"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 804

Юлиан чуть заметно прищурил глаза.

- Только не говори, Лиза, что ты уже сталкивалась с призраками.

- Сталкивалась, - Лиза коротко рассмеялась. - Было дело... Так что я верю и в призраков, и в домовых, и прочую нечисть.

Пришла очередь Юлиана хохотнуть.

- Мой вид тоже относится к нечисти?

- Пока не определилась, - отшутилась она и посмотрела в сторону кухни. - Тебе не кажется, что нам долго несут обед?

- Проголодалась?

- Есть немного. И странно... посетителей больше не наблюдается. С одной стороны, вроде неплохо. С другой... Скажи, а ты почувствовал какие-нибудь изменения? В воздухе? И смена погоды... Это же не случайно?

- Нет.

Он не спешил откровенничать. Всё же опасался за психику Лизы. Да, его девочка молодец, не испугалась. Даже улыбается и пытается шутить. Только отчего в ее глазах застыло недоумение?

- Расскажешь? - она решила настоять.

- Рассказывать особо нечего, - тут он не лукавил. - Те, кто живут очень долго, в состоянии улавливать атмосферные колебания. Замечать то, что недоступно человеческому глазу.

- Например?

- Как активировалась мошкара, спеша покинуть ресторан. Как ощетинился кот, мирно дремавший под окном беседки. Как несколько птиц, пролетающих мимо, врезались в невидимый барьер. Как заискрился воздух. Потому нас поспешно и покинул Сал.

- Сал?

- Мужчина за соседним столиком.

- Он тоже почувствовал приближение призрака?

Юлиан покачал головой.

- Я не знаю, что именно почувствовал и заметил он. Но то, что ретировался во избежание неприятностей - точно.

- А призраки могут доставить вампирам неприятности?

- На этот вопрос мне ответишь ты, малышка. Ты же у нас специалист по сверхъестественным существам.

Лиза пренебрежительно фыркнула. Каков наглец! Специально уходит от прямых вопросов. Но ничего, придет время, и она всё узнает.

И особенно то, что он почувствовал, когда Елизавета снова появилась в его жизни.

Официант вернулся вовремя. Прервал разговор на самом интересном. И Лиза с Юлианом, не сговариваясь, принялись за еду. Им обоим потребовалось время, чтобы осмыслить произошедшее.

Обедали они не спеша, обмениваясь ничем не примечательными фразами. Точно не было появление призрака, и он не прервал их на пикантном моменте. Оба абстрагировались. И сделали вид, что они просто обычная пара, зашедшая пообедать в уютный ресторанчик. Ну и что, что ресторанчик предназначен не для людей? Ну и что, что завсегдатаи тут оборотни, вампиры да демоны? Ну и что, что блюда тут подавались не только из национальной австрийской кухни? Было и "особое" меню, о котором Лиза предпочитала не знать.

Юлиан был прав. Говядина и суп с фрикадельками оказались божественными на вкус. Лиза не остановилась, пока не съела всё. Пару раз двусмысленно пошутила на счет своей ненасытности и с тайным удовольствием заметила, как заходили желваки на лице Юлиана. Кажется, у ее вампира проблема с правильным восприятием информации. Ну что ж, как говорится, каждый думает в меру своей испорченности.

Испорченной оказалась и она.

Потому что стоило им вернуться в прохладный салон автомобиля и оказаться наедине, отрезанными от окружающего мира, как на Лизу накатили странные, сумбурные ощущения. Настроение резко покатилось вниз.

В голове возникла мысль, которую она старательно гнала от себя последние минут сорок. Гнала маниакально, не желая признавать и анализировать её. Мысль, способную перевернуть её жизнь. Изменить её саму.

Юлиан. Его Елизавета. И, собственно, она - Лиза.

Любовный треугольник, пусть и не совсем банальный. Вампир, призрак и человек-парапсихолог.

Юлиан вызывал у неё самые противоречивые чувства - от негодования до влюбленности. Она приходила в ярость, когда думала, что он распорядился её судьбой, не посчитавшись с её мнением. Взял и перечеркнул всё. Прошлое. Настоящее. Привязал к своей жизни. Потом она, смущаясь, напоминала себе, что перечеркивать-то особо было нечего. Она с легкостью могла жить и заниматься практикой в любом городе. Выросшая на любовных романах серии "Шарм" Лиза втайне всегда восхищалась главными героями, которые, чтобы получить любимую женщину, шли на похищение, принуждение, сгорали в страсти и добивались своего. Показывали и доказывали женщине, что она ЕГО. Героини - некие кисейные барышни - возмущались, гневались, но в конечном итоге подчинялись и становились самыми счастливыми женщинами на свете.

