Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 486

Все трое глубоко задумались. Можно, конечно, и вторую чупагу приобрести, но внезапная мода на чупаги среди подрастающей варшавской молодежи может показаться подозрительной.

— А тогда что? — стал вслух размышлять Павлик. — Палочку? К ней нога требуется. В гипсе! С зонтиком тебе ходить не пристало, кто ходит с зонтиком...

— Пан Вольский ходит, — ехидно напомнила сестра.

— Так он старый хрыч, ему положено, старики часто ходят с тростью, которая одновременно является и зонтом. Он может себе ходить, а Бартеку глупо... С удочкой? Зимой с удочкой расхаживать тоже глупо. С лыжной палкой? Без лыж как-то странно, а лыжи таскать намучаешься. И тоже глупо, вон, скоро зима, а снега нет. При чем тут лыжи? Скорее уж весло какое...

Вздохнув, Бартек высказал свое предложение:

— Ничего другого не остается, как ножку от стола. Я же думал об этом.

— Будешь расхаживать по улицам с ножкой от стола? — удивился Павлик. — Тоже подозрительно...

— А я стану делать вид, что несу ее столяру, — ответил Бартек. — Да я вам сейчас покажу...

И он извлек из-за шкафа тонкую, длинную, поразительно легкую ножку от какого-то декоративного столика. Книзу ножка сужалась, а к ее верхней части приделана была деревяшка, которая, по всей вероятности, в свою очередь крепилась к столику.

— Вот это я обстругаю и сделаю рукоятку, — стал объяснять Бартек. — Могу в бумагу завернуть, ленточкой перевязать. Никому не придет в голову подозревать! Пусть пока такая, может, потом что получше придумаем.

Взвесив в руке ножку, Павлик одобрил идею. Немного разочарованная Яночка вдруг вспомнила о деле. В мастерской они были одни, отец Бартека уже давно отправился домой, ведь мастерская закрывалась в шесть вечера.

— Нам надо позвонить поручику Вежбинскому, — сказала она Бартеку. — Телефонная книга у тебя найдется?

— Найдется, только старая.

— Ничего, полицию разыщем.

По цепочке телефонных звонков удалось добраться до поручика Вежбинского. Он отыскался лома. Дежурный в комендатуре не хотел сообщать домашний телефон поручика, но Яночка знала, как в таких случаях поступать.

— Тогда сами позвоните поручику, — сухо произнесла девочка, — и спросите, его интересует или нет предстоящий угон автомобиля и не сочтет ли он целесообразным снова организовать засаду. Вчерашняя у него очень неплохо получилась. Сегодня! Мы знаем, что сегодня будут угонять и по каким адресам. Но сообщим их только поручику. И никому больше! Так что если его интересует, пусть позвонит нам... Знает наш телефон, но сейчас мы находимся в другом месте, пусть позвонит... записываете?.. по телефону 40-12-24. С полчаса мы здесь еще побудем. А не передадите, вся вина падет на вас! Так что сами решайте...

Наверное, Яночка здорово напугала дежурного, потому что поручик уже через шесть минут позвонил им. Яночка опять было начала свое «интересует ли его», но поручик, не дослушав, быстро спросил:

— Как вас найти? Адрес! Сейчас приеду, расскажите подробно!

— Мы сейчас у приятеля моего брата, но уже идем домой, — ответила Яночка. — Будем там через пятнадцать минут. А где мы живем, вы знаете.

И девочка положила трубку, к большому неудовольствию обоих мальчишек.

— Спятила, не иначе! — набросился на сестру Павлик. — Здесь и поговорить спокойно можно, и до дома он бы нас подбросил.

— Сам спятил! — не осталась в долгу Яночка — Незачем ему знать о мастерской! Пусть только мы трое и знаем.

— А я как же? — обиделся Бартек. — Опять в стороне останусь?

— Почему в стороне? Запирай мастерскую и айда с нами. Имеем мы право дружить с тобой или нет? Нет закона, запрещающего иметь друзей. Только, ради Бога, не бери с собой ножку от стола...

К калитке дома они подошли в тот самый момент, когда подъехал на своем «фиате» поручик. Очень удачно складываются обстоятельства! По уголовным делам переговоры лучше вести наедине с поручиком, семейству совсем не обязательно о них знать. Яночка предложила поговорить в машине. Все четверо забрались на заднее сиденье, поручик выслушал сообщение и, включив свет, записал адреса. После чего попросил Яночку еще раз ему все повторить. И как можно подробнее.

