Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1167

Прекрасная идея! Ну и голова у моей... ох, надоело вечно подыскивать подходящее слово, буду называть ее тетушкой. Не мешало бы, правда, спросить, согласится ли она? Ладно, пока буду так называть ее про себя. Ну и голова у моей тетушки!

Жаль, нет под рукой Романа, попросила бы его связаться с полицией. Или нет, удобнее это сделать месье Дэсплену.

Гастон явно встревожился, сидел нахмурившись. Значит, и он сразу подумал — именно Арман тот неизвестный враг, который покушается на мою жизнь. Но ведь в тот день, когда на меня напал аквалангист, Армана не было в Трувиле, сам сообщил накануне о своем отъезде. Нанял убийцу? Вряд ли, опасно для Армана доверяться кому-то.

Тетушка моя оказалась неисчерпаемым кладезем познаний, а поскольку замкнутой натурой она никак уж не была, принялась беззаботно и с явным удовольствием повествовать о делах давно минувших дней и делах не столь отдаленных. Особенно досталось от нее Луизе и Арману. Ненависть прадедушки к этому типу объяснилась наконец. Просто он узнал о романе своей экономки и отлучил Гийома от наследства, мало того — выгнал из дому и запретил появляться. Луиза тайно встречалась с любовником, и тут действительно большую роль сыграл пес Альберта, который на Гийома рычал как-то особенно люто, а учуять Армана Гийома мог с большого расстояния.

Наконец-то мне стала ясна причина неприязни прадедушки к Гийому и лишение последнего даже самой малой части наследства. Не мог простить ему мадемуазель Луизы. И хотя прогнал негодяя с глаз долой, должно быть, какие-то подозрения у старика оставались, раз не соглашался жениться на ней, невзирая на все уговоры многолетней любовницы, и в завещании ее тоже не упомянул.

— Ничего, зато до этого осыпал ее презентами, — проворчала тетушка Патриция, — хотя у бедняги мало что осталось, Гийом все из нее высасывал. Странно еще, как ожерелье твоей прабабки сохранилось.

— И опять остается нерешенным вопрос — кто убил экономку? — заметил Гастон. — Ведь не Арман же, для него ее смерть — крушение всех надежд. Он же не мог знать, что разгадают подделку свидетельства о браке.

Однако у пани Ленской было свое мнение на этот счет.

— Не стану настаивать, что убийца — Арман Гийом, но считаю, такой вариант не исключается. С одной стороны, он мог опасаться, что разгадают махинацию с брачным свидетельством, а с другой — решил охмурить Касю, законную наследницу. В последнем случае Луиза стала бы препятствием. А если к тому же он помогал ей прикончить девушку из загса, это стало еще одним поводом навсегда закрыть рот прежней любовнице. Нет, не утверждаю, что так было, но очень могло и быть. Во всяком случае, я бы не удивилась.

Окончательно заморочив мне голову, тетушка наконец решила сменить род деятельности и отправиться в казино, заявив, что не нуждается в сопровождающих. А мы с Гастоном пересели за столик Эвы и Шарля. К нам присоединился Филип Вийон. Его ввели в курс дела, поскольку об Армане Гийоме знала пани Ленская, а уж она молчать не будет, с Вийоном же они добрые знакомые.

Вечером этого же дня Гастон сделал мне предложение.

* * *

Наутро я получила возможность рассказать Роману о разговоре с тетушкой и ее соображениях. Не дожидаясь завтрака, позвала Романа и выложила все свои сомнения и опасения.

— Вот и не знаю, что пани графине присоветовать, — ответил мой верный друг и в свою очередь задал вопрос: — Вы уж извините за нескромный вопрос, но хотелось бы знать — когда ясновельможная пани графиня намеревается выйти за господина Монпесака: сейчас или сто лет назад?

Вопрос на засыпку. О том, что Роман ценит Гастона и симпатизирует ему, я знала, да и просить у слуги разрешения выйти замуж не в привычках польской аристократии, но вот опять, в который раз слуга проявил больше ума и здравого смысла, чем его госпожа, пусть и бывшая. Оглоушил он меня этим вопросом, одним словом.

