Между нами ничего не было (СИ) - Тес Ария - Страница 33

Эмиль тихо цыкает и закатывает глаза. Его отец замирает.

Я тоже замираю.

"Сокровище" то найдено.

Как перед вынесением вердикта на скамейке подсудимых, блин! Внутри все поджимается.

- Обалдеть! - наконец-то говорит Батаев-старший и поворачивается лицом, - Я пока не знаю, какие они на вкус, конечно…

- Что ты, разумеется, собираешься исправить…- тихо перебивает его супруга, в ответ на что получает «шик» и тихо смеется.

- Но, клянусь! Они выглядят, как у моей мамы! Можно?

Стою красная. Потерялась. Приятно, конечно, только такой комплимент как будто бы добавляет еще больше ответственности! А деваться-то куда? Я безумно боюсь, что ему не понравится, но указываю на кастрюльку и киваю.

- Конечно.

Рамзан Ильясович не церемонится больше. Он достает тарелку, накладывает сразу три штуки и буквально за мгновение съедает их до последней крошки. Конечно, каким может быть лучший комплимент для повара, чем видеть, как его пищу сразу же съедают? Но я все равно жду, что он скажет.

Кажется, все ждут. Даже Изюминка застыла, глазками лупит, хвост мелко дрожит.

Рамзан Ильясович откладывает тарелку, кивает пару раз, а потом берет салфетку и вытирает губы.

- Ну. Что я могу сказать? На вкус они тоже, как у моей мамы!

Его громкий смех разряжает обстановку, и я буквально ощутимо выдыхаю, правда, сразу же попадаю в его крепкие объятия.

- Ох, спасибо, дорогая. Прям порадовала старика!

Нет, серьезно. С каждой секундой я путаюсь в показаниях все сильнее и сильнее. Стою вот, пока меня трясут, как оловянный солдатик. Одни глаза луп-луп.

Спасает Эмиль.

Он недовольно фыркает, забирает меня к себе поближе и журит отца.

- Пап, ну ты вообще уже?! Чего ты ее трясешь?! Вдруг плохо станет?

- Да ладно тебе! Ничего ей не станет плохо! Сразу видно — крепкая девчонка! Наша порода.

- Боже…

Батаев младший закрывает глаза рукой, из его груди вырывается смешок, а потом он бросает на меня извиняющийся взгляд и явно хочет что-то сказать, но не успевает. Раздается дверной звонок. Это явно из ресторана…

- Наверно, еще долма приехало. В твою топку.

Рамзан Ильясович щелкает языком, но улыбается. Тепло так…и мне тепло становится. Смелее немного. Я хоть и не знаю, каково это — иметь отношения с отцом, которые ты помнишь, но даже мне ясно, что они у них крепкие. Лишняя ли я здесь? Возможно, только сейчас это совершенно неважно. Мне просто нравится за ними наблюдать…

Эмиль бурчит под нос:

- На этих выходных мы буквально потонем в долме…

А его отец пихает сына в бок и смеется.

- Сколько раз тебе повторять?! Долмы много не бывает, сына! Давай открывай. Бодров-то приедет?

- Он приедет на семейный ужин вместе с сестрами. Сегодня мы будем вчетвером.

- Ладно. Как дела в компании?

Они уходят открывать дверь вместе, а я перевожу взгляд на Марису Эмильевну. Она пристально разглядывает меня. Кажется, она разглядывала все это время, да? Боже…

- Может быть, вы тоже хотите? - тихо спрашиваю, получая в ответ мягкую улыбку.

- О нет. Я долму ненавижу.

- Я приготовила курицу и картошку. Есть еще салат. Хотите, могу нарезать вам фруктов?

Начинаю мельтешить. Буквально подскакиваю к холодильнику, уже открываю его, но Мариса Эмильевна спокойно останавливает.

- Ничего не надо. Сядь, посиди. Устала, наверно.

Я устала? Возможно, просто сейчас осознать до конца не могу. Сильно волнуюсь…

Присаживаюсь на край стула напротив, хочу ей что-то сказать, только слова вдруг пропадают. Похвалить ее наряд? Или сделать комплимент тому, как молодо она выглядит? Бред.

Бред-бред-бред! Все кажется таким дурным, а в голову ничего умнее не приходит. Все-таки мне действительно важно, что они обо мне подумают. И все-таки я очень хочу им понравиться…не только ради ребенка. Ради себя.

Ради нас с Эмилем…

Господи, какая же я идиотка...

- Скажи честно, сколько раз переделывала? - указывает подбородком на кастрюльку с долмой, и я краснею.

