Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 292

— Видела? — шепнул вспотевший от эмоций Павлик.

— Не слепая! — фыркнула в ответ Яночка. — Надо запомнить номер.

— Плоховато видно... Вроде бы две пятерки, согласна?

— А тот, что на той стороне — другой.

— Надо же, прямо кино...

Кабаны сразу вылетели из головы, внимание всецело поглотила необычная сцена. Таинственная машина, тихонько подкравшаяся ночью в эту глушь... Манипуляции с номерами... Все это однозначно свидетельствовало о желании водителя остаться незамеченным и сбить с толку возможных свидетелей. Яночка чувствовала, что у нее от волнения горят даже уши.

— Запиши номер, потом забудем! — шепнула она брату.

— Мы же толком так его и не разглядели! — возразил Павлик. — Попробую подкрасться поближе...

— Только не по дороге, там он тебя сразу заметит. Проберись лесом и как-нибудь сзади подползи. Пригнувшись совсем, Павлик задом попятился в кусты, и вскоре Яночка потеряла его из виду. В густой тени зарослей его никто бы не разглядел. Надо полагать, что сидевший сейчас за рулем водитель, явно бандит или другой какой преступник, тоже не заметит за спиной ничего подозрительного. Прошли целые века. Ничто не нарушало ночной тишины. Павлик пропал. Вдруг лежавший у ног хозяйки Хабр встрепенулся, насторожил уши и сел. Яночка обхватила пса за шею.

— Тсс, Хабрик, тихо! Не ходи туда, мой дорогой. Жди здесь!

Повернувшись в сторону машины, Хабр яростно нюхал воздух. Его внимание привлекло что-то на склоне горы за машиной. Вот и Яночка заметила наконец, что по склону движется какое-то темное пятно. Сердце подскочило и забилось где-то в горле. Подумала — неужели Павлик? Так неосторожно прет прямо на машину, сейчас бандит за рулем его увидит!

Нет, это не был Павлик. Какой-то мужчина скатился с поросшего редкими деревьями крутого склона прямо к машине и рванул дверцу. Распахнув ее, он зашвырнул на заднее сиденье машины что-то, что нес в руках, сам сел рядом с водителем, дверца захлопнулась. В этот момент табличка с номерами опять совершила оборот и одновременно тихо заурчал включенный двигатель. Опять включился ближний свет, зашуршали по песку покрышки, и машина скрылась из глаз потрясенной девочки. Спустя минуту на дороге появился грязный и мокрый Павлик.

— Эй, ты где? — шепотом позвал он.

Отпустив Хабра, Яночка выползла из укрытия.

— Ну, что?!

— Я подобрался вплотную к машине! — возбужденно рассказывал Павлик. — Он меня не видел. Оба номера записал, и с той, и с другой стороны. Второй номер не наш, иностранный. Этот идиот как по заказу его осветил, видела?

Яночка кивнула, забыв о том, что вот этого как раз в темноте и не увидеть.

— А тот, что нес? — жадно расспрашивала девочка. — Тот, что сверху скатился, Я видела, что-то в машину бросил.

— Кажется, саперную лопатку, я сам не успел разглядеть. Но мне показалось — лопатка.

— Выходит, он тут, в лесу, что-то копал. Ночью! Умру, если не дознаюсь всего!

— Сейчас ничего не разыщешь, гляди, совсем темно.

— А до утра мы не можем ждать, дождь моросит, утром Хабр не найдёт следов. А у нас с собой фонарик. Ты где записал номера?

— На земле. Вон там... Хотя... Погоди, какое же это дерево? Хабрик...

— Нет, Хабр затопчет. Не можем же мы требовать от собаки, чтобы она еще и летала!

Не сразу удалось отыскать дерево, за которым притаился Павлик. К счастью, деревья по ту сторону дороги, рядом с кабаньим болотом, росли редко, внизу было всего четыре, и, подсвечивая фонариком, дети нашли то, под которым Павлик расчистил землю и накарябал прутиком заветные номера. Разглядывая их теперь, он и сам был недоволен — не мог написать отчетливее! Какие-то непонятные закорючки, словно зверь драл землю когтями. Яночка не стала придираться.

— Ничего не поделаешь, выбора у нас нет.

И записать не на чем. Придется запоминать. Начали, один ты, другой я. Вот это какая цифра, четверка или семерка?

— Четверка, — вспомнил Павлик. — А на конце должна быть пятерка. Это я точно помню, у меня и в самом деле закорючка. А вот что здесь? Похоже, восьмерка...

