Князь из картины. Том 1 (СИ) - Романовский Борис - Страница 13

Старик вытащил из внутреннего кармана небольшую чекушку и отпил из неё.

— Я согласна, — Ира стала серьёзнее. — Давайте найдём предателя и накажем его!

— Хе-хе-хе, — бомж поправил покосившиеся очки. — Отлично. Следуй за мной, я введу тебя в курс дела.

Бобэр опёрся лапами о край фонтана и смотрел вслед уходящим людям.

Когда они исчезли в замке, Фамильяр тихо сказал:

— Я пердоле, курва.

Мордочка Бобэра неестественно изогнулась в лукавой улыбке.

Ужин проходил в обеденном зале. На него пришли все родичи, и каждый украдкой пялился на меня.

Кроме Ирочки — она кушала свои волосы.

Шучу, конечно.

Девочка смотрелась в вилку.

Я сидел во главе стола и с великим трудом сдерживался, чтобы не наброситься на еду. Жадно, без столовых приборов, как голодная обезьяна.

Но предку надо показывать манеры. Поэтому я положил на тарелку мясо с картошкой и начал неспешно наслаждаться трапезой.

Когда-нибудь я ночью проберусь на кухню и там устрою праздник чревоугодия.

Или выгоню всех отсюда и отдамся соблазну.

Прямо на обеденном столе.

— Я практиковал интервальное голодание, — с важным видом нарушил тишину. — Восемьсот лет не ел. Советую, фигура — во!

Показал большой палец. Несколько женщин хихикнули.

Амина покраснела. Вспомнила, как вечно жаловалась мужу на лишние килограммы и пробовала разные диеты. А я рядом висел и невольно грел уши.

— Ирочка, ты уже познакомилась с Бобэром?

— Да, — девочка встрепенулась. — Он такой классный! И такой пушистый! И умный! Он говорить умеет, представляете⁈

Последние слова были обращены к остальным родичам.

— Бобэр очень умён, — добавил безопасник. — Он объяснил нам, что деревья нужно приносить к ущелью целыми.

— А зачем ему деревья? — заинтересовалась одна из вдовушек.

Ну вот, теперь в обеденном зале стало теплее. Никто не вспоминает про предателя.

Родичи кушают, и вежливо разговаривают.

На самом деле, это мой хитрый план. Пусть они отвлекаются, а мне больше еды достанется.

Так и получилось.

Под конец трапезы я более-менее утолил свой голод. Сожрал три стейка, килограммов пять картофеля, порцию пасты с курицей и грибами, ризотто с фундуком и мясом, и литров десять супа.

В цифрах могу ошибаться — не считал.

Родичи уже давно поели и с трепетом наблюдали за мной, испытывая искреннее восхищение перед Великим Предком.

— Всё, — я похлопал себя по круглому животу. — Пока хватит. Илья, Маргарет, Амина. Идём в кабинет. Все, кто занимался сбором древесины — продолжайте. Напоминаю — на нас могут напасть в любой момент. Так что не расслабляемся, ребята.

Родичи закивали.

Я поднялся, и только после меня начали вставать остальные.

Мы с Аминой, Ильёй и Марго неспешно направились на третий этаж.

Обожравшись, я шёл вперевалочку, как пингвин. Но ни о чём не жалею! Кто упрекнёт — пусть сам попробует голодать восемьсот лет.

Хотя, если говорить откровенно, то я не чувствовал голода. Портреты они такие, что с них взять.

Но сути это не меняет!

На лестнице я остановился и насторожился. Бобэр послал мне сигнал по нашей связи.

— Нападение, — бросил я, и рванул на выход.

Пришлось использовать ману, чтобы убрать тяжесть в животе и привести себя в нормальное состояние.

Выбежал из замка и услышал громкий треск. Земля у фонтана разошлась, из дыры вылезла гигантская пиявка с зубастой пастью.

Но она оказалась не единственной. Десятки подобных монстров вылезали из-под земли и ползли в нашу сторону.

— Кошмары глубин, — я насторожился.

Эти твари невосприимчивы к ментальной магии. Проклятый Дурман им нипочём.

Неизвестные враги оценили мой ход с проклятием всего замка и нанесли новый удар.

Глава 6

Зубастые пиявки заскользили в сторону замка. Я мысленно приказал мантикоре атаковать.

