Мажор в школе магии 3 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 52

— Держите его! Обходите слева! — донеслись до меня панические выкрики.

Послышался звук рвущейся плоти и чей-то предсмертный вопль. Похоже, тварь оказалась серьезнее, чем думали преследователи.

— Проклятье! Он убил Марка! Используйте огненные заклинания!

Мне повезло — преследователи были заняты более насущной проблемой, чем поиски беглеца. Но я понимал, что это временная удача. Как только они разберутся с монстром (или он с ними), охота продолжится.

Плечо пульсировало болью, перед глазами всё плыло. Я чувствовал, как яд распространяется по венам, замедляя движения. Ноги заплетались, и я несколько раз едва не упал. Но страх подгонял меня не хуже хлыста. Лучше умереть от истощения, чем стать сосудом для Асмодея.

Обессиленный, я привалился к стволу векового дуба. Плечо онемело, и это было к лучшему — по крайней мере, я не чувствовал боли. Но и рукой шевелить тоже почти не мог. Простое обезболивающее заклинание не работало, значит, яд был магической природы. Нужен был опытный целитель или хотя бы правильные зелья.

«Дурацкая ситуация,» — подумал я с горькой усмешкой. — «Бабушка бы снова сказала, что я вляпался по самые небалуйся. А дед… дед бы сильно пожалел, что не участвовал в таком веселье.»

Перед внутренним взором всплыл Прохор — его лукавые глаза, фирменная ухмылка, вечная маска бесшабашности… Честно говоря, до сих пор не понимаю, как он с бабушкой вообще нашли общий язык — уж больно они разные. А потом вспомнились слова Виктора: дед тебя никогда не найдёт. Я и не думал давать моему безумному дядюшке шанс проверить эту теорию на практике.

Я заставил себя подняться. Нужно было продолжать движение, искать выход. Или хотя бы воду — горло пересохло так, что каждый вдох причинял боль.

Внезапно между деревьями мелькнула тень. Маленькая, стремительная. Я инстинктивно вскинул палочку, но потом различил знакомый силуэт.

— Пушистик? — недоверчиво прошептал я.

Мой фамильяр выскользнул из кустов и подбежал ко мне, тревожно мяукая. Его обычная величавость сменилась откровенным беспокойством — усы подрагивали, хвост нервно метался из стороны в сторону.

— Ты нашёл меня… — я опустился на колени и погладил кота дрожащей рукой. — Не думал, что ты сможешь пробраться через всю эту чащу.

Пушистик недовольно фыркнул, словно говоря: «Ты недооцениваешь меня, человек!», затем он принюхался к моему раненому плечу и издал тревожный звук.

— Да, дела не очень, — признал я. — Какая-то лесная тварь задела когтями. Кажется, они ядовитые.

Фамильяр снова мяукнул, более настойчиво, затем развернулся и сделал несколько шагов в сторону, оглядываясь на меня. Приглашение следовать за ним было очевидным.

— Ты знаешь дорогу обратно? — с надеждой спросил я.

Пушистик кивнул, словно действительно понимал мои слова. Впрочем, почему «словно»? Конечно, он понимал. Фамильяры гораздо умнее обычных животных. А мой ещё и дух-защитник в придачу.

— Подожди, — остановил я его, когда мы прошли несколько метров. — Ты выполнил мое поручение? Шумилова… она в порядке?

Пушистик замер на мгновение, затем энергично кивнул, но в его глазах читалось странное выражение — что-то среднее между гордостью и смущением.

— Что ты сделал? — с подозрением спросил я.

Фамильяр лишь отвернулся и зашагал дальше. Ну что ж, допрос мог подождать. Главное — Шумилова в безопасности. По крайней мере, я на это надеялся.

Слепо доверившись своему питомцу, я побрёл за ним, хотя каждый шаг давался с огромным трудом. Яд распространялся, и я чувствовал, как немеют ноги. Несколько раз я был готов рухнуть без сил, но Пушистик останавливался, ждал, когда я переведу дыхание, и нетерпеливо мяукал, подгоняя меня.

— Легко тебе говорить… — бормотал я. — У тебя четыре лапы и нет отравленного плеча…

Но я продолжал идти. Потому что альтернативой было остаться в лесу и умереть. Или попасться культистам, что было ещё хуже смерти.

