Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1196

В Монику Танскую я так и впилась глазами, разглядывая эту неизвестную мне пока даму. Как только она выскочила из машины, которую сама вела, и бросилась ко мне, я и не сводила с нее глаз. Очень похожа на прежнюю пани Танскую, тоже немного старше меня, и тоже очень красивая. Надеюсь, похожа на ту и во всем остальном.

Я не ошиблась, Моника во всем себя оправдала. Для меня же она оказалась сущим кладезем информации. Болтая с ней, я пыталась новых знакомых увязать с их предками, одновременно угадывая судьбы старых родов. Значит, барон Вонсович в конце концов женился, и не на мне, мужская линия в их роду сохранилась. Янушек Бужинский женился на бедной сиротке Зосе Яблонской, которая перестала быть бедной, получив какое-то богатое приданое, от кого — Моника не знала, зато я не сомневалась — от меня, получила по моему завещанию. Нет, скорее, не по завещанию, просто я аннулировала первоначальное, по новому ей вряд ли что доставалось, но наверняка я просто дала богатое приданое выходящей замуж сиротке. И выходит, современные Бужинские — их потомки. А Моника Танская оказалась урожденной Танской, девичья ее фамилия, по мужу она Стшелецкая, но развелась и взяла прежнюю фамилию.

Каких сил душевных и умственных стоило мне все это сообразить! Ведь Моника рассказывала, а я соотносила с делами давно минувших дней, задавая вопросы, иногда неосторожные, чему Моника удивлялась, но отвечала, и сама болтала с удовольствием. Мы сидели в столовой у большого зеркального окна с видом на въездные ворота, которые оставались открытыми после Моники. И вот в ворота проскочила машина, на которую я как-то не обратила внимания, занятая разливанием чая.

— Гляди, к тебе гость! — сказала вдруг Моника. — Какой красавец парень!

Повернув голову, я глянула на гостя и застыла. Из машины вышел Арман Гийом. Явился, не запылился!

Арман огляделся, посмотрел в наше окно и, увидев нас, помахал приветственно рукой, нахал!

— Кто это, кто это? — нетерпеливо теребила меня Моника. — Потрясающий парень!

— Арман Гийом, — с трудом вымолвила я. — Француз. Мой дальний родственник.

— Француз? — обрадовалась легкомысленная Моника. — Хорошо, что не англичанин, французский я знаю лучше. Очень впечатляющий мужчина!

— Можешь взять его себе со всеми потрохами, — пробурчала я. — Но предупреждаю — негодяй, каких мало.

— Какое это имеет значение?

У меня не было возможности предостеречь Монику — Арман собственной персоной появился в дверях столовой. Должно быть, Сивинская приняла его за друга дома.

— С приездом, дорогая кузина, — издевательски приветствовал он меня.

Вот, впервые признался в своем незаконном родстве, ничуть этого не стыдясь. Хотелось мне напомнить ему, что совсем недавно он и намека боялся на такое родство, представился мне совсем посторонним человеком! Теперь сбросил маску. Где-то в моем сознании зажегся красный огонек тревоги.

Тем не менее, исполняя обязанности хозяйки, я представила гостей друг другу, и Моника с места в карьер принялась обольщать пришельца. Да, в этом отношении она — вылитая прабабка. Не на мои, а на ее вопросы и расспросы должен был отвечать Арман. Да, сейчас у него отпуск, пришло в голову съездить посмотреть Польшу, которой он совсем не знал, хотя какие-то польские корни у него есть. Вот и я прихожусь ему кузиной и он вправе рассчитывать на теплый прием. Да, он собирается здесь пожить какое-то время, посмотреть незнакомую ему, но, несомненно, прекрасную страну.

И я совсем не удивилась, когда Моника сделала буквально то же, что и Эва Борковская совсем недавно в Трувиле, а именно — пригласила Армана к себе на воскресенье. На барбекю — мода, пришедшая из Франции. Гостей принимают в садике, на воздухе, пекут на огне колбаски, делают подливу из сыра. И Моника дала Арману адрес своей виллы на Служевце. У меня он был в блокноте.

На Армана я старалась не смотреть. Специально не останавливала на нем взгляда, отвернувшись в сторону. Избегала отрицательных эмоций. Но вот пришлось взглянуть прямо на него — и у меня затрепетало сердце.

