Эпоха королей (ЛП) - Нира Страусс - Страница 83

— Не хотела вам говорить, но я несколько раз видела, как он делал странные вещи.

Теперь уже громкий смех Абердина эхом разнёсся по всей кухне.

— Видела бы ты своё лицо, лайли, честное слово.

— Замок Сутарлан особенный по многим причинам, — пояснила герцогиня. Её тоже явно забавляла вся эта ситуация. — На протяжении веков он принимал множество рас, а после войны остался тайным бастионом Братства. В его основу заложено нечто особенное, удерживающее магию и воспоминания. Как будто сам замок тоже присоединился к делу Братства — по крайней мере, нам так кажется. Лучше всего тебе об этом расскажет Хоп. У брауни рода Спорайн и замка особая связь.

Внезапно кухня снова заскрипела. Будто она набрала воздуха, раздув деревянные доски пола и стен, а затем медленно его выпустила. Скрипы вскоре прекратились, а я всё ещё оставалась в ступоре.

— Это был не ветер?

Хоп фыркнул.

Я осмотрелась вокруг с осторожностью. Я ведь была здесь бесчисленное количество раз, и даже мысли не возникло.

Внезапно я вспомнила хриплый голос, который слышала, когда пришла в Эйлм и коснулась стены конюшни. Он показался мне другим, непохожим на воспоминание, более реальным. «Добро пожаловать». Теперь понятно, почему Хоп был так раздражён. Он разговаривал не сам с собой, а с замком. И обо мне.

— Ничего себе, — только и смогла сказать я.

Пвил поднялся.

— Как бы то ни было, мы продолжим заниматься тем же, чем и всегда: будем помогать тем, кому это нужно, кто пострадал под властью двора. Вы с сестрой — не исключение.

— Но я не хочу, чтобы…

— Мы знаем, — перебил меня Абердин. — И Мэддокс с Гвен и Сейдж не безмозглые авантюристы. Они знают своё дело, так что не переживай за них. Кроме того, ты, кажется, забываешь кое-что очень важное; он будет помогать тебе в любом случае. Возможно, ты не до конца понимаешь, что такое наид-нак, но этот парень не сможет остаться в стороне, если дело касается тебя.

Впервые кто-то заговорил со мной так прямо об этой связи. За прошедшие месяцы у меня сложилось впечатление, что мы негласно договорились делать вид, будто ничего не произошло.

Когда я открыла рот, чтобы ответить, весь груз разом свалился на меня. Возможно, я забросила его слишком далеко, слишком высоко, надеясь, что он улетит, но теперь он вернулся с удвоенной силой.

Помощь Мэддокса, связь, замок, моя сестра, наш секрет. Всё это не складывается вместе.

Они считают меня одной из своих, а по сути я для них незнакомка.

И они возлагают надежды победить Двор на лгунью и трусиху. На ту, которая при всём своём восхищении к ним и уважению к их делу всё же не может похвастаться такой же храбростью.

Потому что я точно знаю: если они узнают правду, то уже никогда больше не посмотрят на меня так же.

«То есть ключ к спасению Гибернии якобы существует, но просто скрывается ото всех».

«Братство выживало всё это время, не надеясь на помощь какого-то мифического наследника из особенного рода, цепляясь за реальное, за осязаемое. Сказки не спасают жизни».

«Мы предпочитаем верить. Это красивая легенда».

Я чувствовала себя ужасно, но всё же сказала:

— Это неважно, ведь вы всё равно собираетесь отправить его на верную смерть, не так ли? — Мёртвая тишина повисла над столом. — Тогда наид-нак больше не будет проблемой ни для кого.

Выражения лиц Абердина и Пвила…

Я встала и вышла из кухни, пока не сделала что-нибудь глупое, вроде того, чтобы забрать свои слова обратно.

В коридоре я провела пальцами по стене.

Прости.

Глава 37

Думаю, Триада наделила магией не только своих созданий, но и всю Гибернию. Она в утренней росе, среди зелёных пастбищ и в огнях всех очагов.

Вам нужны доказательства? А что вы скажете про гейсы, которые оплетают всех живых существ и заставляют их выполнять свои обещания? Или как вы объясните связь между брауни и их домами?

