Книжные люди (ЛП) - Эшенден Джеки - Страница 51

Он честен. Всегда говорит то, что думает. И даже если иногда врёт самому себе, он никогда не унижает меня ради того, чтобы поднять себя. Никогда не заставляет меня чувствовать себя сломанной или виноватой за каждую мелочь.

С ним я не сомневаюсь в себе.

Я всегда думала, что любила Джаспера, и что он любил меня. Но это была не любовь. Теперь я это понимаю.

Потому что теперь я влюблена в Себастиана Блэквуда.

И теперь я знаю разницу.

Себастиан поддерживает меня, а Джаспер только разрушал. Себастиан вернул мне те части себя, которые Джаспер отнял. С ним я чувствую себя собой — не напуганной, не стыдящейся, не испытывающей вины.

Он сказал мне, что дело было не во мне. Что я не заслужила того, как он со мной обращался.

И он заставил меня в это поверить.

За одно это я уже бы его полюбила.

Не знаю, стоит ли говорить ему о своих чувствах. Это изменит всё между нами, а слова, однажды сказанные, уже не заберёшь назад.

Но одно я знаю точно. Мне больше не страшно — ни перед собой, ни перед своей любовью. Я сильнее, чем думала. Я достаточно сильна, чтобы видеть Джаспера таким, какой он есть, достаточно сильна, чтобы уйти. И теперь я точно знаю: я больше никогда к нему не вернусь.

— Выпьем, Кейт? — спрашивает Джаспер, а потом, с усмешкой: — Или тут нет того просекко, которое ты любишь?

Просекко. Я никогда не любила просекко. Это он сказал мне, что я его люблю, и я в это поверила.

Я делала всё, что он говорил, потому что была неуверенна в себе. Потому что всю свою жизнь я не знала, кто я и где моё место. И мне был нужен кто-то, кто скажет.

Но теперь мне это не нужно.

Я знаю, кто я. И знаю, где моё место.

Когда я приехала сюда, у меня была мечта, но я не знала, смогу ли её осуществить. Но я смогла. У меня есть мой книжный магазин. Пусть пока всё только начинается, но он идёт в гору, а ещё я завожу друзей в деревне. И даже узнаю историю своей семьи.

Я в здании, которое принадлежало моей прабабушке, и веду бизнес, как когда-то она. И я влюблена в книготорговца из магазина напротив.

Но, как и первая Кейт Джонс, я была в отношениях с эмоциональным тираном.

Первая Кейт не могла быть с тем, кого любила, потому что у неё был ребёнок. Я — нет.

Она называла себя трусихой, но я так не думаю. Она была смелой, раз осталась ради дочери.

Но мне тоже нужна её смелость. Потому что, кажется, мне нужно поговорить с тем самым книготорговцем через дорогу.

Я не хочу, чтобы моя жизнь закончилась, как её — с коробкой неотправленных писем и разбитым сердцем.

Может, он не ответит мне взаимностью. И мне придётся с этим справиться.

Но я не могу ничего не сказать.

Я не могу снова застрять в той же ловушке, в которой была с Джаспером — когда боишься сделать шаг.

Если уж мне нужно раскачать какую-то лодку, так это свою собственную.

Может, меня и выбросит за борт, и я вымокну до нитки, но я должна рискнуть.

Я должна. Ради себя.

— Я не люблю просекко, — говорю я Джасперу. — Никогда не любила. Мне больше по душе скотч, а в Армс нет того айлейского солода, который мне нравится.

Он смеётся — этим своим знакомым смехом, которым всегда смеялся, когда считал, что я сказала глупость и меня нужно поправить.

— Нет, любишь. Ты любишь просекко. Сладкое. Ты его всегда пила.

Раньше, когда он говорил что-то подобное, я тоже смеялась и уступала. Мне никогда не хотелось устраивать сцену из-за какого-то напитка. Но теперь я смотрю на него так же, как Себастиан смотрит на людей, когда чем-то недоволен — холодно, неподвижно.

И я не смеюсь.

— Нет, Джаспер, — говорю я очень спокойно, с оттенком снисхождения, словно объясняю что-то ребёнку. — Я ненавидела просекко. Я пила его только потому, что ты сказал, что мне оно должно нравиться, а я была слишком неуверенной в себе, чтобы спорить. Но теперь всё иначе. Я другой человек, у меня другая жизнь. И я тебя не люблю. Никогда не любила. И не хочу «всё исправить». Ты не изменился. Ты всё тот же эгоцентричный нарцисс, каким и был. И даже если бы каким-то чудом ты действительно стал лучше, я всё равно бы с тобой никуда не пошла.

