Другой брат (ЛП) - Пейдж Тирни - Страница 20

В течение следующего часа мы наслаждаемся свежими маргаритами, поём вместе с музыкой и болтаем о том, как прошли наши дни, прежде чем отправиться в бар.

Мэйфэр сверкает под огнями города, пульсируя энергией. Субботние вечера всегда были моими любимыми. Атмосфера пропитана электричеством, город оживает. Вот это я называю жизнью.

Я обожаю наряжаться, наслаждаться изысканной едой и вкусными напитками. Не могу представить себя где-то за пределами Лондона – я влюблена в этот город.

Такси останавливается перед Мейфэр Лаунж, и мы стараемся выйти из машины максимально элегантно, насколько это возможно в наших облегающих юбках. Учитывая наш откровенный наряд, высокие каблуки и алкоголь в крови, метро в этот вечер даже не рассматривалось.

Улицы полны людей, нарядных и готовых к самым разным событиям. Музыка и голоса заполняют прохладный воздух.

Мейфэр Лаунж занимает высокое трёхэтажное здание на Риджент-стрит. На первом этаже расположен основной клуб, второй этаж предназначен исключительно для VIP-гостей, а третий – с отдельным входом – служит домом для эксклюзивного секс-клуба. Хотя я никогда не испытывала на себе атмосферу секс-клуба, я слышала, что он роскошный и чувственный. Уверенность в этом я черпаю из надёжного источника – Джеммы.

В последний раз я была здесь, когда мы отмечали тридцать третий день рождения Лукаса с нашими близкими друзьями. Удивительно, как многое может измениться за каких-то двенадцать месяцев. Чтобы эти мысли не испортили мне настроение, я отбрасываю их в сторону и сосредотачиваюсь на весёлом вечере с двумя лучшими подругами.

Я беру Анну под руку, и мы заходим внутрь. Несмотря на просторность бара, здесь полно людей: кто-то танцует, кто-то чокается бокалами, другие общаются в кабинках или заказывают напитки у бара. Открытые балки тянутся вдоль потолка, а коктейльный бар занимает всю заднюю стену. Полки, освещённые яркими светодиодными огнями, заставлены всеми возможными видами алкоголя, от пола до потолка. Профессиональные бармены энергично встряхивают шейкеры, смешивают и разливают напитки, пока посетители выкрикивают заказы. Чёрные кожаные кабинки тянутся вдоль правой стороны клуба, а танцпол расположен рядом со сценой слева, где каждую субботу выступают живые группы.

Мы протискиваемся сквозь толпу к бару. Оглядываясь вокруг, я размышляю, какая группа сегодня выйдет на сцену. Я обожаю живую музыку – ритм баса и барабанов отзывается во мне, пробуждая тело к жизни.

Добравшись до бара, Джемма машет бармену и заказывает текилу. Мы посыпаем соль на тыльную сторону руки, слизываем её, залпом выпиваем шот и закусываем долькой лайма.

— Ещё одну! — восклицает Анна, с грохотом ставя пустой шот на бар, словно викинг.

— Если я хочу выйти отсюда сегодня на своих ногах, то, думаю, нам не стоит перебарщивать с текилой, — говорю я.

— Я нажрусь до свинячьего визга, — соглашается Джемма.

— Вам надо тренироваться, — парирует Анна.

— Причём тут тренировки и алкоголь? — спрашиваю я.

— Не физическая подготовка, тыква. Я про то, чтобы стать крепкой к выпивке. Женщина, которая может держать удар, — отвечает Анна и поворачивается к бармену. — Ладно, три эспрессо-мартини, пожалуйста.

— О Боже, — говорит Джемма.

Анна отмахивается, словно это пустяк.

— Поверь мне, тебе понравится.

Бармен принимается готовить наши коктейли. С бокалами в руках мы направляемся к кабинкам и усаживаемся. Едва мы устроились, музыка резко обрывается, и все взгляды устремляются к сцене в ожидании, кто же выступит сегодня. Яркие прожекторы освещают площадку, и зал взрывается овациями, когда на сцену выходит группа. Танцпол забит до отказа, и нам приходится вытягивать шеи, чтобы хоть что-то разглядеть.

— Вот, дерьмо, — шепчет Джемма, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

– Что? – спрашиваю я.

И тут я вижу, о чём она.

Высокий мужчина выходит вперёд, регулируя высоту микрофона. Он проводит рукой по своим длинным чёрным волосам и облизывает губы, прежде чем его хриплый голос наполняет зал.