Есть ещё кое-что. То, что останется в этой земле, как я думаю, навсегда.

Запись Паральды Утреннего Бриза в запрещённой книге «Искусство быть друидом»

Мэддокс, Гвен и Сейдж прибыли в замок пятью днями позже.

Я провела большую часть времени с Веледой, тренируясь. Она была единственной, кто не присутствовал на кухне, когда я нанесла всем невидимый удар, и единственной, кто не смотрел на меня как на ребёнка, разбившего любимый семейный сервиз и разочаровавшего всех.

При всём этом со мной продолжали нормально общаться. Пвил осторожно снял с меня камею и защитные амулеты, стараясь не вызвать взрыва, и предупредил, что татуировка и цвет моих глаз вернутся не сразу, а через какое-то время. Затем он настоял, чтобы я пошла с ним и его дочерью в оранжерею. Весна была замечательным временем для пополнения друидских запасов. Чтобы не вызывать подозрений у Веледы, я согласилась. И хотя я всё время молчала, мне повезло узнать от друида много всего полезного. Его знания невероятны.

Однажды вечером, когда я пыталась провести время с Хопом и помочь ему в его делах (из чувства вины, конечно же), одна из балок на потолке громко скрипнула, и брауни выгнал меня оттуда, размахивая метлой и крича: «Прочь, прочь! Ты и так уже его разозлила!»

Девушки нашли меня в библиотеке. Гвен обняла меня так сильно, что чуть не задушила.

— Я хотела сделать это, когда увидела тебя на параде, — уверила она меня. — Прости, прости за всё. Мэддокс уже всё нам рассказал, и хотя я знаю, что ты знаешь, я…

Я зажала ей рот рукой.

— Ещё одно извинение, и я уйду.

— Я же говорила, — пробормотала Сейдж, потягиваясь. Дорога сюда из Эйре, полагаю, была настоящим испытанием. Сейдж похлопала меня по плечу и ухмыльнулась: — Молодец. До меня дошли слухи, что ты чуть не утопила Реанн Болг в фонтане.

Герцогиня внезапно отложила документы, которые читала, вместе с бокалом виски.

— Что ты сделала? — Она помолчала. — Болг, говоришь? Хмм.

— Реанн — это ходячий кошмар, — уверенно заявила Гвен. — Мы вместе учились в школе для благородных девиц, и она представляла собой угрозу для всех остальных девушек. Ей нравится причинять боль.

— Да, я заметила.

Я рассказала, что это она выпихнула меня из кареты, а также о её презрительных комментариях о Сутарланах. Услышав это, герцогиня посмотрела на меня так пристально, что мне стало не по себе.

— Думаю, единственный плюс в том, чтобы быть Дикой Охотницей, — это то, что мне не нужно участвовать во всех этих мероприятиях с другими придворными леди, — сказала Гвен.

— И конкурировать на брачном рынке, — добавила Сейдж.

Блондинка широко улыбнулась.

— О да. Мало кто из мужчин рассматривает в качестве жены элитного воина. Но как любовницу? Я весьма востребована, честно говоря.

Мэддокс вошёл в библиотеку последним. Его взгляд стремительно скользнул по присутствующим, пока не нашёл меня, и тогда, словно солдат на задании, Мэддокс направился прямиком ко мне. Его лицо уже выглядело намного лучше. Хотя заклинания не позволяли ему исцеляться с драконьей скоростью, гематома на его челюсти уже приобрела желтоватый оттенок, а от пореза на губе осталась всего лишь розовая линия.

Я уловила его запах, и что-то подпрыгнуло и перевернулось у меня в животе.

— Если я спрошу тебя, как ты, ты снова нападёшь на меня?

— Попробуй.

Его глаза прищурились, весело поблёскивая.

— Как ты, sliseag?

Плохо.

Я бы хотела не причинять боль окружающим, которые мне нравятся.

Я бы хотела видеть другой возможный конец всему этому.

Я протянула ему руки.

— Цела и невредима, как и обещала.

— Хорошо. Я… Ай! — Он метнул грозный взгляд на Гвен, когда та толкнула его локтем. — Я как раз собирался об этом сказать. Ты такая нетерпеливая!

Я приподняла брови.