Другой брат (ЛП) - Пейдж Тирни - Страница 4

Я неловко машу рукой.

— Привет, Джеймс.

Его брови слегка нахмуриваются.

— Привет, Эйприл.

Как будто притягиваемые друг другом, наши глаза встречаются. Я задерживаю дыхание, любуясь ярким зелёным цветом его глаз. Они гипнотизируют, почти нереальны — золотые искорки вокруг зрачков, делая их ещё более завораживающими.

В его взгляде читается любопытство, лёгкая усмешка и едва заметная улыбка. Воздух между нами словно искрит, и моё сердце начинает биться быстрее.

Нет смысла отрицать то, что только что произошло между мной и Лукасом и нет смысла изображать невинность. Это осознание заставляет мои щеки гореть от стыда за то, что нас застал младший брат моего жениха.

После паузы Джеймс неловко отводит взгляд, его глаза скользят мимо меня, не останавливаясь.

Что это было?

Он убирает медиатор изо рта и просто говорит:

— У тебя тушь размазалась, — после чего отходит от дверного косяка, поворачивается и исчезает в коридоре.

Его слова остаются в воздухе, и моё лицо краснеет ещё больше от смущения, когда я поворачиваюсь к зеркалу. Действительно, я выгляжу как панда. Я начинаю яростно стирать тушь под глазами, отчаянно пытаясь привести себя в порядок перед тем, как вернуться на вечеринку.

— Не переживай, он просто мудак, — говорит Лукас, подходя ко мне.

Он кладет руку мне на плечо, нежно целует в макушку и поворачивается к двери. Его телефон издаёт звуковой сигнал, он вытаскивает его из заднего кармана и начинает быстро что-то писать, направляясь в коридор.

Я жду несколько минут, чтобы жар на моем лице немного утих, прежде чем снова вернуться к гостям.

Глава 3

Джеймс

— Ладно, хорошая работа, дамочки, — говорит Оливер, похлопывая меня по плечу.

Я коротко киваю, снимаю ремень с бас-гитары, укладывая ее обратно в футляр. Замки щелкают, и я выпрямляюсь, поворачиваясь, чтобы собрать остальное снаряжение.

На протяжении недели и в большинстве выходных я работаю разнорабочим. Большую часть времени я копаю, готовлю строительные площадки, мешаю бетон и помогаю другим рабочим. Но моя подработка, а точнее, основное увлечение — это игра на басу в группе Atlas Veil с моими лучшими друзьями. Мы в основном играем прогрессивный рок, добавляем кавер-версии классического рока или панка, когда выступаем на местных площадках. Хотя я также играю на электрогитаре, бас — вот где моё настоящее призвание.

Мы только что закончили очередной долгий день репетиций у Тома, и я совершенно вымотан. Оливер, Том, Уилл и я вкалывали без усталости месяцами — работали в два раза усерднее с тех пор, как узнали, что наша любимая группа, Bound to Oblivion, одна из самых известных в роке, проводит прослушивания групп на разогрев для их европейского тура. Как только мы об этом узнали, мы все без колебаний согласились.

Это шанс всей нашей жизни — играть для фанатов прогрессивного рока и делить сцену с нашими героями. Это наш шанс добиться признания. Мы отработали своё на концертах в пабах, свадьбах и фестивалях; теперь мы готовы к следующему шагу. Мы хотим подписать контракт с крупным лейблом, выступать на стадионах по всему миру перед десятками тысяч зрителей. Если мы пройдём это прослушивание, то сможем быстро добиться успеха. Мы подали заявку на прослушивание два месяца назад, и как только получили подтверждение, сразу же погрузились в работу, выкладываясь по полной.

— Ну что, ребята, хотите пивка? — спрашивает Том, его глаза быстро скользят между нами, он нетерпеливо ждет отклика.

Холодное пиво было бы идеально прямо сейчас. Но нет — мне нужно быть на помолвке у брата. Проблема не в вечеринке или даже в Эйприл. Проблема в том, что мне нужно праздновать моего чёртового брата.

— Как бы я не хотел, у меня сегодня вечеринка в честь Лукаса, — отвечаю я им.

— Ты имеешь в виду его вечеринку по случаю помолвки? — уточняет Оливер.

Я хмыкаю в ответ.

— Ага, — говорит Том с улыбкой, — мои соболезнования, дружище.

— Выпей за меня, ладно? Увидимся на следующей неделе, — говорю я, кидая взгляд на ребят, забираю своё снаряжение и направляюсь к двери.

