Мажор в школе магии 3 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 46

— Потому что у тебя это лучше всего получается, — усмехнулся Грулев. — И не делай такое лицо. Одно щупальце галиаля алхимики покупают за пятьдесят золотых. А там целая дюжина. Хватит, чтобы хорошенько оттянуться, прежде чем… — он бросил многозначительный взгляд в мою сторону. — Ну вы поняли.

Бром тут же оживился, достал из своей сумки какие-то специальные инструменты и принялся аккуратно собирать останки галиаля, складывая их в стеклянные контейнеры.

— Только быстро, — напомнил Грулев. — У нас мало времени.

Они продолжили путь, а я продолжал мысленно составлять план побега. Я чувствовал, что магия, удерживающая меня, постепенно ослабевает. Возможно, эффект родника был временным, или мы просто удалялись от него. В любом случае, мне нужно было дождаться подходящего момента.

Наконец, Грулев остановился перед особенно густой чащей. Она выглядела совершенно непроходимой — сплетение ветвей, колючек и лиан образовывало сплошную стену растительности.

— Здесь, — произнёс он, доставая из внутреннего кармана странный артефакт, похожий на маленький кристалл, заключённый в металлическую оправу с множеством тонких узоров.

Он поднял артефакт над головой и начал читать длинное заклинание на том же странном языке, что использовал раньше. Кристалл засветился красным светом, и этот свет начал расширяться, образуя вокруг нас купол.

И вдруг, словно кто-то сорвал невидимую завесу и густая чаща исчезла. Вместо неё перед нами открылась тропа, ведущая к… деревне. Настоящей деревне, скрытой в самом сердце волшебного леса.

Дома, построенные частично из дерева, частично из камня, располагались по кругу, в центре которого высилось странное сооружение, напоминающее храм или святилище.

— Добро пожаловать в Красноглазку, сосуд Аббадона, — с ухмылкой произнёс Грулев. — Твой новый дом. По крайней мере, на те недолгие дни, что тебе осталось жить.

Вот теперь я начал по-настоящему злиться. Никто не будет планировать мою смерть и говорить об этом с такой самодовольной ухмылкой. Я чувствовал, как внутри меня что-то просыпается — не Аббадон, а что-то другое. Моя собственная решимость… моя ярость… моя, мать его, сила!

Грулев шёл по центральной улице деревни, словно победитель, вернувшийся с трофеем. Моё тело всё ещё плыло за ним, скованное заклинанием, но я чувствовал, как оцепенение постепенно отступает. Я смог незаметно пошевелить пальцами — уже прогресс.

Внезапно из-за одного из домов выскочил мальчишка лет десяти. У него, как и у всех остальных жителей, глаза горели алым светом. Увидев меня, он застыл на месте, раскрыв рот.

— Это он? — с благоговением спросил мальчик. — Тот самый?

Грулев самодовольно усмехнулся.

— Да, Микки. Мы нашли его.

Мальчишка не сводил с меня глаз, словно я был какой-то диковинкой на ярмарке. Я попытался одарить его самым презрительным взглядом, на который только был способен в своём положении.

— Беги к мастеру Валентину, — сказал Грулев, потрепав мальчика по голове. — Скажи, что Остап вернулся и привёл того, кого мы так долго искали. Скоро вся деревня соберётся у святилища.

Мальчишка кивнул и помчался через площадь, крича на бегу:

— Мастер Валентин! Мастер Валентин! Они нашли его! Нашли!

Пока мы двигались к центру деревни, я начал понимать, что меня несут прямо к тому странному строению, которое я заметил сразу — к святилищу. Оно выглядело древним, словно его построили задолго до самой деревни. Каменные стены были покрыты символами, которые казались смутно знакомыми — возможно, я видел что-то похожее в дедушкиных книгах о демонологии.

Тем временем вокруг нас собиралась толпа. Жители Красноглазки бросали свои дела и молча следовали за нами. Одни выходили из домов, другие прекращали работу в поле или в мастерских. Вскоре за нами шла уже целая процессия, и я слышал, как люди перешёптывались за моей спиной.

— Это он, точно он…

— Наконец-то дождались…

— Асмодей возрадуется…

— Ритуал начнется уже сегодня?

