Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 444

— Обращу, непременно обращу! — заверил дедушка. — Но что бы он там ни позаменивал, вот эти первые страницы уже делают коллекцию совершенно уникальной. Немного этого, но марки бесценные!

Яночка намеревалась ещё кое-что сказать дедушке, но поняла, что он её уже не слушает. Дедушка принялся лихорадочно доставать необходимые ему вспомогательные материалы, обложился справочниками и каталогами, извлёк пинцеты и несколько луп, сменил освещение. Вряд ли до него дойдёт сейчас Яночкино наставление. Павлик тоже это понял.

— Кончай базар! — сказал он сестре. — Дедушка в отключке. Пошли, расскажу тебе, что узнал у пана Левандовского.

Молодой учёный пан Левандовский, сосед пани Наховской по дому, хорошо знал сына последней. Знал его ещё мальчишкой, а поскольку и сам совсем недавно был мальчишкой, а потом занялся подростковой психологией профессионально, прекрасно разобрался в сути неприятной ситуации, в которой оказался сын пани Наховской. В настоящее время Рышард Наховский уже вышел из подросткового возраста, закончил школу и приступил к изучению археологии в высшем учебном заведении. Сейчас он по возрасту выбыл из сферы интересов Доминика Левандовского, однако то, что учёный узнал о парне, заставило его не только встревожиться, но и открыться Павлику с Яночкой, чтобы попытаться с их помощью как-то помочь парню.

— Рышард ещё в школе учился, — рассказывал Павлик, — когда его втянули в нехорошую компанию. По дурости пристал к ним, потом спохватился, да уже увяз по уши. Сначала наркотиками его приманили, дальше — больше. Использовали парня на всю железку. Его дружки занимались кражами из автомобилей. Он отказался с ними красть, так они что придумали — устроили склад награбленного в чулане пани Наховской…

— Каком чулане?

— А в их доме у каждого жильца в подвале есть чуланчик, вот они и забили его крадеными автомобильными запчастями. И ещё их садовый домик.

— Не понимаю.

— У пани Наховской есть садово-огородный участок где-то под Варшавой, Рышард когда-то сдуру туда свою компашку приводил, так они теперь нахально превратили дачку в склад награбленного. Не спросясь ни Рышарда, ни его матери.

— Да кто они?

— Пан Левандовский сказал — настоящие уголовники. Шайка грабителей. Начинали они по мелочи, с кражи из автомобилей и тому подобного, а теперь матёрые бандиты.

— А Рышард стал наркоманом? Сколько ему сейчас?

— Двадцать один год. И никаким наркоманом не стал, попробовал — не понравилось, наверное, пани Наховская проследила, позаботилась о сыне, но на крючок его успели поймать. Один его приятель, сбывая краденое, попросил у Рышарда его паспорт, чтобы официально оформить продажу, потому как покупатель хотел иметь бумагу. И Рышард выручил приятеля — тот ему наплёл чего-то с три короба, ну и этот дурак оформил бумагу, из которой следовало, что продаваемые вещи его собственные.

— Он и в самом деле такой дурак?

— Да нет, он и в самом деле не знал, что запчасти краденые, просто у дружка временно не было паспорта или он ещё несовершеннолетний, уж не знаю точно, а Рышард думал, что запчасти самые что ни на есть легальные. А оказалось — краденые, и выходит, Рышард Наховский продавал краденые вещи, чёрным по белому написано. К тому же он уже был на крючке. Ещё пацаном эти самые дружки втянули его в кражу с прилавка, а милиция их накрыла. Все сбежали, а Рышарда прихватили. Похоже, он немного того.., растяпа. Тогда по молодости лет простили, а если теперь прихватят, уже станет рецидивистом, сама понимаешь, чем это парню грозит. Ну и вдобавок и их чулан, и их дачка забиты краденым товаром, а этот рохля и его мамаша ничего не могут сделать.

— Повыбрасывать товар и дело с концом!

— Во-первых, вдвоём с этим не справиться, надо бы ещё кого в помощь, « тот сразу увидит, что за товар там лежит. Полфабрики. Ну, допустим, станут они потихоньку выносить, не все сразу, по частям. И что с этим делать? В Висле утопить? Думаю, бандюги препятствовать не станут, ещё обрадуются.