— А это имеет значение? — только и спросила я.

— В вашем случае — даже большое значение. Нельзя пани графине забывать о временах, в которых мы живем. Кто знает, вдруг опять предстоит вернуться в прежние. И что тогда?

Господи, ведь это даже страшно подумать, что тогда! Я уже понемногу стала забывать о прошлом, привыкла к настоящему со всеми его комфортабельными удобствами, так облегчающими человеку жизнь. Не вникая в суть всех этих достижений цивилизации — электричества, телевидения, моторизации, полетов по воздуху, телефонов, удобной одежды и прочих неисчислимых завоеваний науки, техники, культуры, с которыми я толком не успела еще ознакомиться — я уже привыкла пользоваться ими и не имела ни малейшей охоты возвращаться в мои дремучие времена.

Замечание Романа повергло меня в панику.

— А вы считаете это неизбежным? Езус-Мария, какой ужас! Когда? Где это произойдет? Не стану скрывать — за Гастона я готова выйти в любую эпоху, но вот будет ли он там, в прошлом веке?

— Этого, проше пани, никто не знает. И я ручаться за это тоже не могу.

— В таком случае, не буду рисковать и выйду за него сейчас же!

Вот, пожалуйста, ну как возвращаться в прежние времена с таким отношением к замужеству? Не те у меня моральные критерии, ох, в прежние времена на все эти дела с новым замужеством понадобилось бы не меньше года, я бы тянула с ответом, считаясь с мнением света и множества родных и знакомых. А я в ответ на предложение Гастона тут же выпалила «Да!», не скрывая радости, не конфузясь и не прося времени, чтобы подумать и посоветоваться со старшими в роду. Вчера же мы с Гастоном назначили дату нашего бракосочетания на осень, на начало октября. Не из глупых приличий или необходимости посоветоваться — интересно, с кем? Разве что с тетушкой Ленской, ну да она женщина насквозь современная и в ее согласии я не сомневалась. Просто хотелось покончить со всеми своими имущественными делами здесь, во Франции, и у себя в Секерках, а для этого требовалось съездить туда.

О чем я Роману и сказала. И выяснилось — не могу я туда немедленно ехать, я ведь еще не сдала экзамен и не получила водительское удостоверение. А получить его во Франции гораздо легче, чем у нас, в Польше, не говоря уже о том, что тогда права будут международные, действительные на многие другие страны Европы. Тут я почти научилась водить машину, там же придется начинать все с самого начала — привыкать к польским дорогам и польской дорожной полиции. Так что его совет — немедленно вызубрить дорожные знаки и марш на экзамен!

Вот и получается, мы правильно с Гастоном решили немного повременить с оформлением брака, до осени, глядишь, я успею все свои дела завершить и вернуться в мой дом в Монтийи, уже отремонтированный и поджидающий свою хозяйку. И нового хозяина, слава богу!

Далее Роман признался, что о личности Армана Гийома он знал и до откровений пани Ленской, только не хотел меня пугать. Но вплотную им занимался, а я все ломала голову — что за дела такие у Романа? Он выяснил, что у этого негодяя Гийома на все случаи нападений на меня имеется железное алиби. То его видели за несколько минут до преступления, то сразу же после него. Этот предусмотрительный преступник очень заботился о своем алиби и делал все, чтобы быть на виду у людей и чтобы те его запомнили. Да и не трудно это было. Скажем, выкрутить гайку из обода колеса нашей машины — получаса достаточно. Если на полчаса исчезнуть из глаз людей, никто и не заметит. А этот хитрец весь день находился в самых людных местах, днем на набережной, в кафе, в магазинах, а весь вечер провел в казино, где его видели десятки людей, и они могут присягнуть на Библии, что он не покидал казино.

— Так что, — заключил Роман, — если он поставил целью ликвидировать пани графиню, уж наверняка постарается сделать это так, чтобы выйти сухим из воды. И мне это совсем не нравится.

— Мне тоже, — кивнула я. — Конечно, он постарается, чтобы в случае моей смерти его не коснулось подозрение, иначе не сможет наследовать мое имущество. Вот если бы я уже оформила брак с господином де Монпесаком, он бы потерял все шансы.