Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 484

— А что делать? Не пойдем же спрашивать, выйдет ли он сегодня на прогулку или нет. А вообще мы с тобой дураки, давно надо было разделиться и ждать с двух сторон, торчим тут все трое.

— Хорошо, — сказала девочка, — я пойду ждать его с черного хода. Там, по крайней мере, есть на чем посидеть, полно ящиков. А Хабр пусть бегает от тебя ко мне, он будет нашим связным.

По ту сторону дома, на задах частных лавочек, ссорились каких-то две женщины. Первая высказывала претензии ко второй, вторая не желала слышать ни о каких претензиях. Предметом ссоры была пара зимних сапог на меху, с какой-то уникальной отделкой вышивкой. Пара сапог была продана покупательнице за бешеные деньги с заверениями, что второй такой в Варшаве нет, а вдруг оказывается, что точно такие продаются в любом количестве в обувном магазине на Иерусалимских Аллеях, причем вдвое дешевле. Яночка с большим интересом выслушала аргументы обеих сторон, но тут ее внимание привлек человек, вошедший во двор дома с Рацлавицкой улицы. Прежде чем свернуть во двор, он остановился на улице под фонарем и взглянул на часы. Во дворе мужчина огляделся, а затем спрятался в тень дома и неподвижно там застыл. Буквально через полминуты с улицы во двор вошел второй мужчина и тоже огляделся. Заметил, видно, как тот, первый, в темноте махнул ему рукой, и оба они не торопясь пошли в сторону частных магазинов. Пути их пересеклись как раз возле Яночки, которая сидела на ящике у стены сарая, в самой густой тени. Девочки они не видели. А та пришла в страшное волнение. Во дворе два явно подозрительных субъекта, а пан Вольский может выйти из дома через главное парадное, и Хабр за ней прибежит, а тогда эти двое непременно ее обнаружат. Ладно, будь что будет. Хабра они могут и не заметить, пес просто поразительно умеет маскироваться, а она просто убежит. Сорвется с места и бросится наутек, согнувшись, отвернув в сторону лицо, чтобы ее не разглядели и не опознали потом. Пока же притаилась и сидела тихо как мышка.

— Что это было? — спросил один из мужчин, холодно и резко.

— Засада! — так же негромко ответил второй упавшим голосом. — Узнали откуда-то, что ли... Полиция.

— А почему не сбежали?

— Четыре баллона спустили...

— Сами собой? — зло поинтересовался первый. — Старые шины?

— Да нет! — горячо возразил второй. — Как всегда, новые. И проверили перед тем, как на дело идти. Может, гвозди разбросали.

— Левчик в курсе? .

Еще вчера сообщили. Из-за проклятого «БМВ» все осложняется.

Затаив дыхание слушала Яночка этот знаменательный разговор и тут почувствовала, как нос Хабра ткнулся в ее ногу. Надо же, она и не заметила, как он прокрался! Знал, умница, что должен стать невидимым! Положив руку ему на голову, Яночка продолжала подслушивать.

— Так что будем делать? — спросил упавший голос.

— Здесь отставить, — ответил злой и раздраженный. — Подхорунжих, двенадцать, завтра там припаркуют «фольксваген». Второй на Бонифация, четыре, во дворе.

— Ведь еще вроде «БМВ» намечалось...

— Есть, Жолибож, Бродзинского, шесть, в гараже. И еще сами поищите.

Тут Яночка почувствовала, что Хабр шевельнулся. Девочка взглянула на собаку, а поскольку ее глаза уже привыкли к темноте, заметила, как пес сделал стойку в направлении черного хода. Темная фигура выскользнула из него и сразу же растворилась в непроглядной тени рядом со входом. Разглядеть этого человека не было никакой возможности, но благодаря псу девочка поняла, что это ожидаемый ими с Павликом пан Вольский. «Сговорились! — подумала девочка. — Одна шайка!» Осторожно нагнувшись, девочка, касаясь губами уха собаки, шепнула:

— К Павлику, Хабр! Приведи сюда Павлика! Быстро! И прячься!

Двое злоумышленников, видимо, закончили разговор и разошлись в разные стороны. Один возвратился на Рацлавицкую улицу, второй пошел к черному ходу дома, откуда только что вышел третий, и вошел внутрь. Езус-Мария, ведь он же может там на лестнице наткнуться на Павлика! Третьего он вроде и не заметил.