Взгляд сам собой касается шкафчика, за который прячется мусорное ведро, полное неудачных дублей угощения.

- Я…эм…

- Хочешь, скажу, сколько раз я впервые переделывала? - Мариса Эмильевна тихо смеется, мотая головой, - Раз пять точно. У меня были проблемы с начинкой. Слишком много. Все хотела, знаешь? Своего мужа накормить, чтобы он был доволен.

Улыбаюсь. У меня тоже были проблемы с начинкой. Все казалось мало, я бахала от души, из-за чего листья лопались.

- Несколько раз, - отвечаю обтекаемо, а потом издаю смешок, - Тоже были проблемы с начинкой. Сложно как-то мне дались эти расчеты…

Мариса Эмильевна слишком пристально, молча смотрит на меня, и я успеваю словить небольшую панику. Какой-то взгляд у нее…загадочный, что ли? Чересчур задумчивый. И я бы себя непременно накрутила, если бы эта пауза продлилась еще дольше, но тупо не успеваю. Мужчины возвращаются, обсуждая дела. Эмиль ставит пакеты на стол, потом предлагает нам переместиться в столовую, и я встаю, чтобы взять тарелки и приборы.

- Спасибо, - звучит тихое.

Оборачиваюсь. Он стоит рядом со мной и смотрит с таким обжигающим восторгом в глазах, что я невольно покрываюсь румянцем…

- За то, что так встретила моих родителей. Я благодарен тебе.

- Это было явно лишнее, - отвечаю тихо и перевожу взгляд на плиту, - Ты обо всем позаботился сам.

- Да, прости, что не предупредил. Я просто…кхм, привык.

Немного неприятно, конечно, ведь я сразу понимаю, откуда растут ноги. Только…клянусь, на этот раз ее призраку не удается прорваться в мою реальность.

Эмиль делает ко мне шаг и понижает голос до хриплого шепота.

- Не думал, что ты запомнишь о долме.

Бросаю на него взгляд, но не выдерживаю и сразу отвожу его в сторону картошки. Тут хотя бы безопасно, потому что там можно все внутренности себе выжечь до талого.

- Я была твоей ассистенткой. Моя задача все о тебе помнить.

Кажется, я отвечаю совсем не то, что надо ответить. Эмиль напрягается, и я это не вижу, но чувствую.

Так странно…

Между нами нет любви, но почему тогда я так тонко его чувствую? Ведь говорят, что если любовь невзаимная, то и нелюбовь это вовсе. А как тогда объяснить?… Единственное, что приходит в голову: тот, кто это придумал, совершенно не понимал, о чем он говорит…

- Жестко, конечно, но я все равно благодарен, - парирует наконец, а потом вдруг убирает мне волосы за ухо.

Я веду плечами. Его прикосновения не вызывает во мне отторжения…только непонимание. Зачем он постоянно меня трогает?

- Дети? Ну что вы там? Мы же жаждем услышать все подробности!

Эмиль тихо усмехается, убирает руку, и когда я заглядываю в его глазам — там только мягкость.

- Они подарков просто кучу привезли. Не обращай внимания, ладно? Мой отец может быть эксцентричным, когда он безумно счастлив. Сейчас именно такой момент.

- У тебя хорошие родители.

- Спасибо, - слегка кивает, забирает из моих рук посуду и указывает подбородком в сторону столовой, - Пойдем?

- Что они знают?

Вопрос вырывается сам собой, и мне не нужно пояснять его. Эмиль даже паузы не берет на раздумья, будто бы только и ждал, когда я наконец-то спрошу.

- Что ты умная, хорошая девушка, которая работала со мной. Наши отношения перешли на новый уровень. Не волнуйся. Ничего из того, что могло бы тебя скомпрометировать, я не говорил.

За это, безусловно, я благодарна. Не хотелось бы, чтобы его родители поняли, откуда «ноги растут». Точнее, о том, как грязно появилось то чистейшее чудо внутри меня…

«Мандарин»

Кира

У Эмиля есть одна очень странная особенность. Каждый раз, когда он принимает пищу — то есть завтракает, обедает или ужинает, он съедает по одному мандарину.

Еще на этапе, когда мы только начинали совместную работу, я это заметила. Помню, как-то раз мы приехали на переговоры в один из московских ресторанов (а это были мои первые переговоры, поэтому я так детально отложила в памяти буквально каждый момент), и он первым делом спросил, а есть ли у них мандарины. Официант уточнил, но, к сожалению, столько желанные цитрусовые вышли из чата.