— А теперь можно отпустить Хабра, — сказала Яночка после того, как номера были расшифрованы, вызубрены, для верности повторены и на всякий случай осторожно прикрыты дерном. — Хабр, ищи! Давно ожидавший своего w»q» Хабр не раздумывая бросился в густую темноту леса. Дети устремились следом за собакой вверх по склону горы, спотыкаясь на неровностях местности — корнях деревьев, ухабах, колдобинах, натыкаясь на колючие кусты и ощупью разыскивая в них проход. Мокрые ветки били по лицу, колючки впивались в руки и разрывали одежду. Несколько раз ударялись о пни, которые в темноте уже нельзя было заметить и обойти, — Стой, подождем Хабра! — тяжело дыша попросила Яночка. — Не уверена, что мы идем в правильном направлении. Ни зги не видно! Эй, ты где?

— Здесь я! — откуда-то сверху отозвался Павлик. — Вымок весь! Правильно, подождем Хабра. Сейчас вернется.

Тот и в самом деле сразу появился. Дети скорее почувствовали его присутствие, чем увидели. А собака, покрутившись перед детьми, повела их дальше, явно недовольная, что они так медленно идут за ней. Хабр даже заскулил тихонько от нетерпения и опять шмыгнул куда-то вверх.

Сопя и задыхаясь, брат с сестрой наконец форсировали довольно крутой склон холма и оказались на почти плоском участке. Собака уже не стремилась вперед, а крутилась под ногами. Значит, здесь! Раздвигая мокрые ветки кустов, дети пробирались куда-то следом за Хабром. Павлик шел первым и тихонько вскрикнул, провалившись в какую-то яму.

— Стой! — позвал он сестру. — Опять в какую-то ямину угодил. Надо бы посветить...

— Так и быть, посвети, — разрешила Яночка.

Павлик щелкнул выключателем фонарика. Кружок света выхватил из темноты мокрые кусты, яму и опрокинутую прямоугольную бетонную плиту...

— Кладбище! — прошептала Яночка, чувствуя, как дрожь прошла по спине.

— Точно, кладбище, — не очень бодро подтвердил Павлик, которому тоже стало не по себе. — Мы подобрались к нему с другой стороны, я и не подозревал, что Хабр нас к нему выведет. Постой-ка, а где же Хабр?

— Хабр! — вполголоса позвала Яночка. — Песик, ты где?

Хабр моментально возник в кругу света, всем видом показывая — надо идти дальше. Отбежав, он нетерпеливо оглядывался, возвращался к детям и опять устремлялся куда-то в сторону. При виде бодрой, оживленной собаки и дети приободрились. Стало совершенно очевидно — Хабру наплевать на то, что они очутились ночью на этом мрачном кладбище. Главное, тут поблизости он обнаружил нечто чрезвычайно интересное и важное, и не имеет значения, когда и где это важное осматривать — в ясный солнечный день на цветущем лугу или темной дождливой ночью на заброшенном кладбище. Не выключая фонарика дети последовали за своим проводником, стараясь не глядеть на развороченные могилы. И хотя Хабр был неиссякаемым источником бодрости и оптимизма, им пришлось мобилизовать все силы, чтобы не пуститься в позорное бегство, отказавшись от дальнейших расследований.

Но вот пес привел Яночку с Павликом к цели. Как видно, моросящий дождь не смыл следов, по которым он шел, запах сохранился. Сначала пес, по своему обыкновению, сделал стойку на дичь, затем, оглянувшись и убедившись, что хозяева это видели, отбежал немного и сел с удовлетворенным видом. Он свое дело сделал.

Описав включенным фонариком крут, Павлик промолвил:

— Ну что ж, это уже о чем-то говорит.

Пес сидел рядом со свежераскопанной могилой. Сдвинутая плита лежала на мокрой траве, придавив ветки бузины. Вокруг все было засыпано землей, на дне глубокой ямы виднелись кости развалившегося скелета.

— Теперь мы знаем, зачем ему понадобилась лопата, — проговорила Яночка.

Девочка уже совсем овладела собой. Для нее разгадка тайны была важнее всех скелетов, гробов, могил и кладбищ, пусть даже и глубокой ночью. Глядя на следы варварской деятельности злоумышленника, девочка рассуждала вслух:

— Итак, знаем, кто раскапывает, но не знаем — зачем. Ведь не ловушки же он здесь роет? Внимательно осмотрев глубокую яму, ее брат высказал свое мнение: