Между нами ничего не было (СИ) - Тес Ария - Страница 3

Губы искажает горькая усмешка, а потом я запускаю пальцы в волосы и прикрываю глаза. Такой идиотизм, конечно, и я себя последней дурой ощущаю. У меня кое-как получилось досидеть до первой электрички в сторону Тулы, а это, на секундочку, пять утра! представляете себе, сколько всего можно передумать за целую ночь?! Нет, вы не представляете. Вряд ли на этой земле ходят много таких же неудачниц, как я, которых буквально загоняют под венец угрозами и шантажом.

Их, само собой, не было, но они, тем не менее, прозвучали. Достаточно знать Эмиля, чтобы понимать, как резко все стало максимально серьезно.

Он хотел детей, сколько я себя помню. Эмиль был и остается единственным в их компании мужчиной, который искренне любит проводить время с детьми, который ими интересуется и горит. Иногда мне казалось, что он согласился бы обменять на ребенка все, что у него было…и такое отношение, конечно же, не могло не подкупать. Женщинам нравится, когда мужчины хотят детей. Это говорит не только об их серьезности, но и о широкой, глубокой душе. По крайней мере, мне так казалось, и как кажется теперь, именно такое его отношение к детям стало одним из пунктов, по которым моему сердцу он стал настолько близок…

Я завидовала. Это тоже будет честно признать, да и вообще — какой смысл теперь прятаться? Все уже сделано, ошибки допущены, и сейчас все, что тебе остается — это делать о себе выводы. Я пытаюсь: да, завидовала. Кристина была невероятно счастливой женщиной, которую не только любили, за который не просто ухаживали, которую всегда замечали. Дело было не в подарках, подаренных ей Эмилем, как в способе выразить свои чувства. Точнее, не только в этом, конечно же. На самом деле, Эмиль ухаживал за своей женой всегда, даже когда она стала его женой и можно было бы расслабиться — он себе этого не позволял. Цветы, рестораны, курорты — ты на это все смотришь и да, завидуешь, но главное все равно скрыто глубже.

Он хотел и видел с ней будущее. Искренне, а не из-за того, что так надо.

Мой муж так никогда не делал. Я уже говорила, наш брак в принципе был больше похож на какую-то незамысловатую игру во взрослую жизнь, и планов общих мы никогда не строили. Долгоиграющих планов. Серьезных.

А теперь…

По коже снова пробегает дрожь, перед глазами встает выражение лица Эмиля. Нет, чтобы уловить угрозу, не нужно быть гением. Я не его любимая женщина, не его жена, и даже если стану ей — ничего не изменится. Так зачем все это?…

Какой абсурд.

Конечно, я понимаю на сто процентов, что теперь мы с ним навсегда связаны. Это неприятно, притом нам обоим, но факт остается фактом. Возможно, я допустила ошибку, что сбежала — тоже не отрицаю. Поддалась панике. Но! Я еду уже два часа, скоро моя остановка, а это значит, что у меня было время как-то логически обосновать собственные порывы: время. Нужно время. Ему в первую очередь, да и мне тоже. Я знаю лучше остальных, как время благотворно влияет на твою душу, если ты вовремя уйдешь в тишину. Когда я развелась с мужем, время стало моим спасением. Я ушла в тишину и смогла разобраться со всем, что чувствую, а не была придавлена грудой ненужных эмоций и порывов.

Он тоже разберется. Поймет, что жениться из-за беременности — бред сивой кобылы. Между нами нет великой любви. Между нами ничего не было в принципе — это тоже правда, даже если горькая. Мои иллюзии только мои иллюзии, и они ничего общего с правдой не имеют, а она простая и до смешного прозаичная. Ему нужна была таблетка, ты оказалась рядом. К чему были все эти личные моменты? Может быть, он по-другому просто не умеет.

Точка.

Нет, все-таки запятая. Здесь нужно добавить кое-что еще:

Тебя использовали, и ты это знала. Ты сама хотела, поэтому не пытайся переложить всю ответственность на него.

Вот теперь точка.

