Другой брат (ЛП) - Пейдж Тирни - Страница 41

В такие моменты так легко чувствовать себя одинокой. Я люблю своё пространство, но когда вокруг всё тихо, одиночество начинает захлёстывать.

Как же я скучаю по теплу маминых объятий и мудрости папиных слов. Я скучаю по ним так сильно, что больно. Мамина объятия обладают магической способностью остановить весь мир, хоть на мгновение. Без неё я чувствую себя потерянной.

И вдруг в мыслях мелькает Кэролайн. Я скучаю по ней тоже. Когда мы с Лукасом расстались, я потеряла не только его – я потеряла и его родителей. Они окружили меня любовью и сделали так, что я снова начала ждать с нетерпением праздников и дней рождения. Я надеюсь, у неё всё хорошо. Она обожала Бэзила; мы всегда брали его с собой, когда оставались у них, и, казалось, он приносил ей утешение в её тяжёлые дни.

Отсутствие моей собственной мамы заставило меня ещё больше ценить Кэролайн. Так как у Кэролайн бывают депрессии, Лукас часто звонил, чтобы проверить, как она. И она всегда упоминала, что Джеймс навещал её почти каждую неделю. Хотя я ужасно скучаю по ней, меня утешает мысль, что у неё есть Джеймс.

Она в самых надёжных руках.

Я откидываюсь на диван, закрываю глаза, пока фильм играет фоном, и не успеваю заметить, как темнота поглощает меня.

Я просыпаюсь от вибрации телефона. С трудом открываю глаза, понимая, что, скорее всего, уже поздний вечер.

Как долго я спала?

Медленно поднимаюсь с дивана и иду к телефону, замечая, что пропустила пару звонков от Джеммы. Нажимаю на вызов, и она отвечает почти сразу.

— Алло?

— Привет, прости, что пропустила рынок утром, — говорю, подавляя зевок.

Она смеётся.

— Всё нормально. Я бы тоже пропустила рынок, если бы у меня был шанс перепихнуться с современным Аполлоном. Я разбудила тебя?

— Всё нормально, я не собиралась засыпать.

— Устала после вчерашнего? — дразнит она, и я почти могу представить, как она поднимает брови на другом конце провода.

— О боже, — бормочу я, морщась и проводя рукой по лицу.

— Что случилось?

Я выдыхаю, чувствуя лёгкое раздражение.

— Проще будет рассказать вечером. Который час? — спрашиваю, убирая телефон от уха, чтобы посмотреть на экран. Шесть. — Чёрт, я проспала весь день.

— Приходи ко мне прямо сейчас. Я всё равно ничем не занята. Выпьем чаю, пока Анна не приедет.

— Ты моя спасительница. Скоро буду.

— Люблю тебя.

— И я тебя.

Я сбрасываю вызов и мчусь наверх. Быстро убираю волосы в небрежный зажим, проверяю, достаточно ли еды у Бэзила, чтобы он продержался весь вечер, на случай если я решу остаться у Джеммы. С облегчением замечаю свежий пакет наполнителя, который она заказала. Замечаю Бэзила и целую его в макушку.

— Пожалуйста, не гадь на пол, — прошу я.

Выбегаю за дверь, вставляя в уши AirPods, и мчусь к метро.

Через пятнадцать минут я у квартиры Джеммы. Как обычно, начинаю разглядывать её книжную полку, стараясь отвлечься от того хаоса, который мне предстоит ей рассказать.

Я вытаскиваю её последнюю покупку – какой-то откровенный любовный роман про монстров – и переворачиваю, чтобы прочитать аннотацию. Убираю книгу на полку, смеясь, когда замечаю слово «дойка».

Обожаю Джемму, но наши вкусы в романах совпадают только на хоккейных сюжетах.

— Я захватила кучу «Орео».

Я подпрыгиваю от неожиданности, когда Джемма появляется в гостиной с подносом, на котором стоят две дымящиеся кружки чая и пачка печенья.

— Ты ангел.

Я присоединяюсь к ней на диване, беру «Орео» с подноса и макаю его в чай, наслаждаясь тем, как шоколадная сладость тает на языке.

Телефон Джеммы загорается, и она, сделав глоток чая, кладёт кружку на стол и наклоняется, чтобы прочитать сообщение.

— Это Анна. Она будет через пять минут.

— Отлично, — отвечаю, кивая в сторону её книжной полки. – Когда ты купила этот новый роман про монстров?

