"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 710

— Ты всё сильнее настораживаешь меня….

— Мне не привыкать! Что-то я на самом деле хожу вокруг да около, и никак ничего не могу тебе сказать. Из-за чувства вины, из-за того, что невольно втянул тебя в неприятности, из-за твоего не желания принимать от меня драгоценные подарки, я хочу отблагодарить тебя иным способом. Одним словом, я предлагаю тебе обследование в нашей клинике, у доктора Хански, и дальнейшую операцию. Наша семья очень хочет помочь в преодолении твоего физического дефекта. Ты заслуживаешь того, чтобы ходить без трости, свободно кататься на велосипеде и радоваться каждому легкому шагу.

Глава 19

Первым порывом девушки было отказаться. Она не любила быть обязанной кому-либо, предпочитала жить и обходиться теми средствами, что имелись.

С другой стороны…

С другой стороны, у неё появлялась возможность осуществить самое заветное желание! Стать такой же, как все! Не чувствовать на себе сочувствующих взглядов! Не выслушивать насмешки сестры! Стать нормальной!

Она сможет двигаться быстрее. Она сможет даже бегать! От такой перспективы у Майи перехватило дыхание.

Видя её колебания, Борис поспешил добавить:

— Будет глупо и обидно, если ты откажешься, мотивируя, тем, что твоя гордость не позволяет принять от меня этот подарок. На самом деле, Майя, это сущий пустяк. Тебе нарастят кость и только. С помощью регенерации ты быстро восстановишься. Мне кажется, на всё про всё уйдет пара дней.

Майя молчала.

Потом медленно, очень медленно кивнула и тихо сказала:

— Спасибо.

Одно простое слово, а в душе Бориса всё перевернулось. И он готов был поклясться, что нечто робкое, с легкими-легкими крылышками затрепыхалось там, глубоко внутри.

— То есть ты соглашаешься на моё предложение?

— Да.

— Отлично! Правильное решение! Тогда сегодня же мы этим вопросом и займемся. Не против?

— Нет.

Борис поднялся с кресла, хотел было уйти, но задержался:

— Майя, я чувствую — твой запах изменился. Почему ты испугалась?

Майя не стала поднимать на него глаза, потому что они увлажнились. И его голос….Кто бы ей сказал, что голос жесткого беспринципного князя Бориса Сандровского может звучать заботливо и нежно, она бы рассмеялась и сказала бы, что её разыгрывают.

Её сердце сжалось от чего-то непередаваемого, щемящего, от того, чего она ни разу в жизни не испытывала. Чувство было новым, не привычным, но приятным.

— Я боюсь предстоящего обследования и операции.

— Почему?

— Знаешь ли, вообще-то вампиры не привыкли посещать врачей, — он заметил, как уголки её губ дрогнули в подобие улыбки.

— Это да!

Он не стал говорить, что его и братьев врачи латают с завидной периодичностью, порой крови и регенерации бывает недостаточно.

— Артур Хански — превосходный специалист, лучший в своём деле. Поверь, если бы он таким не был, мы бы не доверили ему свои жизни. И я бы не отдал тебя ему.

Последняя фраза для Майи стала откровением, к которому она не была готова. Неужели Борис проявляет о ней заботу? Искреннюю?

Чтобы не расплакаться в его присутствии, она потянулась за блюдцем, на котором стыл её завтрак.

— Я буду готова через час.

Борису показалось, или у неё дрогнул голос? Допытываться он не стал. Решил, что девушке будет полезно побыть в одиночестве. Да и ему тоже. Что-то ему всё труднее становилось совладать с эмоциями. И слова Велеста об истинных парах не выходили у него из головы.

Предсказание цыганки он тоже вспомнил не вовремя.

Хмурясь, Борис вышел из спальни.

На лестнице он столкнулся с довольным Велестом.

— Милые бранятся — только тешатся? — спросил брат, увидев его.

— Лучше меня, Велест, не доставай!

— Я решил, что вы помирились. Не так?

— Мы и не ругались. Так, не поняли друг друга спросонья! С родственниками жить в одном доме нельзя, всё вы видите, всё вы слышите!

