мудреца с сединой в бороде и пронзительным взглядом. Это был никак не властный, самовлюбленный и горделивый Император, который с рождения кутается в дорогие шелка. Возможно, он хотел сейчас таким казаться, или ему надоело выглядеть Императором.