Оливер идет следом за мной к машине. Лондон хорош для общественного транспорта, но я не рискну ехать на метро с бас-гитарой. Это моя малышка.

— Думаю, я справлюсь. Постарайся насладиться вечером, — говорит Оливер, когда я укладываю свои вещи в багажник.

— Да, чувак, постараюсь, — отвечаю я, поворачиваюсь, чтобы ударить его кулаком, прежде чем открыть дверцу машины и плюхнуться в кресло.

Поворачиваю ключ в зажигании, колонки оживают, выпуская в пространство последний альбом Bound to Oblivion. Я жму на газ, неохотно направляясь на вечеринку к брату.

Расстояние от дома Тома до таунхауса Лукаса и Эйприл в Фулеме не так уж велико, но пятничные пробки в Лондоне всегда — это ад. Но я не жалуюсь, что опаздываю. На самом деле, я благодарен за задержку.

Я глубоко вздыхаю, позволяя басу захлестнуть меня. Плечи и пальцы болят после часов игры. Уже на девяносто минут опоздав, я пропускаю возможность заехать домой переодеться. Лукас должен смириться с тем, как я появлюсь — он будет меня за это доставать, сука занудная, но черт с ним.

Когда я подъезжаю к дому Лукаса и Эйприл, едва сдерживаю стон. Не могу поверить, что я это делаю. Последнее, что я хочу — это притворяться, что всё в порядке, пока мой брат будет изображать счастливую пару с невестой. Я бы предпочёл быть где угодно, но нет — я застрял в роли послушного младшего брата, вести светскую беседу и терпеть скучные разговоры, в которые Лукас меня затаскивает.

Я протягиваю руку через консоль, раскидываю пару случайных свитеров и грязных рабочих жилетов поверх чехла для гитары, надеясь скрыть его. Выходя из машины, я поправляю куртку и начинаю идти.

Мне нужно пережить эту вечеринку, улыбаться и ублажать брата.

— О! Смотри, Питер, он пришёл! — слышу восторженный голос мамы, как только переступаю порог.

Мои глаза сразу находят её, когда она спешит ко мне. Я замечаю папу, стоящего и разговаривающего с молодой блондиночкой, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать маму в щёку и кивнуть ему в знак приветствия, прежде чем крепко обнять её.

Господи, я люблю эту женщину.

— Привет, мама, — говорю я, улыбаясь.

Отпускаю её и оглядываю комнату. Веселая музыка заполняет пространство, и вокруг меня кипят разговоры. Здесь много людей, большинство из которых я не узнаю, за исключением близких подруг Эйприл — Джеммы, Анны и мужа Анны, Мейсона, кажется. Наверное, все эти гости — из её круга. У Лукаса всегда было немного друзей — он как-то больше был поглощён собой, чтобы заниматься другими людьми. Не то чтобы у него не было обаяния, просто ему всегда было удобнее, когда всё крутится вокруг него.

Я наморщил лоб. Джемма в нижнем белье?

Я отбрасываю эту мысль, когда в воздухе вдруг витает аппетитный запах еды. Дом выглядит потрясающе — без сомнений, дело рук Эйприл.

— Ты немного опоздал, дорогой, — мягко упрекает мама, взглянув на свои часы, чтобы подчеркнуть свою мысль.

Я закатываю глаза.

— Мы репетировали. Засиделись. Извини, я здесь.

Её взгляд скользит по мне, от растрёпанных волос до потертых туфель, и она сжимает губы, наклоняясь ко мне.

— Ты не мог хотя бы рубашку надеть? — поддразнивает она.

— Это был бы ещё больший облом, если бы я её надел. Так что нормально, Лукас не обидится, — говорю я, и она хмыкает, забавно поджимая губы. Мы обе прекрасно знаем, что Лукас заметит и не одобрит.

— Сделай мне одолжение, — мама вдруг отвлекает меня.

О Боже, что теперь?

Я поднимаю бровь, готовясь к её просьбе.

— Пойди и найди Лукаса и Эйприл. Прибыли еще гости, а я не знаю, куда они подевались. Уверена, люди их ищут, — говорит она.

Я выдыхаю тяжело, киваю и, обойдя её, направляюсь к лестнице. Заглядывая через дверные проёмы, я ищу счастливую пару. Подхожу к их спальне и останавливаюсь на полшаге, замечая, что дверь в ванную закрыта. Закатываю глаза и стучу.