Компас желаний (СИ) - Кас Маркус - Страница 47

Тем более, попадись она под руку патриарху, тот единолично бы придушил зловредную тётку. И вполне себе в рамках закона, пусть разбирательств было бы не избежать.

В общем, я всё же проявил великодушие, предоставив тётушке возможность жить.

Составление завещания, отказа от прав и прочих документов прошло довольно быстро. Юрист Аврамовых оказался дельным и опытным. Позвали пару свидетелей, тоже весьма заспанных слуг, подписали и дело было сделано.

Вознесенская при этом торопила всех и приняла совсем уж важный вид.

Я смог разобраться в том, что происходило в её голове, и удовлетворённо кивал. Авдотья Павловна боялась, и не без причин. Как кары со стороны нашего ответвления рода, так и от благодетеля, намерения которого она, наконец, поняла. Использовать и подставить её под удар.

Удивительным образом её разум очистился от магии и при этом тут же принял внушаемое за единственный вариант. Даме хотелось как можно скорее сбежать.

Безусловно, насчёт пешего похода до скита она погорячилась. Властно потребовала транспорт и сопровождение.

— Все расходы мы возьмём на себя, — решительно заявил Иван, когда мы закончили с с юристом и тот ушёл дальше отсыпаться.

Сестрица его тоже явилась и молчаливо стояла у брата за спиной с виноватым видом. На меня Елизавета старалась не смотреть. В эмоциях её, правда, ничего похожего на раскаяние не было.

— Благодарю, — кивнул я.

Сам бы заплатил сколько угодно, лишь поскорее избавиться от тётушки. Но, во-первых, иллюзионистка действительно напортачила, и ей за это стоило заплатить. Благо в средствах стеснена она не была. А во-вторых, менталист был настроен очень серьёзно, не из вежливости предложил. И если первое для меня не было поводом согласиться, то второе оспаривать я не видел смысла.

Я же решил свою часть вложений сделать в виде пожертвования скиту. Им ещё иметь дело с Вознесенской…

Впрочем, в таких местах дурь из головы быстро выбивали. Не в первый раз получали служительниц и служителей, мягко говоря, не приспособленных для скромной жизни и труду. Часто при выборе жизнь или вечное существование за стенами монастыря, предпочитали жить. А уж там умели обращаться с ними.

Причём пожертвования были совершенно необязательны, из казны выделяли немало средств, компенсирующих временные неудобства настоящих служителей. Но и добровольные вклады текли рекой, порой просто из чувства благодарности. Ну и налогами не облагались, что уж говорить.

В общем, подгоняемые воодушевлённой Вознесенской, с её доставкой в новую жизнь мы решили быстро.

Аврамова припомнила одного из завсегдатаев, который занимался обеспечением отдыха высокопоставленным персонам. Пусть наш запрос сильно отличался от обычных, но не удивил предпринимателя. Вполне возможно, не так и оригинальна была просьба организовать срочную поездку к Соловецким островам. А уж зачем, он не спрашивал. И охрану выделил, и весь путь просчитал с учётом пожеланий конфиденциальности.

— Будьте уверены, всё в лучшем виде будет, — поклялся мне сопровождающий, он же водитель, когда я дал ему внушительную сумму в качестве платы за отдельную просьбу.

Приглядывать за дамой внимательнее, чтобы не сбежала в ненужном направлении. Кто её знает, может по дороге вздумает покаяться в других местах. С тётушки сталось бы вернуться к графу Ерохину, стрясти с добродушного Алексея Ерофеевича денег и податься куда-нибудь в губернию, где найти ещё одного «должника» почившего отца. Уж лучше подстраховаться.

Когда графиню, наконец, отправили в путь, а документы в коллегию, я понял, что день уже кончается.

Несмотря на скорость решения всех вопросов, времени это заняло прилично. Солнце подкрадывалось к горизонту и возвращаться в кузницу не было смысла. Не хотел задерживать Коваля до ночи, а то и дольше.

Поэтому приглашение на ранний ужин от Аврамовых я принял. Проголодался чертовски, утренний «манный фуфел» Прохора хоть и был очень сытным, но давно уж сгорел в магических упражнениях.

До открытия салона оставалось пару часов, так что мы трапезничали в тишине и покое. Накрыли в саду, пользуясь славной погодой. Степенно вкушали блюда и вели светские беседы.