Манти с рёвом бросилась в бой. Она порвала когтями парочку тварей и ещё одну пришпилила хвостом к земле.

Зверь привлёк внимание пиявок, дав мне время.

Я сжал покрепче жезл и направил в него ману. С неслышным треском барьер был пробит — жезл теперь работал в половину своей мощности.

Бобэр тоже вмешался — из фонтана вылетел столб воды, который смыл к хренам первые ряды пиявок.

Руны на серебряной поверхности жезла засияли. Вокруг меня закружил режущий ветер. Моё тело покрылось ранами.

Гипно-Титан тоже не остался равнодушным. Он с трудом поднялся и метнул в сторону пиявок недокуренный косяк. Твари тут же бросились на окурок не обращая внимания на всё остальное.

Сосредоточившись, я махнул жезлом, используя нейтральную магию левитации. Кровь с моего тела брызнула во все стороны. Ещё один мах, и снова брызги.

Подо мной появился рисунок полного ритуального круга.

Мантикору сильно покусали, она с трудом отбивалась. Первые пиявки были уже совсем близко.

Я отдал мысленный приказ, велев зверю уходить. Параллельно моё тело засветилось, напитываясь энергией из искусственного источника.

А затем я уронил на землю горсть камней силы и произнёс заклинание.

От ритуального круга разошлась видимая прозрачная волна. Она пронеслась сквозь пиявок, убивая их наповал. Мантикора успела уйти достаточно далеко, а Гипно-Титану и Бобэру волна не могла навредить.

Весь двор передо мной был усеян трупами пиявок. Но не успел я выдохнуть, как раздался треск.

Из-под земли медленно вылез ещё один Кошмар глубин. Только эта тварь была гораздо больше, чем все остальные.

Пасть у неё настолько огромна, что меня может целиком поглотить. А длина больше пятнадцати метров. Такую ересь простенький Ритуал Поглощения Жизни не убьёт.

Пиявка поднялась над землёй и замерла. А затем резко бросилась в мою сторону, смазываясь в воздухе от огромной скорости.

Я успел выбросить вперёд металлическую сферу. Одноразовый артефакт, который захватил из тайника.

Сверкнул стальной полумесяц, и по обе стороны от меня рухнули части тела твари. Меня обдало густой, бордовой кровью, от которой кожа зашипела и покрылась волдырями.

Полумесяц разрезал пиявку вдоль тела, мне открылись внутренности твари. Ругаясь и шипя от боли, я махнул жезлом и процедил заклинание.

Кровь из тела пиявки втянулась в мой жезл, исчезая в нём. На жезле начали появляться алые руны. Труп монстра сжался, превращаясь в высушенную, сморщенную гадость.

— Ишачья ваша морда, — шипел я, непроизвольно вспоминая ругательства из прошлой жизни.

Наконец, вся кровь была выкачана. Я убрал жезл в чехол и повернулся в сторону входа в замок.

На меня смотрел почти весь род. Как цыплята на своего папку.

Хотя нет, не цыплята. Как львята на своего папку.

Так лучше, да.

— Катя, иди сюда, — позвал я лекарку.

— Да, — из толпы выбежала девушка. Она на ходу вынула тоненький, изящный жезл. — Стойте на месте, я вас исцелю!

— Давай, — устало кивнул я. — Кто-нибудь, соберите тела пиявок. А то через час от вони помрём.

Скривившись от ужасного запаха, Катя принялась за моё лечение.

— Ваше тело сопротивляется моей магии, — удивилась она. — Даже царапины с трудом уходят.

— Для создания тела я использовал собственную плоть и кровь.

— Плоть и кровь Высшего Мага? — ахнула Екатерина. — Но… Что это?

Она указала жезлом на правое предплечье. Кожа на нём была абсолютно прозрачной — недуг после сражения усилился.

Я поморщился, но решил пояснить:

— Душа плохо приживается с телом.

— По вам можно магическую диссертацию писать, — прошептала Катя, восхищённо пялясь на мою руку.

— Лечи меня, женщина, — беззлобно огрызнулся я. — Мне сейчас не до разговоров.

— Да, конечно.

Илья и ещё несколько мужчин принялись за очистку двора.

— У вас имеется решение вашей проблемы? — осторожно спросила Катя. Из её жезла вылетел зелёный светлячок, и ожог на плече начал затягиваться.