Хорошо это или плохо — Яночка не успела решить. Надо срочно что-то предпринимать, иначе тот, на Рацлавицкой, скроется из глаз. Но если она только сдвинется с места, ее обязательно заметит притаившийся пан Вольский. Что же делать? К счастью, пан Вольский решил за нее. Вынырнув из темного угла, он быстрыми шагами пересек двор и вышел на Рацлавицкую. Тут уж Яночка не стала медлить и помчалась за ним, стараясь, чтобы он ее не заметил.

Девочка была уже на Рацлавицкой, когда к ней присоединились Павлик с Хабром.

— Во дворе встретились бандиты, участвовавшие в краже нашей машины! — скороговоркой сообщила девочка брату. — Наметили новые угоны, адреса я запомнила. Сейчас запишем, пока помню. И пан Вольский отправился на промысел, Хабр его уже знает и сообщил мне.

— А где бандиты? — допытывался Павлик. — Где пан Вольский? Опять растворился в воздухе?

— Теперь может растворяться сколько угодно, Хабр его отыщет. А бандиты встретились, обменялись сообщениями и разбежались. Песик, пан Вольский. Ищи! Пан Вольский!

Хабр уверенно пошел по следу, Павлик за ним. Немного отстав, девочка записала в блокнот адреса, спрятала блокнот и бегом догнала брата с собакой.

— На лестнице ты никого не видел? — на бегу расспрашивала Яночка.

— Видел, — ответил брат, — вошел с черного хода какой-то, Хабр сразу спрятался от него.

— Боже, какой умный пес! Жаль, у тебя не столько ума! Он тебя заметил?

Павлик даже не обиделся, сам понимал, что редко кто может сравниться по уму с их собакой. Поэтому спокойно ответил:

— Заметить, может, и заметил, да толку чуть! Свет падал сзади, я для него — сплошное черное пятно. А вот я его, наоборот, разглядел! И на всякий случай запомнил.

— Хорошо запомнил?

— Хорошо, хорошо. Говори, что случилось, и кончай нервы трепать!

В этот момент пан Вольский снизил темп, вышел на улицу Пулавскую и пошел по ней не торопясь, рассматривая освещенные витрины магазинов. Можно было так не бежать, и девочка рассказала брату о сцене в темном дворе. Обо всем рассказала, ничего не пропуская, в том числе и ссору двух баб из-за уникальных сапожек.

— А машина, в которую сел второй — та, что вчера сбежала, — закончила свой рассказ девочка. — Я номер помнила, тот же самый, «WAW1824». И если бы мы могли поехать следом, сразу же узнали бы их адрес.

— Сразу и адрес! — охладил Павлик энтузиазм сестры. — Он мог поехать не домой, а, например, в гости. Это во-первых. А во-вторых, на чем бы мы за ним поехали? Все наши транспортные средства — ролики да велосипед. На велосипедах сейчас никто не ездит, приметят...

Яночка уже продумала дальнейшие действия:

— Можно подговорить Рафала, у него машина...

— Как же так получилось, что они назначили встречу прямо у тебя над головой? — удивлялся Павлик.

— Просто я сидела в самом темном углу двора, у сарая, — объяснила девочка. — Очень хорошее место встречи! Во двор они вошли с разных сторон, почти не ждали друг друга, каждый отправился дальше, по своим делам, а встретились случайно. Буквально несколько секунд говорили, их никто не мог заметить. Очень правильно все было продумано! И знаешь что мне приходит в голову?

Павлик тоже догадался.

— Пан Вольский!

Да, он. А вдруг он случайно когда-то тоже подслушал их разговор? И вовсе он не из их компании... А может, и из их.

— А этим двум не проще поговорить по телефону, чем встречаться по ночам в чужом дворе? — усомнился Павлик в новой версии.

— Кто знает, может, и не проще. Может, их телефоны прослушиваются. Может, полиция и не такая уж темная, кое-что знает и принимает меры, — предположила Яночка. — Может, они давно у полиции на подозрении...

— ...или у кого из них телефон испортился, — подхватил Павлик. — Дождь, слякоть, сырость, а сама знаешь, в Варшаве телефоны сырости не любят, как дождь — сразу перестают работать. Или работают так, что сил нет. Вот меня вчера все время соединяли с Управлением речного пароходства, а на кой оно мне?