Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 330

— Минутку, ничего не понимаю, — вмешался в разговор пан Роман. — Как такое возможно, что преступники располагали двумя идентичными машинами?

Поручик пояснил:

— Это два польских «фиата» в экспортном исполнении. Оба одинаковой окраски, почему же невозможно? Знали машину художника, приобрели за границей точно такую же, вот только наши местные трудности в... области автомобилизма немного подпортили им дело.

По привычке постоянно думать об интересах следствия поручик опять сделал было попытку умолчать о тайнах этого самого следствия, но вспомнил, кому он обязан сведениями об одинаковых машинах, и не стал темнить.

— Приехал он на английской резине, — признался поручик. — Тут выяснилось — художник ездит на нашей, а это, скажу я вам, две большие разницы. Решил тоже купить польские покрышки, чтобы не отличаться от близнеца, и выяснилось, что это не так просто.

— Разбежался! — с пониманием подтвердил пан Роман, очень хорошо знакомый с этой проблемой.

— Вот-вот, понял, что легче заказать за границей еще один комплект английских. И в результате художник нежданно-негаданно получил комплект английских покрышек для своего «фиата». Предложили за какую-то смешную сумму, тот, естественно, польстился на дармовщинку и тем самым, сам не желая того, облегчил преступникам их задачу.

— Так он не знал, что у них такая же машина?

— Не имел ни малейшего понятия! И так был возмущен, когда мы ему глаза раскрыли, что сразу раскололся и засыпал всю братию.

— Так вот откуда вы все знаете? — сообразила Яночка.

— Да, многое мы узнали от него, — признался поручик. — Но не все, разумеется.

— Однако это еще не решает дела, — заметила пани Кристина. — Ведь, насколько я понимаю, сама покупка янтаря еще не преступление? Ведь и я же могу купить, и любой другой. За это нас не привлекут к ответственности?

— Нет, конечно, — подтвердил поручик.

— В таком случае что вы сможете им инкриминировать? Вот если бы прихватили на нелегальном вывозе за границу — другое дело. А так... Покупать могут сколько душе угодно. А потом передадут каким-нибудь специалистам-контрабандистам и поминай как звали. А эти останутся чистенькими. И снова примутся за старое.

Хитро прищурившись, поручик ответил:

— Уверяю вас, милостивая пани, не очень-то они смогут приняться за старое. Некому будет приниматься! Удалось прихватить голубчиков на таком, что не отвертятся, И все благодаря вашим детям. Пришлось нам потрудиться минувшей ночью... И поручик извлек из кармана несколько фотографий. Бросив их на стол, он с нескрываемым торжеством произнес:

— Ну! Что теперь скажете?

Хабровичи набросились на фотографии как оголодавшие стервятники на падаль. Хищно всматривались в фотографии, вырывая их друг у друга из рук. Какое-то время слышались лишь возгласы недоумения и восторга. Нескоро удалось им успокоиться и уже внимательнее рассмотреть то, что было изображено на фотографиях.

А на всех изображено было кладбище, но на каждой — разная сцена. Действующими лицами были три человека, запечатленные в разные фазы деятельности. Очередность фаз можно было определить без труда. На первых действующие лица засняты были по колени в могильных ямах. И работали там, выбрасывали лопатами песок. Песок и лопаты вышли очень хорошо, оказались фотогеничными. Следующая группа фотографий представляла упомянутых копальщиков, застывших в бездеятельности (ни мелькающих в воздухе лопат, ни летящей земли) и обалдело глядевших прямо в объектив фотоаппарата. И, наконец, на третьей группе фотографий злоумышленники были запечатлены в тот момент, когда, побросав лопаты, в панике выскакивали из разоренных могил и драпали куда-то прочь от фотографа.

Одно обстоятельство обратило на себя внимание Хабровичей. Двое действующих лиц действовали вместе, на фотографиях они так и увековечены, а вот третий появился лишь в последней стадии, когда бросали лопаты, вылезали из могил и драпали. В первых фазах он почему-то не был запечатлен.

Обретя способность говорить нормально, а не только произносить неартикулированные выкрики, брат с сестрой принялись делиться наблюдениями.

— Гляди, Лысый! Откуда он взялся? Ведь его же там не было! — кричал O»bkhj.