— На прошлой неделе. Я была на свидании с парнем из приложения для любителей необычного, Эваном. Мы встретились в Грин-парке, и я затащила его в книжный. Он был явно очарован – я была в той кофточке с открытыми плечами, от которой мои груди выглядят просто шикарно, и он настоял на том, чтобы купить мне книгу. Это было отличное свидание, на самом деле. Мы прогулялись по парку Сент-Джеймс, выпили кофе у озера, понаблюдали за птицами. Потом отправились в Сохо выпить. Я привела его к себе, и … — Она замолкает.

— О боже, что случилось? – смеюсь я.

Я никогда не устану слушать её истории о неудачных свиданиях.

— Даже твое воображение не смогло бы вообразить такого, — говорит она.

Я хмурю брови и поворачиваюсь к ней лицом.

— Вперед.

Она театрально закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Мы вернулись ко мне, и ситуация обострилась довольно быстро. Мы начали целоваться. Ты же знаешь, как я люблю целоваться. — Она многозначительно смотрит на меня, и я киваю, когда она продолжает: — Я сидела у него на коленях на диване, и он спросил, можно ли ему пососать мои сиськи. В общем, я назвала его хорошим мальчиком. Ты же знаешь, как я давно хотела познакомиться со своей маминой стороной.

Конечно, я не знала, но все равно киваю.

— Ну, я вытащила его член и опустилась на него. Затем велела ему перегнуться через мои колени, чтобы я могла отшлепать его.

Мои глаза расширились, и я чуть не выплюнула свой чай.

— После этого я велела ему подождать, пока я достану смазку.

Я понятия не имею, к чему все это идет, но говорю ей продолжать.

— Когда я вернулась, он стоял на четвереньках на диване, задрав задницу, как сучка во время течки. — Она замолкает, на мгновение закрывая глаза.

— О боже, — шепчу я.

—Я знаю. Я сказала ему, что не люблю лизать задницы.

— Я не думаю, что это неразумная граница.

— Он выглядел таким разочарованным, но я просто не могла этого сделать, понимаешь? И вместо этого мы занялись сексом, и как раз в тот момент, когда я подумала, что хуже быть уже не может.

— Пожалуйста, прекрати.

— Презерватив соскочил внутри меня.

— Господи Иисусе.

— Это был худший секс, который у меня когда-либо был. Мне пришлось вытаскивать презерватив из шейки матки.

— Насколько глубоко он был вставлен?

— Гораздо дальше, чем я ожидала, что его заурядный член может достать.

Без этого образа я могла бы прожить.

Ее плечи опускаются.

— В любом случае, по крайней мере, я извлекла из этого пользу в виде книги.

— Нет худа без добра.

Звонок домофона раздаётся, и Джемма вскакивает, торопясь впустить Анну. Та врывается в квартиру с авоськой на плече.

— Привееет! — радостно кричит она, бросая сумку рядом с диваном и заключая меня в крепкие объятия, почти задушив.

— Привет, дорогая, — говорю я с улыбкой, обнимая её в ответ.

Джемма замечает сумку Анны.

— Ты притащила всё, что надо?

— Да, столько лаймов, что хватит на весь район, — отвечает Анна с ухмылкой.

Джемма хватает авоську и направляется на кухню, явно собираясь замешивать маргариту. Анна плюхается рядом со мной на диван, а я наклоняюсь ближе и шепчу:

— Она тебе рассказывала про Эвана?

Анна запрокидывает голову и фыркает со смехом.

— Ааа, да, «Эван-Зад-По-Ветру» — она качает головой. — Это одна из её лучших историй.

— Звучит ужасно.

— Ну, что ж, живёшь и учишься. Кстати, я не могу дождаться, чтобы услышать о твоём вечере, ты, похотливая негодница, — говорит она, ткнув меня в руку.

— Мне нужно выпить, чтобы всё это рассказать.

Её лицо тут же вытягивается.

— О боже, что случилось?

— Давай поможем Джемме. Я расскажу всё, когда устроимся.

Анна кивает, и мы присоединяемся к Джемме на кухне. Режем лаймы, солим края бокалов и смешиваем текилу с Куантро, доводя маргариту до совершенства, болтая и наверстывая упущенное. Мы чокаемся бокалами и делаем глоток. Я наполняю миску картофельными чипсами, пока Анна достаёт хумус и крекеры. С закусками в руках мы возвращаемся на диван. Джемма возится с телефоном, пока из переносной колонки не начинает играть музыка.