Елизавета всё так же отмалчивалась, изредка бросая отстранённые реплики. Но при этом поглядывала на меня обиженно, отчего я очень старался не усмехаться. Она ещё и обиделась!

Магическое воздействие подобного уровня могло привести к тюрьме как её, так и Ивана. Оба они были высокоранговыми одарёнными, что налагало отдельную ответственность. Внушить что-то другим без особого разрешения они не имели права. Как и погрузить в серьёзный морок без предупреждения.

В этом, конечно, закон был суров, но уязвим. Как доказать, что тебе заморочили голову, а не ты сам дурак? Сложный, долгий и дорогостоящий процесс. И не факт, что приводящий к чему-либо результативному. Но Вознесенская вполне могла добиться огласки и шумихи, с её-то характером. А те, кто желал насолить скандальной девице, спонсировали бы расследование. Покровительство князя Львова, при определённых обстоятельствах, могло и не помочь Аврамовым.

Поэтому рисковала Елизавета сильно. Как и Иван, несмотря на то, что его вмешательство было с целью исправить урон.

Я покачал головой и хмыкнул после очередного гневного взгляда иллюзионистки. Аврамова возмущённо вскочила и удалилась, буркнув какие-то неразборчивые извинения.

— Вы не злитесь на неё, Александр Лукич, — снова попросил менталист. — Ей же на себя в первую очередь обидно, что не удержалась и поддалась эмоциям. Лиза себя же сильной считает. Так и есть, но каждая ошибка для неё слишком уж болезненна.

— Я не злюсь, — ответил я, потягивая какой-то удивительный травяной чай. — Да и не осуждаю, по правде говоря.

— Я вам, кстати, так и не сказал спасибо за тот день у залива, — Аврамов кивнул, принимая мои слова, и мечтательно улыбнулся. — Его высокопревосходительство — интереснейший человек.

— Григорий Иванович? — на всякий случай уточнил, зная нелюбовь адмирала к уставным обращениям.

— Да, — Иван расхохотался. — Уж как он ругался, когда я упорно по чину обращался к нему. Не припомню, когда на меня кто-то так орал. Меня ж сторонятся в основном ну и боятся. А тут отругали, как мальчишку! — с восторгом сказал он. — Хороший он человек, настоящий.

Уж кому, как не менталисту уровня Ивана это понимать. Я лишь кивнул, признавая этот факт. Хороший и удивительный человек.

Аврамов попытался воспроизвести угрозы адмирала с использованием морских чертей, и мы оба от души похохотали. И я решил, что не буду сейчас говорить об артефакте и испытаниях. Успеется, не стоит портить такой хороший вечер.

Начали приезжать первые машины, и я откланялся.

Чем заняться артефактору в свободный вечер? Так как меня волновал один важный момент, я назначил встречу мастеру воров. Традиционно возле Адмиралтейства, на скамейке у фонтана.

— Как здоровьечко, ваше сиятельство? — не самым привычным способом поздоровался тот, присаживаясь рядом.

— Благодарю, не жалуюсь, — слегка удивлённо ответил я.

— Слухи ходят, — пояснил Новгородский, хитро прищурившись на меня. — Что на молодом графе хворь такая, не под силу никому излечить. Говорят, — он понизил голос и наклонился ко мне. — Проклятье.

Я рассмеялся так громко, что невольно привлёк внимание гвардейцев. Но они, оценивающе окинув взглядом мою одежду, сразу потеряли интерес и пошли дальше. На собеседника так и вовсе не посмотрели.

— Верно понимаю по вашей реакции, что брехня это? — спросил мастер воров.

— Верно, — отсмеявшись, ответил я. — Ввожу в заблуждение врагов.

— Неужто у вас враги имеются? — деланно изумился Новгородский.

— Потап Васильевич, враги даже у ромашек на лугу имеются. Коровы, к примеру. У меня-то их, может, и нет. Но кто-то явно считает иначе. Впрочем, о другом я хотел побеседовать. Хотя, пожалуй, частично связанном с прискорбным наличием недоброжелателей у моей семьи.

Посвящать его в детали я не стал. Мои враги — моё дело, но была задача, в которой мужчина мог мне помочь.