— Ты прав, — согласилась Яночка, озабоченно наморщив лоб. — И в милицию пани Наховская не может обратиться, ведь это значит донести на собственного сына. А ты уверен, что тот не знал? — Уверен. Пан Левандовский сказал. И вообще, он очень нервный какой-то.

— Кто нервный, пан Левандовский?

— Да нет, Рышард Наховский. Мне пан Доминик объяснил — какая-то у него тонкая организация чего-то, ещё наркотики под напортили, парень вечно на грани нервного срыва, вот мать и трясётся за него. А с точки зрения закона он соучастник грабежей и должен отвечать по всей строгости. Да ещё за хранение.

— А марки при чем тут?

— А этот Баранский с Бонифация искал подходы к пани Наховской и вышел своими каналами на её сыночка, знает, что может её прижать. Пан Доминик думает, он связан с бандитами, от них и заполучил бумагу с подписью Рышарда и его паспортными данными. И теперь шантажирует пани Наховскую на всю катушку.

— А сынок её где?

— На раскопках.

— На каких раскопках?

— Он ведь учится на археолога, вот они сейчас на практике и копают что-то. Пока морозы не ударили.

— Ага, спокойно себе копает, а тут мать с ума сходит.

— Да, пан Доминик говорил — Рышард не знает, что мать шантажируют.

— А если б и узнал, от такого толку мало. Самим надо что-то придумать. Ты ещё не придумал?

— Пока нет. Впрочем, есть одна идея. Повыбрасывать к чёртовой матери все эти запчасти, чтобы хоть ими не шантажировали. Только это самим придётся делать, от Наховских помощи не жди. Сынок — сама знаешь, а пани Наховская смертельно боится обидеть бандитов, как бы чего её сыночку не сделали. Придётся самим этим заняться.

Яночка подошла к идее по-деловому.

— Сколько человек потребуется? Трех хватит?

— Чтобы вывезти? Если три сильных человека.., нет, даже и двоих хватит. А ты кого имеешь в виду?

— Тебя, пана Левандовского и Рафала.

— А ты постоишь на шухере?

— На шухере постоит Хабр, я тоже поучаствую. Ведь насколько я поняла твою идею, придётся и в чулане, и на даче взламывать дверь и делать вид, что добро украли неизвестные злоумышленники? Так? Чтобы не подумали на пани Наховскую и не отомстили ей?

— Правильно поняла. Будет кража со взломом, а пана Левандовского можно уговорить стать свидетелем. Вывезем, значит, добро, а потом позвоним в милицию…

— ..и сообщим, что там-то и там-то лежит куча запчастей. Большая. И пусть сами разбираются. Я бы ещё сделала так, чтобы бандюги тоже узнали о краже и увидели свою кучу уже на каком-нибудь пустыре. Подумают, кретин какой-то их ограбил.

— Ясно, кретин, кто ещё может сделать такое?

— Но только чтобы на пустыре уже крутилась милиция.

— Само собой.

И тут Яночке в голову тоже пришла идея:

— Слушай, вывезем не на пустырь и не в такое-то место, а во двор к Баранскому! На Бонифация, сто тридцать!

— Ну, ты даёшь! — восхитился Павлик. — Вот это мысль!

А Яночка уже развивала свою идею:

— Перевезём все добро на двух машинах — Рафала и дяди Анджея. А может, хватит одного «фиата» дяди Анджея? У Рафала «малюх».

— Из чулана, может, и хватит, но ведь потом ещё и с дачи перевозить, — возразил Павлик.

— Посмотрим, все равно ведь действовать будет одна бригада, — рассуждала девочка. — Привозим, значит, на Бонифация и осторожненько, на руках, переносим все на участок Баранского. Сложим аккуратную кучку посередине и постараемся сделать так, чтобы утречком Баранского разбудила уже милиция. Анонимный звонок…

— Полный отпад! — радовался Павлик. — И этот негодяй уже не посмеет подсунуть следственным органам подписанную Рышардом Наховским бумагу…

— ..иначе в глазах закона окажется не только шантажистом, но и укрывателем краденого.

— Ясно! На ушах будет стоять, из кожи лезть, что эту гадость видит первый раз в жизни и не имеет понятия, откуда все это взялось!

— Итак, когда приступаем?

— Немедленно! Только сначала мне надо осмотреть дверь чулана…

— ..а мне поговорить с Рафалом, чтобы тот попросил у отчима его «фиат». И ещё поговорить с паном Левандовским.