А если и с ней так? Ведь влечение к Юлиану отрицать глупо. Да и возраст уже не тот, чтобы прятать чувства. И не зря говорят, что самая первая реакция на человека - самая правильная.

Она влюбилась в него с первого взгляда.

Её тянет к нему с невероятной силой. От его прикосновений она воспламеняется, по телу разливается теплая волна, и всё её существо кричит лишь одно: "Ещё"... Молит. Требует. Жаждет.

Юлиан ведет себя, как собственник. Как мужчина, привыкший всегда принимать решения. Он принял решение в отношении неё - сказал, что она будет рядом.

Имеет ли смысл сопротивляться?  

Она может "включить" феминистку. Срывать голос, доказывая, что она самостоятельная современная женщина, и только она имеет право распоряжаться своей судьбой. В этом случае пропасть между ними увеличится.

Может она поступить и иначе. Так, как подсказывает сердце, которое сейчас тревожно сжалось от дурных предчувствий. Более того, те эмоции, что зародились в глубине души, Лизе всё больше и больше напоминали ревность. Пока приглушенную, задавленную.

Лизу насторожило появление Елизаветы Сатинской.

На горизонте объявилась соперница. И это изменило всё.

Глава 2

- Пусти!..

Глухой рык ударился о стены пустой комнаты и растворился в высоком потолке.

- Мать твою, пусти меня немедленно!!

Кричавшая женщина была в ярости. Она билась о прутья клетки и шипела, не в состоянии преодолеть преграду. Если бы не проклятая кровь высших демонов! Если бы этот ублюдок хотя бы использовал обычных демонов... Но нет. Он хитер! Он всё просчитал. Знал, с кем будет иметь дело. И от этого она бесилась ещё сильнее. Готова была вцепиться в железные прутья зубами. И грызть до тех пор, пока железо не начнет крошиться под её акульими зубами, как никчемный сухарь.

Она сделала попытку. Всего лишь одну. В бездействии и нежелании вырваться из заточения её никто бы не смог обвинить. Но стоило приблизиться к прутьям, как тело опалил невыносимый огонь. Легкое, такое иллюзорное, манящее свечение охватило хрупкую фигуру, вспыхнуло белым пламенем. И не было ни сил, ни возможности потушить это пламя. Сколько времени длилась пытка? Минута, час, сутки или год?

Она не знала. Не могла определить. Она давно потеряла счет времени.

- Ты выглядишь даже обворожительнее, чем я запомнил...

Его голос выворачивал нутро наизнанку. Ненависть захлестывала. Если бы у неё была душа, она сказала бы, что именно ненависть к ЭТОМУ выжгла её насквозь, пропитала ядом, отравила. Ярость душила, мешала говорить.

Тот, кого она любила, кого считала союзником, превратился в тюремщика.

Как же она обрадовалась, когда поняла, кто вытащил её из Преисподней. Возликовала! Да! Да! Да... Она не сомневалась. Она знала - он придет за ней! Землю перероет, перережет всех врагов, вставших на пути к ней, найдет невидимые тропы, откроет двери без замков, но придет.

Он такой. Её герой.

Герой, которого она слишком поздно оценила по заслугам.

Его образ она хранила особенно трепетно. Холила. Лелеяла. Когда её жарили в аду - в прямом и переносном смысле - всё мысли были только о нем.

Хотя нет, тут она лукавила... Другого она тоже вспоминала.

Мужчину, который любил ее так безумно, что нанёс роковой удар в сердце.

Она вспоминала его даже чаще. Его губы, что складывались в улыбку только для неё. Глаза, вспыхивающие страстью, когда он смотрел, как она медленно раздевается. Или когда, дразня, она начинала ласкать себя. Показывая. Призывая. Привязывая. Вспоминала его шикарное тело. Большое. Крепкое. Натренированное. Он постоянно упражнялся - боксировал, фехтовал, изучал восточные единоборства. Смеясь, говорил, что желает быть достойным противником. Он и был достойным противником. Мать вашу, да есть ли кто-то сильнее его... Об этом она не задумывалась тогда, в той счастливой жизни, где у неё было всё. И даже его длинные пепельные волосы, которые она любила пропускать сквозь пальцы и лениво перебирать, тоже были её.