— Как ваши дела сегодня вечером?

Я мгновенно узнаю его.

Его мускулистые руки покрыты татуировками, украшая золотистую кожу. Ногти выкрашены в чёрный цвет, на указательном и среднем пальцах – массивные серебряные кольца. На нём тёмно-серая футболка с надписью «Комфортно-неудобный», натянутая на широкую грудь.

Анна морщится, бросая на меня взгляд.

— Это…

— Том.

— А где… — её голос обрывается, когда на сцену выходят ещё трое мужчин.

Мой взгляд сразу прикован к высокому блондину в кожаной куртке. Он небрежно накидывает ремень гитары на плечо и достаёт медиатор из переднего кармана. Я не могу отвести глаз, пока он настраивает инструмент. Я замечаю, как напрягаются его бицепсы, как свет подчёркивает высокие скулы и резкий контур челюсти, покрытой лёгкой щетиной. На нём тёмные джинсы и привычные чёрные армейские ботинки. Чёрт возьми, он выглядит потрясающе. Его большие руки уверенно обхватывают гриф гитары, когда он начинает перебирать струны.

— Джеймс, — шепчу я и тут же делаю большой глоток коктейля.

В этот момент, словно услышав меня, Джеймс поднимает глаза, сразу находит меня взглядом и замирает. Я застываю. Его брови хмурятся, прежде чем он быстро отводит взгляд и проводит рукой по щетине.

— Ты в порядке? — спрашивает Джемма, кладя руку на мою.

— Да… Да, всё нормально, — отвечаю я, махнув рукой, притворяясь равнодушной.

«Нормально» – простое, но коварное слово, полностью противоречащее своему значению.

А внутри моё сердце срывается в горло. Почему он не помахал?

Почему так быстро отвёл взгляд?

Стараясь взять себя в руки, я тру лоб и допиваю свой коктейль до дна. Паника подступает, едва я вижу его после месяцев без контакта. Мысль о том, что я могу его встретить, даже не приходила мне в голову. Хотя… это не совсем правда. Я всё ещё думаю о Джеймсе.

Сложно не думать.

Но я точно не ожидала столкнуться с ним сегодня вечером.

– Мы – Атлас Вэил! Я Том, за басом у нас Джеймс, парень Оливер порвёт барабаны, а Уилл оторвётся на гитаре! Надеюсь, вы узнаете кое-какие из этих песен.

Зал оживает, когда первые аккорды наполняют воздух, и мой взгляд вновь обращается к Джеймсу. Я смотрю, как он полностью погружается в песню, его пальцы легко скользят по струнам, глаза закрыты, нога отбивает ритм.

— Мы можем уйти, если тебе некомфортно, — предлагает Анна.

— Всё в порядке, правда. К тому же я обожаю эту песню, — отвечаю я с улыбкой, которая, кажется, успокаивает подруг.

Мы продолжаем лёгкий разговор, пока группа играет свой сет, а Джемма приносит ещё один раунд эспрессо-мартини. Анна оказалась права – Джемма от них без ума.

По мере того, как вечер набирает обороты, я забываю о мрачном мужчине на сцене и сосредотачиваюсь на своих подругах. После второго мартини мы переходим на воду и выходим на танцпол.

Я улыбаюсь, поднимаю руки в воздух и пою вместе с музыкой, пока тело покрывается лёгкой испариной. Но вдруг, не думая, я снова бросаю взгляд на сцену и тут же встречаюсь глазами с Джеймсом. Он выглядит… злым?

Я выхожу из транса, когда две руки ложатся на мои бёдра, а крепкая грудь прижимается к моей спине. Я резко оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с высоким, смуглым и привлекательным незнакомцем. Его друг, похоже, уже заинтересовался Джеммой. Окинув взглядом пространство слева, я замечаю, как Анна демонстративно размахивает обручальным кольцом перед лицом ещё одного парня. Бедняга, у него нет ни единого шанса.

Наклоняясь ко мне, незнакомец говорит:

— Простите, что прерываю, но вы, девушки, так весело проводите время, что мы не могли не присоединиться.

Я поворачиваю голову и замечаю, что Джеймс всё ещё смотрит на меня. Его ноздри слегка раздуваются, а челюсть напряжена, но это не мешает ему безупречно играть, не пропуская ни единой ноты, пока он наблюдает за происходящим.