Лес вокруг нас начал редеть, и это вселяло надежду. Отравленное плечо горело огнём, а перед глазами всё чаще возникала мутная пелена. Я чувствовал, что долго не протяну. Яд действовал слишком быстро.

— Пушистик, нам нужно найти Шумилову, — сквозь сухие губы произнёс я. — Она знает, что делать с отравлениями.

Фамильяр тревожно оглянулся на меня, словно оценивая моё состояние. Затем внезапно замер, насторожив уши. Я тоже услышал это — хруст веток впереди. Кто-то или что-то шло нам на встречу.

Я инстинктивно сжал палочку, хотя в моём состоянии от меня было мало толку в бою. Пушистик, напротив, не выказывал признаков беспокойства. Он просто сидел и смотрел вперёд, будто ожидая появления знакомого.

Секунда, другая — и из-за деревьев вышла она. Маргарита Шумилова, собственной персоной. Её одежда была порвана в нескольких местах, на щеке виднелась длинная царапина, словно от когтей, но в целом она выглядела куда лучше меня.

— Лазарев! — она бросилась ко мне, и в её голосе послышалось искреннее облегчение. — Жив, чертёнок! Уже думала, придётся твоему деду объяснять, как я умудрилась потерять его внука в волшебном лесу.

— Декан… — слово далось мне с трудом, язык едва ворочался. — Как вы… освободились?

Шумилова метнула сердитый взгляд на Пушистика.

— Твой кошак чуть не содрал мне половину лица! — ответила она сердито, но без настоящей злости. — Видимо, решил, что боль — лучший способ освободиться от паралича. Не знаешь, кто ему подсказал такую идею?

Я хотел улыбнуться, но лицевые мышцы отказывались слушаться. Поэтому вместо улыбки получилась болезненная гримаса.

— Что с тобой? — Шумилова вгляделась в моё лицо, затем заметила кровь на плече. Не дожидаясь объяснений, она резко схватилась за ткань и одним движением разорвала рукав.

— Чёрт… — выдохнула она, склонившись ближе.

Кожа вокруг раны была изодрана и приобрела зловещий зеленоватый оттенок. По венам расходились тонкие чёрные линии — как паутина яда, вползающая всё глубже под кожу.

— Когти шрысса, — произнесла она, и это явно не предвещало ничего хорошего. — Это очень-очень плохо, Лазарев.

— Отлично, — буркнул я, с трудом усаживаясь на камень. — А то я уж начал переживать, что день идёт слишком спокойно.

Шумилова лишь бросила на меня хмурый взгляд и начала обыскивать свои карманы. В одном из них обнаружилась маленькая фляжка.

— Это замедлит действие яда, — сказала она, откупоривая сосуд. — Но тебе нужна настоящая помощь и как можно скорее. Яд шрысса убивает за сутки.

Я попытался поднять руку, чтобы взять фляжку, но Шумилова лишь отрицательно покачала головой.

— Даже не пытайся, Лазарев. Яд уже добрался до мелкой моторики.

Она поднесла фляжку к моим губам, и я с жадностью глотнул содержимое. Зелье оказалось настолько горьким, что я чуть не подавился, но Шумилова настойчиво прижимала сосуд к моим губам, пока я не выпил всё до последней капли.

— Хорошо, — кивнула она. — Теперь нам нужно выбираться отсюда, и как можно быстрее.

— А как же… задание? — пробормотал я, чувствуя, как зелье медленно растекается по телу, принося временное облегчение. — Чаща забвения…

— Задание можно отложить, — отрезала Шумилова. — Живой студент важнее теоретических находок. Кстати о находках… — она внезапно посерьёзнела. — Что ты выяснил в деревне?

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как зелье медленно проясняет мысли, хоть и не устраняет действие яда полностью.

— Деревня… это культ Асмодея. Они хотят… заменить Аббадона… внутри меня…

Шумилова нахмурилась:

— Заменить одного Высшего Демона другим? Это вообще возможно?

— По словам… Виктора… да.

— Виктора? — переспросила она, не понимая.

— Моего дяди, — я увидел, как расширились её глаза. — Виктор Лазарев… старший брат отца. Он… жив. И возглавляет культ.

Шумилова побледнела. Казалось, впервые на моей памяти она потеряла дар речи. Несколько секунд она просто смотрела на меня, словно ожидая, что я вот-вот рассмеюсь и скажу, что это всё шутка.