Велест усмехнулся и хлопнул брата по плечу.

— Почему мне кажется, что ты такой хмурый не из-за недавней ссоры, а из-за того, что не можешь разобраться сам в себе?

— Велест, не вмешивайся не в своё дело, — Борис пристально посмотрела на старшего брата, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Тот лишь пожал плечами.

— Когда захочешь поговорить, знаешь, где меня найти.

— Попроси Лану спуститься вниз, мне с ней переговорить надо, — Борис демонстративно проигнорировал слова Велеста. — Майя согласилась на обследование у Хански, думаю, ей будет проще, если с нами поедет Лана.

— Я ей скажу.

Они собирались продолжить путь, когда Борис окликнул Велеста:

— Подожди! От Аркадия никаких известий нет?

При упоминании о незаконнорожденном сыне, так и не признавшем в нем отца, мрачная тень пробежала по лицу Велеста.

— Нет. От него ни слуху, ни духу.

— Как думаешь, он со временем объявится?

— Вот чего не знаю, того не знаю. Ты сам-то до недавнего времени часто сталкивался с Воинами?

— Ни разу, — пришлось согласиться Борису.

Вопрос об Аркадии для Велеста по-прежнему звучал очень остро. Они только-только начали свыкаться с мыслью, что, как ни крути, а от кровного родства не уйти, и надо вставать на путь взаимопонимания. Но, как оказалось, времени для этого у них не было. Поэтому даже сверхсуществам не стоит рассчитывать на вечность, и на то, что у них будет возможность решить какой-то вопрос позже.

Последняя мысль прочно засела в голове Бориса. Что-то много он стал философствовать. И не совсем понимал, хорошо это или плохо.

Во время завтрака и потом, когда одевалась, Майя то и дело поглядывала на трость. Трость была неотъемлемой частью её жизни, без неё она практически не выходила из дома, а бывали и моменты, когда и по дому она передвигалась с ней.

Теперь у неё появится возможность раз и навсегда избавиться от неё. Неужели такое возможно? Неужели она излечится? Эта мысль волновала и будоражила её. Она и мечтать не смела, что когда-либо сможет ходить без трости.

И всё благодаря Борису.

Майя, как раз возилась с последней пуговицей на блузке-поло, когда её пронзила мысль, от которой девушка сначала побледнела, а потом её бросила в жар. У неё даже задрожали руки, и она безвольно их опустила. Она стояла перед трюмо, и благо можно было опереться на тумбу, потому что в тот момент она перестала доверять своему телу.

Мысль заключалась в следующем: а если Борис ей соврал? Если за его желанием помочь и отблагодарить стояло нечто большее? Если он…если он попросту не желал отпускать Майю от себя?!

Эта мысль была слишком нереальной.

Слишком желанной.

У Майи закружилась голова. Если хорошенько проанализировать поведение Бориса за последние дни, то нельзя не заметить перемен, произошедших с ним в отношении неё. Он перестал рычать, угрожать, давить на неё. Даже вчера ночью, когда он брал её, он несколько раз говорил, что опасается сделать ей больно. И когда его движения были особо резки и глубоки, он всё равно старался быть бережливым.

Женская сущность Майи не могла поверить в такое счастье. Она опасалась, что сама себя вводит в заблуждение. По большому счету, они с Борисом даже ни разу не поговорили по нормальному! Всегда ссорились. Каждый пытался перетянуть одеяло на себя. Противостояние характеров выходило за рамки приличия.

Тут Майя совсем по-девичьи хихикнула. О каком приличии шла речь, если дело касалось младшего князя Сандровского?

И как она поведет себя, если окажется, что её предположение верное?

Майя спускалась вниз с улыбкой на губах. Вещи она собрала быстро, покидала в сумку самое необходимое, лишь то, что могло понадобиться в клинике. Остальное она демонстративно оставила в спальне Бориса. Будет повод вернуться.

Лана и Борис ожидали её внизу.

— Чудесно выглядишь! — улыбнулась Лана.

— Спасибо, ты тоже!

— Мне по статусу положено!