Яночка послушно повторила и только после этого позволила себе высказать претензию:

— Мы тут сидим, я повторяю, как попугай, а они, может, там уже крадут! На Подхорунжих, правда, угон намечен на завтра, но ведь на Бонифация и в Жолибоже...

— Не волнуйся, я уже послал туда людей, — ответил поручик. — Ты что, за дурака меня считаешь? Так они сказали «Левчик»?

— Да, именно так и сказали, — подтвердила Яночка. — Я запомнила — от льва.

Похоже, одна эта информация стоила всех остальных. Правда, услышав ее, поручик не вскочил с криком, не покрылся смертельной бледностью, даже не вздрогнул, но все равно по нему было видно — он узнал что-то чрезвычайно важное. Какое-то такое выражение лица у него стало...

Выпустив Хабра из машины, девочка сама на минуту вышла, открыла собаке калитку и попросила ее сообщить маме, что они уже пришли, а то ведь волнуется. Возвращаясь, Яночка слышала, как брат вцепился в поручика:

— Так не честно! Ничего нам не говорите! Ведь это же очень для вас важно — «Левчик»!

— С чего ты взял? — попытался увильнуть поручик.

— Видно невооруженным глазом! — садясь на место, ответила Яночка, как всегда приходя на помощь брату. — Вас этот самый «Левчик» очень встревожил. И вы знаете, кто он такой. Мы бы тоже хотели знать!

— Не столько знаю, сколько догадываюсь! — признался поручик.

— Жуткое дело? — настаивал Павлик. — Кто другой на вашем месте хватался бы за голову и рвал на себе волосы? А полицейских специально учат не показывать виду?

Поручик попытался перевести разговор.

— А что вы делали, собственно, в том самом дворе между улицами Олькусской и Рацлавицкой? Да еще вечером.

— А мы мимо проходили, — небрежно ответила девочка. — Я остановилась, потому что поджидала брата, который не может спокойно пройти мимо авторемонтной мастерской. Ни одной не пропустит! Я уже привыкла, стояла и ждала, пока наглядится. Развлекла меня немного ссора двух женщин из-за дефицитных зимних сапожек, время и прошло. А когда эти двое появились, я просто так, на всякий случай, от них спряталась. Дай, думаю, спрячусь. А вы уже знаете, кому принадлежит машина «WAW1824»?

— Номер фальшивый, — коротко ответил поручик. Он о чем-то интенсивно размышлял. Павлик снова предпринял атаку:

— А что вы теперь собираетесь делать? Наверное, опять засаду устроите? А эти, вчерашние, сидят?

— Сидят. То есть я хотел сказать — задержаны. Но боюсь, что... — начал было поручик, но спохватился. Похоже, чуть не выдал какую-то служебную тайну.

За него докончила Яночка:

— ...как всегда, их выпустят, не успеешь и глазом моргнуть. И об этом позаботится тот самый Левчик... Поручик не сумел скрыть удивления.

— А ты откуда знаешь?

— А тут и знать нечего, легко догадаться. Только и слышишь со всех сторон, что угонщиков в полиции долго не держат, любой дурак догадается. И с этим как-то связан тот самый Левчик, а то почему бы вы так из-за него волновались?

— Мало ли кем мог оказаться Левчик, — попытался отвертеться поручик. — Например, так могут звать перекупщика, которому угонщики сбывают краденые машины.

— Пан поручик, ну что вы нам лапшу на уши вешаете? — не выдержал Павлик. — Грузили сразу на платформу, значит, собирались махнуть прямиком за границу, какой еще перекупщик? Скорее, опекун, свой человек в... верхах.

Поручику стало жарко. Эти ужасные дети слишком уж догадливы. Правда, они оказали полиции просто бесценную помощь и, похоже, еще во многом могут помочь, так что несправедливо было бы их обманывать. Но, с другой стороны, все это — внутренние проблемы полиции. Поручик молчал в нерешительности, не зная, как поступить. Яночка добила его:

— И кроме того, фамилия этого человека не Левчик, — твердо заявила девочка. — Это просто кличка. Как по-ихнему? Ксива...