Он хмурится, осмысливая мои слова, и в глазах вспыхивает раздражение — он никогда не любил, когда ему отказывали.

— Кейт, да ради Бога, я ходил на терапию! Работал над собой! Я изменился ради тебя!

— Да? То есть ты здесь, чтобы твоя терапия не пропала зря?

— Нет, я не это имел в виду. — Он улыбается, но эта улыбка натянутая, нетерпеливая. Та самая, которую он всегда использовал, когда считал, что я не понимаю очевидного. — Я изменился ради тебя и приехал специально. Мне пришлось переделать весь свой график. Ты могла бы хотя бы подумать об этом.

Конечно. Всё всегда только о нём.

Я смотрю на него, вкладывая в свой взгляд всё ледяное спокойствие, которому меня научил Себастиан.

— Нет, Джаспер.

Он выругался и шагнул ко мне.

— Да ладно, один напиток. Просто один. Дай мне шанс…

— Она сказала нет.

Голос Себастиана — твёрдый и холодный, как зимний ветер. Мы с Джаспером одновременно оборачиваемся.

Он стоит за моей спиной. Как он подобрался так тихо, я не знаю, но он здесь. Его взгляд прикован к Джасперу, и я понимаю, что нас ждёт ещё одно противостояние.

— Это не твоё дело, дружище, — бросает Джаспер. — Ты ей никто.

Я уже открываю рот, чтобы сказать, что Себастиан — мой… ну, скажем так, случайный любовник. Но он опережает меня.

— Вообще-то, — спокойно произносит он, — Я её парень.

На мгновение я настолько ошеломлена, что не могу произнести ни слова.

— Это правда? — Джаспер смотрит на меня с обвинением.

— Да, — отвечаю я, сама в шоке от этого. — Правда.

Себастиан подходит ближе, и я думаю, что он остановится рядом, но нет. Он проходит мимо меня прямо к Джасперу, и прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, его рука отводится назад, а потом с силой врезается в лицо Джаспера.

Джаспер падает, оседая на колени, зажимая руками нос.

— Да ты что, охренел?! — сипло выплёвывает он. — Я на тебя в суд подам!

— Нет, не подашь. — Себастиан нависает над ним, похожий на ангела кары. — Ты уедешь обратно в Лондон и больше никогда не будешь беспокоить Кейт. Потому что если я ещё раз увижу тебя в этой деревне, я собственноручно спущу тебя в реку.

Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то защищал меня. Я не поддерживаю насилие.

Но, если честно? Джаспер заслужил этот удар. И Себастиан избавил меня от необходимости тратить на это силы.

А ещё… Чёрт возьми, приятно, когда за тебя заступаются. Четыре года я защищала себя сама, и я устала.

— Кейт, — сипит Джаспер, всё ещё прижимая руки к носу. — Ты же не можешь позволить ему…

— Извини, — говорю я, вставая рядом с Себастианом и глядя сверху вниз на жалкое подобие моего бывшего. — Я не контролирую, что делает Себастиан. И тебе лучше его послушать. Потому что сплавить тебя в реку — это ещё мягко по сравнению с тем, что сделаю с тобой я, если увижу тебя здесь снова.

Джаспер смотрит на нас обоих, затем встаёт на ноги.

— Ах да, Джаспер? — бросаю я напоследок. — Даже если бы я никогда не встретила Себастиана, я бы предпочла остаться одна до конца жизни, чем снова оказаться рядом с тобой.

Себастиан обнимает меня за талию, прижимая к себе.

— Ты слышал, что сказала леди, — холодно произносит он. — Ступай, будь хорошим мальчиком.

Джаспер долго сверлит его взглядом, затем демонстративно сплёвывает кровь на землю и резко разворачивается, уходя в сторону Армс.

Как только он исчезает, я поворачиваюсь к Себастиану и смотрю на него.

— Это было невероятно приятно, — говорю я. — Спасибо.

Он смотрит на меня пристально, внимательно.

— Этот ублюдок легко отделался. Прости, если я опередил тебя.

Он не жалеет об этом, я вижу это. И, знаете что? Я тоже не жалею.

— Всё в порядке, — говорю я. — Ты сильнее меня, так что, наверное, ему будет больнее.