Все эти разговоры не предвещали ничего хорошего. Я лихорадочно пытался придумать план побега, но без возможности двигаться и использовать магию, варианты были весьма ограничены.

Когда мы достигли святилища, Грулев взмахнул палочкой, и тяжёлые двери из тёмного дерева, украшенные металлическими пластинами с выгравированными на них демоническими символами, медленно распахнулись. Внутри было прохладно и сумрачно. Свет проникал через узкие окна под потолком, создавая причудливые узоры на каменном полу.

В центре помещения находился круглый алтарь, окружённый колоннами. С потолка свисали странные предметы — кристаллы, высушенные травы, какие-то амулеты. У дальней стены стояло несколько человек в тёмно-красных мантиях.

Флегг взмахнул своей палочкой, и заклинание левитации внезапно прекратило действовать. Я с грохотом упал на холодный каменный пол, ударившись коленями. Боль пронзила ноги, но я был даже рад ей — это означало, что чувствительность возвращается.

— На колени перед мастером Валентином, — с насмешкой сказал Грулев, хотя я и так уже стоял на коленях.

Я медленно поднял голову, чувствуя, как ко мне возвращается контроль над собственным телом.

Толпа позади меня вдруг начала расступаться, пропуская кого-то вперёд. Сначала я увидел только край тёмно-красной мантии, богато украшенной золотой вышивкой. Затем в поле зрения появились руки мужчины — жилистые и крепкие, с множеством странных колец на пальцах. И наконец, я смог рассмотреть его лицо.

Сердце моё пропустило удар. Это лицо… я его знал. Не лично, конечно, но видел десятки раз на магических изображениях из семейного альбома. Старые снимки, которые дед доставал в редкие моменты откровенности и грусти.

Этого не могло быть. Но чем дольше я смотрел на этого человека, тем больше убеждался — передо мной стоял Виктор Лазарев, мой дядя. Пропавший старший брат моего отца, который исчез где-то в лесах на севере за несколько лет до моего рождения. Тот самый, кого дед искал годами, а потом смирился с его гибелью.

И сейчас он стоял передо мной — выглядя лет на сорок пять. Его тёмные волосы были лишь слегка тронуты сединой на висках, а лицо сохраняло черты того молодого парня с магических изображений, хоть и повзрослевшие, заострившиеся. Но самое страшное было в его глазах — не в их цвете, а в выражении. В них не осталось ничего от того весёлого человека с фотографий. Только холодный расчёт и фанатичный блеск.

— Дядя Виктор? — прошептал я, не веря своим глазам.

Мужчина улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его алых глаз.

— Ну здравствуй, племянник. Как жаль, что сосудом оказался именно ты…

Глава 30

План Красноглазых

Он обвёл взглядом толпу собравшихся и жестом приказал: — Оставьте нас. Мне нужно поговорить с сосудом наедине.

Даже Грулев, который только что выглядел таким властным и самоуверенным, покорно склонил голову и направился к выходу. Красноглазые жители беспрекословно последовали за ним. Через минуту святилище опустело, и мы остались один на один — я, всё ещё стоящий на коленях, и мой «дядя», которого семья считала мёртвым уже больше двадцати лет.

Виктор медленно обошёл меня, разглядывая со всех сторон, как диковинный экспонат.

— Надо же, какое сходство с Алексеем, — в его голосе сквозила неприкрытая неприязнь. — Тот же нос, тот же разрез глаз. Хотя… — он остановился напротив меня, — демонический глаз, конечно, выдаёт твою уникальность. Занятно… я всегда думал, что сосудом станет кто-то… значительнее.

В его словах было столько презрения, что мне захотелось встать и врезать ему по наглой роже. И я бы сделал это, не задумываясь, если бы проклятое тело меня слушалось. Но больше всего меня ошарашивало даже не это, а сам факт, что он стоит передо мной. Живой. Дед уверял, что Виктор давно мертв — все поиски ни к чему не привели.

— Погоди, а ты вообще как жив остался? — я даже не пытался скрыть недоумение. — Дед три года тебя искал, прочесал весь чертов лес. А ты тут… — я оглядел деревню за окном, — собрал секту с красными глазами и поклоняешься Высшему Демону?