— Гляди, Лысый! — вторила брату Яночка. — Вон, выскакивает и смывается! Откуда он взялся?

Ведь на кладбище орудовали только двое!

— Гляди, как орудует Прилизанный! Гляди, как старается!

— Как бульдозер шурует! Куда там Попрыгуну! Он только приступил, а у того уже половина могилы разрыта!

С ужасом слушали родители обмен мнениями своих деток. Со знанием дела обменивались, ничего не скажешь.

— Дети, ради Бога, что это значит? — взмолилась мама. — Откуда вы их знаете?

— Кладбищенские гиены! — констатировал папа. — На могильщиков не похожи. Дети...

А дети не обращали внимания на родителей, всецело поглощенные потрясающими кадрами.

— Слушай, а ведь это не в центре кладбища. Лысый выскакивает из могилы, которая совсем с боку...

— А вот эти две и вовсе ниже... Не было там Лысого, ведь я же с Хабром возвращался этим путем!

— Тогда откуда же он взялся?!.

И взоры присутствующих обратились опять к поручику. Тот с большим удовлетворением наблюдал за восторгом, вызванным его снимками, и теперь очень довольный стал отвечать на вопросы.

— Откровенно признаюсь — я и не рассчитывал на такую удачу — всех троих застукали на месте преступления. А этот, как вы его называете, Лысый, — у них главный. Это он организовывал работы.

Пани Кристина честно призналась:

— Ничего не понимаю!

Тут и ее всеведущие дети вдруг сообразили — они тоже не все понимают. Оказывается, все понимает один поручик.

И Павлик вцепился в него;

— Выходит, Лысый заявился, когда нас не было? Не мог их дождаться?

И обратился к сестре с претензией:

— Я же говорил тебе — надо было в машине проверить!

У девочки вопросы были другого характера.

— А кто же этот Прилизанный? Мы его не знаем. Первый раз увидели. А вы его знаете, пан поручик?

— Минутку, не все сразу. Я перед вами в долгу, так что расскажу обо всем, только давай-те по порядку. Итак, Лысый. Он и в самом деле появился позже и немного озадачил нас. Ведь вы же сообщили только о двоих, что сейчас роются на кладбище, вот мы и настроились на них, третьего никак не ожидали...

— Говорил же — надо проверить в машине! — опять не выдержал Павлик.

— Ничего, наш фотограф свое дело знает, парень быстрый, он и его успел увековечить еще в могиле.

И опять Павлик не вытерпел:

— А я что говорил? Всю дорогу о фотоаппарате мечтал, ведь это же лучшее доказательство, правда?

— Правда, доказательство бесспорное. Они собирались за один раз раскопать все оставшиеся могилы, а потом засыпать и по возможности скрыть следы, справились бы вдвоем, но помешали кабаны, время ушло, вот и пришлось подключаться третьему.

— Так кто же этот Прилизанный? — теребила поручика за рукав Яночка.

— И кто вообще эти двое? — спросил ее отец.

Поручик взял в руки фотографии.

— Итак, вот этот, которого ваши дети упорно называют Лысым, хотя не понимаю почему, шевелюра у него вполне приличная...

— Мы же вам говорили — он лысый на самой макушке, — напомнил Павлик.

— Ага, на макушке все-таки лысый? Так вот, этот Лысый из ФРГ приехал. А Рыжий, тут я не придираюсь, он и в самом деле рыжий, хотя вот не понимаю почему Попрыгун, но не станем придираться, так этот Рыжий — поляк, но давно проживает в США и сейчас аж оттуда заявился.

— А Прилизанный? Узнаю я, наконец, кто такой Прилизанный?!

— Ладно, скажу и о Прилизанном. Это очень важная фигура. Наш, из Гдыни. Это он должен был организовать пересылку янтаря за границу. Преступники очень его оберегали, старались, чтобы, на всякий случай, их не заметили в его обществе, поэтому не поддерживали с ним никаких контактов, в общем, делали вид, что незнакомы. Естественно, встречались, но такую проявляли осторожность, что мы об этих встречах не знали. А изза путаницы с машинами мы решили, что он знаком с одним художником. И если бы не вот эти фотографии, большого труда стоило бы нам доказать его соучастие в преступном бизнесе.