В его левом ухе, под волосами, поблескивала миниатюрная серьга. Звездочка с брильянтиком. И к чему было столько ломать голову над проблемой — кто же любовник Луизы Лера?

Сам Арман признался в этом, нагло, открыто. Права была пани Ленская!

И тут я горько пожалела, что не последовала еще одному ее совету — не повесила мое завещание в рамочке на видном месте. Теперь придется каким-то другим образом известить негодяя о том, что мною подписана духовная и что я теперь лицо неприкосновенное.

И куда подевался Роман? Неужели не знает, где в данный момент находится Арман Гийом?

У хозяйки всегда найдется возможность оставить гостей ненадолго и выйти по своим хозяйственным делам, ведь теперь приходится гостей обслуживать самой, не то что в прежние времена, когда по звонку сбегалась прислуга. Я извинилась и помчалась в кухню.

— Где Роман? — дико прошипела я.

— При лошадях, — ответила домоправительница, с удивлением глядя на меня. — А у вас еще гость? Кажется, родственник? Приготовить ему одну из комнат для гостей?

У меня потемнело в глазах. Этот негодяй времени зря не теряет, едва вошел, а уже успел сказать прислуге о самом главном. По-польски плохо говорит, а вот сумел же, холера! И что теперь мне делать? Роман при лошадях, там еще три, кроме Звездочки, возможно, в данный момент объезжает одну из них. И на кой черт мне столько лошадей? Арман наверняка намылился остановиться в моем доме, только вчера я радовалась — я одна в нем, больше ни души, теперь он лишит меня души. Ну да еще далеко до вечера, в случае чего оставлю Романа на ночь в собственной спальне!

Тут мелькнула надежда на предприимчивость Моники, уж; прежняя пани Танская сумела бы не выпустить добычу из своих когтей, не знаю, как эта, современная. С другой стороны, в прежние времена воспитание не позволяло кавалеру не выполнить желания дамы, теперь же с такими глупостями не считаются. Нет, нельзя рассчитывать на это, имея дело с Арманом Гийомом, с его беспринципностью, одержимого желанием прикончить меня во что бы то ни стало.

Я попросила Сивинскую, во-первых, как можно скорее позвать Романа, во-вторых, вместе с мужем остаться попозже в моем доме. Пусть поужинают, потом посмотрят передачи по телевидению — в кабинете, во второй гостиной, где хотят, только бы не уходили из моего дома, пока я не освобожу их. Такая вот у меня просьба.

Сивинская согласилась охотно, поскольку мои телевизоры лучше. Подойдя к окну кухни, она крикнула работающему неподалеку мужу, чтобы позвал ко мне Романа. Наверняка женщина заметила мое волнение, но, возможно, приписала его горячим чувствам по отношению к прибывшему кузену...

Мне все равно, пусть думает что хочет, лишь бы сделала то, о чем я ее просила.

Вернувшись, я застала гостей в милой беседе. Арман, извинившись, вышел, чтобы «вымыть руки». Я воспользовалась случаем и отчаянно прошептала Монике:

— Умоляю, захвати его с собой! Иначе мне от него не избавиться. Одна надежда на тебя!

— Ты серьезно? — изумилась Моника. — Неужели не хочешь его?

— Не хочу! Ни за что на свете!

— Удивляюсь я тебе, ну да твое дело. Я бы охотно, но не знаю, получится ли. К тому же мы оба на машинах...

— Ну так что?

— А то — предлога нет. Не могу же я так просто, сразу тащить его к себе в постель. Тем более не он меня охмуряет, а я его. И уже поняла — не так это просто, придется потрудиться. Но я попытаюсь, обещаю тебе.

— А пока посиди у меня как можно дольше! Хоть до утра!

— Да что с тобой? — заинтересовалась Моника. — Красивый парень, чем объяснить такую антипатию? Что он тебе сделал?

Я в полном отчаянии уже собралась ей все выложить — и что Арман давно пытается меня убить, не говоря уже о компрометации, хотя какое значение имеет в эти времена какая-то глупая компрометация? Но хорошо — вернулся Арман, и я не успела проболтаться.

Тут в столовую заглянул Роман и скрылся, не произнеся ни слова. Я не успела опять отчаяться, как он вернулся, неся в руках папку.