Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1192

Роман! Боже, неужели он остался в прошлом? То есть в будущем? Пропаду я без него! И я опять запаниковала. Ничего не узнаю, не найти мне собственный дом, хотя... вот эти деревья очень напоминают те, что некогда росли в моем парке. Значит, свернем туда. Дорогу преградила живая изгородь из каких-то колючих кустов, не свернешь с автострады. Опять перескочим?

Не пришлось, за изгородью оказалась ведущая к парку дорога, тоже заасфальтированная, которая вскоре закончилась воротами. К сожалению, закрытыми. Я остановила лошадь, не зная что делать. За воротами просматривалась аллейка, за ней — дом.

Он мне сразу понравился. Хорошо, если это мой дом. Двухэтажный, с мансардой, небольшой, но очень аккуратный. Небольшой в сравнении с моим дворцом, но вполне вместительный и очень какой-то ладный. Вспомнилось — кажется, я богата. В таком случае, даже если это не мой дом — куплю его!

Вот так я стояла и пялилась на дом и ворота, не зная, как же их открыть. Звездочка оказалась умнее своей хозяйки, она вдруг подняла голову и громко заржала, так громко, что эхо пошло по окрестностям, отозвались какие-то другие кони, залаяли собаки, а за воротами сразу замелькали фигуры людей и собак. Из дома выбежала и поспешила мне навстречу какая-то женщина, а откуда-то сбоку выскочил — о радость — Роман!

— Уже! Уже бегу! — издали прокричал он. А женщина — наверняка это была пани Сивинская, вспомнила, Роман говорил, дом охраняют супруги Сивинские — на ходу извиняясь, причитала:

— Я была уверена, у пани с собой пульт!

Ворота медленно раздвинулись, у меня даже было время подумать, что все же это мой дом! А женщина — пани Сивинская, моя экономка, или как теперь называют таких женщин, присматривающих за домом? Домоправительница? Ее муж — огородник... или садовник? Забыла, но в любом случае при доме имеется или огород, или сад, раз я наняла человека ухаживать за ними.

Звездочка вошла во двор, как к себе домой, собаки прыгали вокруг, лаяли, но не проявляли по отношению к нам никаких враждебных намерений. Я пригляделась — о, да это знакомые псы! Вон Заграй, вон Прохвост, а это... ну конечно же Дамка!

Роман вел Звездочку под уздцы, собаки прыгали вокруг, зверье во всяком случае жило в дружбе. Я предусмотрительно молчала, до тех пор, пока Роман не завел нас за дом, где сбоку виднелись пристройки, наверняка конюшни, оттуда Роман и выбежал. Женщина опять скрылась в доме.

Роман помог мне слезть с лошади.

— Слава богу, Сивинская не обратила внимания на то, как пани одета, — сказал он, облегченно вздохнув, — а больше никого не оказалось поблизости.

— А вы...

— А я понял — пани опять пересекла барьер времени, когда увидел, что вместо лошади машину мою. И не знал, как мне вам помочь, где искать.

— Роман, посмотрите, это Звездочка?

Вместе мы внимательно осмотрели голову лошадки и холку. Роман так и не смог ответить однозначно.

— Кто знает, кто знает, — качал он головой. — Может, и она, раз вместе с пани перемахнула через барьер времени, но ведь случается, что в каком-то поколении рождается лошадка — вылитая ее прабабка. Именно на кобыл распространяется это правило, почему-то минуя жеребцов. В любом случае, думаю, Звездочке без разницы, в каком жить времени.

Расседлав Звездочку, Роман принялся заботливо вытирать ее круп. Из предполагаемой конюшни послышалось ржание, и выяснилось, у меня еще три лошади — две кобылки и жеребец.

Вот и получилось, что рассказ о новом для меня доме Роман начал с лошадей, пояснив, что я владею лошадьми законно, имею лицензию, они участвуют в скачках. Зузя? Нет, Зузя со мной не перенеслась в двадцатый век, вместо нее мне будет прислуживать Зузя современная, правнучка той, женщина замужняя. Есть и дети. Муж электрик, кстати, все, что по его части, делает в доме, она же просто подрабатывает, прислуживая мне, и очень это любит. Наверняка, узнав о приезде пани, примчится еще до обеда. А вам советую поскорее войти в дом и сменить одежду, незачем приводить людей в смятение. Сплетни пойдут...