Я еще раз выдыхаю, потом тихо усмехаюсь и мотаю головой. Это жестокая правда, конечно, но мне от нее не легче. С иллюзиями не так-то просто расстаться, особенно если они построены на очень больших чувствах. Но это случится. Я знаю. Просто нужно подождать, а пока…

Снова бросаю взгляд в окно. Пейзаж становится более узнаваемым, а значит, моя остановка совсем близко. Да, я психанула и сбежала, подгоняемая сбитыми в кучу чувствами и внезапными новостями, которые пока сама не переварила, а тут на тебе!

«Ты выйдешь за меня замуж и точка!»

Запятая.

Я дам нам обоим время, чтобы понять: этого никогда не случится, потому что люди не женятся ради «правильного», они женятся только по любви. По крайней мере, в моем мире.

***

- …А я рад, что ты приехала! - говорит мой двоюродный брат, когда мы выезжаем с парковки вокзала.

Я бросаю на него взгляд и коротко улыбаюсь. Васька вырос со мной. Он сын маминого родного брата, а он непутевый. После армии подсел на наркотики, потом встретил Васину маму и подсадил ее. Они живут в городке и продолжают заниматься беспределом. Дед не пускает их на порог.

Васе это не помешало стать достойным человеком. Он глубоко женатый, улыбчивый парень. Работает вместе с мамой и дедушкой, живет в соседнем от них доме.

Я люблю Васю. У меня нет родных братьев и сестер, хотя родители хотели большую семью. Не сложилось. Мой папа умер, когда мне было три года. Он был пожарным, а у них, у всех самоотверженность в крови. Однажды она сыграла злую шутку: отец ринулся в огонь, чтобы спасти женщину, что у него получилось, конечно, а вот себя спасти уже нет. Мама очень сильно переживала его кончину и так не вышла замуж. Даже не завела себе мужчину. Она одна. Думаю, все еще его любит и скучает…

По телу снова проносится волна неприятных, колючих мурашек. Я знаю, что такая преданность и верность не передается по наследству, но иногда мне страшно, что такой ген все-таки существует. После Саши у меня тоже не было мужчин, но я не уверена, что хранила верность…ему. Мне все чаще кажется, что время моей изоляции и принятия незаметно перетекло во влюбленность…в Эмиля. И вдруг я именно ему хранила верность?

Какой абсурд, да?

Но вдруг?... Ведь для меня весь мир померк…или сошелся исключительно на нем.

- …Аленка будет просто в восторге.

Пару раз моргаю, а потом про себя чертыхаюсь. Что за бред! Хватит уже думать! О чем тут Васька говорит?!

- Что?

- Говорю, Аленка тоже будет безумно рада, что ты приехала. Думаю, она нас всех перекроет стократно!

Мягко улыбаюсь. Алена — это его старшая дочка. Ей уже шестнадцать, и у нас очень теплые, доверительные отношения. Мы переписываемся, а когда я приезжаю, то проводим время вместе. Я люблю свою племянницу, которая по совместительству еще и моя крестная дочь.

- Как у нее дела?

- А ты будто не знаешь, - усмехается Васька, выворачивая руль, - Постоянно же на телефоне.

Это правда. Мы не теряемся.

Загадочно улыбаюсь, легко жму плечами, но отвлечься от тяжелых мыслей все-таки не получается. Я боюсь представить, что будет, когда Эмиль приедет и увидит, что меня дома нет. Надо будет написать ему сообщение…чтобы не волновался там? Не психовал?

Да, надо. Это будет по-взрослому. Напишу, чтобы не дергался. Что я приеду через пару дней, а потом мы поговорим спокойно. Нам все равно придется разговаривать так или иначе — мы связаны. Аборт я делать не собираюсь в любом случае, поэтому да. Пора учиться забывать про свой эгоизм и становиться взрослой девочкой.

Он меня использовал, и я это позволила. Как там говорила Элеонора Рузвельт? Никто не заставит тебя чувствовать себя ничтожеством без твоего позволения. Вот и в моей истории так же: никто не сможет тебя использовать, если ты сама не позволишь себя использовать.

Я позволила. Можно психовать, злиться, обвинять, но в сухом остатке так и есть: я все знала, и сама на это пошла. Ради чего? уже не имеет значения. Надежды не оправдались, а разбились о скалы под названием жизнь. Теперь остается только принять, улыбаться и жить дальше. Ребенок заслуживает того, чтобы у его родителей были адекватные взаимоотношения.