— Ну так что? Это же не прежние времена, теперь сплетни не имеют той силы. Ну да бог с ними, сплетнями. Вот скажите мне, а в доме есть телевизор, телефон, вода, свет...

— ...холодильник и микроволновая плита в кухне, — успокоил меня Роман. — А если чего не хватит, — вам стоит только распорядиться.

В дом я проникла тайком, на цыпочках, и без особого труда разыскала собственную спальню с прилегающими к ней ванной и гардеробной. Ах, с каким наслаждением приняла я душ! На левом бедре уже появился огромный синяк, на боку тоже, но я и не сомневалась, что так будет, да и не очень они болели, поэтому я не слишком огорчилась. Накинув на себя халат, пока еще не ознакомилась с остальной одежкой, я не успела причесаться, как послышался стук в дверь и появилась Зузя.

Очень похожа она была на мою любимую горничную столетней давности, хотя и немного старше той, ведь моя Зузя была всего годом меня старше, а этой лет тридцать.

— Ну вот и я! — оживленно, без смущения заговорила новая Зузя. — Как я рада, что вижу пани на ногах, а то ведь прошел слух — пани с лошади упала, и я так волновалась, так волновалась, боялась, не сломала ли пани чего себе.

Признаюсь, меня удивили ее слова.

— Какой слух? Кто мог знать, что я упала с лошади? Ведь уверена была — меня никто не видел.

Зузя улыбнулась.

— Да разве укроешься от людских глаз? Почтальон рассказывал, издали видел, как пани появилась на лошади и слетела! Он хотел на помощь поспешить, да не мог оставить на шоссе тяжелую сумку, а бежать через поле там порядочно. Постоял, посмотрел и хотел уже в ближайший дом зайти, позвонить в скорую, да глядит — пани уже поднялась и лошадь к лесу повела. Еще говорил — странно как-то пани была одета, еще подумал, может, опять какой фильм телевизионщики снимают. А в чем пани была одета?

Такой болтушкой моя Зузя была лишь в минуты сильного волнения, и я подумала, что и эта, должно быть, очень за меня беспокоилась. А слухи о странной одежде следовало пресечь на корню, и лучшим методом было сказать правду. Или нечто на нее похожее.

— В прабабкином платье, — понизив голос, конфиденциально призналась я. — Очень захотелось испробовать, как они сто лет назад справлялись со всеми этими нижними юбками да корсетами.

— И из-за этих нижних юбок пани и слетела с лошади? — догадалась Зузя.

— Нет, оказывается, с юбками можно справиться. Стремя у меня лопнуло, ведь я еще и старое седло вытащила, тоже захотелось испробовать. А там уже кожа сопрела.

— Благодарение Господу, с пани ничего не случилось. А сейчас что? Если в чем помочь, так я пришла. Может, что требуется разыскать...

И я опять доверительным тоном призналась:

— Если честно, то после Парижа хотела бы сменить гардероб, так что не мешало бы посмотреть, что из старых вещей еще пригодится, а что можно выбросить. Так что подключайся, вытаскивай из шкафов и раскладывай.

Теперешняя Зузя, как и ее предшественница, похоже, больше всего на свете любила рыться в нарядах барыни. Помню... эх, да что там! Дай той моей Зузе волю, она бы каждый день устраивала из них выставку. Вот и эта тоже с наслаждением принялась за дело. Тоже, видно, по женской линии какие-то качества переходят из поколения в поколение.

Опомнились мы с ней лишь часа через три. Я пришла к выводу, что, в общем, мой гардеробчик не слишком отстает от парижских нормативов, кое-что надо просто переделать, в чем-то дополнить, а в принципе, в этом ходить можно.

Сивинской пришлось оторвать меня от тряпок чуть не силой. Кстати, она до смешного напоминала жутко похудевшую Мончевскую, что дало мне основание предполагать, что и они тоже родственницы по прямой линии. Насчет ее мужа пока ничего сказать не могла, просто не видела его. Интересно, как я обойдусь таким малым количеством прислуги? Ну да ведь и дом у меня теперь меньше прежнего да и всегда, как захочется, могу себе махнуть в Монтийи, там слуг больше, ведь дворец...

Монтийи! Надо же, только сейчас вспомнила. И Гастон!! Совсем из головы вылетели.