Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 498

Пан Пурхель вышел из дому в полшестого. Баллоны прошли вулканизацию, и машина стояла в полной готовности. Видимо, наученный горьким опытом, хозяин «мерседеса» обошел его со всех сторон, по каждому колесу постучал носком ботинка. Потом сел в машину и уехал. Следом за ним двинулся маленький «фиат», битком набитый пассажирами. Придавленная тяжестью Хабра, Яночка была счастлива. Наконец-то и они преследуют этого Пурхеля на машине! А то в прошлый раз она чуть не лопнула от злости, когда он уехал на машине буквально у нее из-под носа! А вот теперь они могут спокойненько ехать за ним, увидят, куда он намылился, что станет делать. Радовало девочку и то, что поручик оказался очень порядочным человеком. Он честно поведал им о событиях на Жолибоже. Там поймали двух воров, взломавших замок в гараже и проникших туда. Полиция не проявляла ненужной спешки, спокойно подождала, пока бандюги совершили кражу со взломом и удалились на похищенной машине Полицейская машина незаметно следовала за ними, а эти два остолопа и не подозревали об этом! Ну и вывели полицию прямо на свой притон, где этих голубчиков поджидали еще трое. Не мешкая, ворюги тут же приступили к косметическим процедурам с украденной машиной, и уж тут поручик вмешался. Он был счастлив, что может прихватить преступников на месте преступления. Ситуация представлялась совершенно однозначной, никаких сомнений, никаких лазеек для увиливания от уголовной ответственности! В гараже сняли отпечатки пальцев, все пятеро преступников схвачены в момент перекраски автомобиля, теперь уж этих субчиков при всем желании не освободят через сорок восемь часов.

А с машиной на Бонифация дело обстояло следующим образом: владелец залатал колеса и поставил ее на платной стоянке. Не поддался на уговоры полиции оставить свою машину в качестве приманки.

И вот теперь они самостоятельно предприняли операцию, которая, по мнению Яночки, сулила им не меньший успех. Пан Пурхель ехал не очень быстро, маленький «фиат» поспевал за ним. И не слишком далеко они уехали, в Мокотове остановились на Асфальтовой улице. Объект вышел из машины, аккуратно запер ее и вошел в парадное одного из домов. Поскольку Рафал успел заранее сбросить скорость, он остановил свой «фиат» за машиной пана Пурхеля лишь тогда, когда последний скрылся в подъезде дома.

— И что те... — начал было Рафал, но Павлик молниеносно выскочил из «малюха» и скрылся в том же подъезде. Яночка пояснила:

— Может, успеет заметить, в какую квартиру зайдет. А если не успеет, попросим Хабра сказать, он уже знаком с нашим объектом.

— Ну что, выходим? — спросил Рафал. Яночка не успела ответить, ответил Павлик. Выскочив из подъезда со страшной скоростью, он плюхнулся на свое место в машине и прохрипел:

— Газуй! На всю железку! Он возвращается!

Рафалу не требовалось повторять дважды. Павлик еще договаривал последние слова, а «фиатик» уже мчался по улице. И как ему удалось объехать «форд», не задев его? Тут же из подъезда показался пан Пурхель. Рафала он обогнал только на Раковецкой.

— Что там было? Рассказывай! — потребовала Яночка.

Немного отдышавшись, Павлик рассказал:

— Стал он по лестнице подниматься, я за ним, понял, на третьем этаже он в квартиру позвонил, я не поперся, а скорей вниз. Там список жильцов. У меня получилось — звонил он в квартиру семь. И кто бы, вы думаете, в седьмой квартире проживает? Спорим, ни в жизнь не догадаетесь! Ну, кто?

— Наверняка кто-то знакомый! — сухо ответила Яночка. — Не тяни, выкладывай! И Павлик выложил:

— Казимеж Вишневский! Прокурор! Бартек невольно разинул рот, но восторга выразить не смог, так как в рот ему влез хвост Хабра.

— Так зашел он к этому прокурору? — спросил Рафал.

— Нет, — ответил Павлик, сам удивляясь своему мужеству. — Я поднялся на полтора этажа и слышал, как ему сказали — пана прокурора нет дома, он... — а где, я не расслышал. А наш в ответ: «О'кей, там его и поймаю».

Пан Пурхель ехал к центру. Рафал без особых проблем держался за ним на нужном расстоянии. Так они доехали до Иерусалимских Аллей. Там «форд» свернул вправо, потом еще раз вправо, проехал по улице Эмилии Платер до гостиницы «Марриот», отыскал свободное место, двумя левыми колесами въехал на тротуар и остановился. Водитель вышел из машины. Дорогу Рафалу загородило такси, подъехавшее к гостинице.

Павлик быстро произнес:

— Я выскочу, а ты потом где-нибудь приткнешься Рафал притормозил, Павлик выскочил на ходу и незаметно двинулся вслед за паном Пурхелем. Тот вошел в гостиницу, мальчик за ним, спешно придумывая на всякий случай объяснение: в гостинице остановился его дядюшка, приехавший из Соединенных Штатов. Не дойдя и до середины холла, он уже знал, что дядюшка его — негр, а дядюшкой стал потому, что женился на его польской тетке. Поскольку кроме тети Моники других теток у него не было, мальчик чуть не расхохотался вслух, представив, что бы сказала по этому поводу тетя Моника и ее сын Рафал. С каждым шагом по гостиничному ковру легенда обрастала подробностями, и, добравшись до широкой лестницы, ведущей из холла на первый этаж, Павлик уже знал, что скажет, если его остановят: «Ах, это гостиница «Марриот»? Извините, ошибка. Мой приезжий дядюшка проживает в «Метрополе».

Пан Пурхель не воспользовался лифтом, сразу направился к лестнице, значит, не собирался подниматься на верхние этажи. Следуя за ним на некотором расстоянии, Павлик увидел, как тот свернул в коридор первого этажа и, прибавив шаг, успел заметить, в какой номер он вошел...

Рафалу повезло. Он заметил, что собирается уезжать машина, припаркованная чуть ли не на самом углу Новогродской, и поспешил занять ее место. Машину поставил так же, как и пан Пурхель: два колеса на тротуаре, и выключил двигатель.

— А теперь что? — спросил он.

— Посмотрим, — ответила Яночка, которая все время смотрела в заднее окошечко. — Оба вошли в гостиницу. Сейчас Павлик вернется, тогда будем думать.

Павлик и в самом деле вернулся через несколько минут. Не стал садиться в машину, только открыл дверцу и сунул внутрь голову.

— Худо дело, — сказал он. — Пурхель поперся в казино, туда до восемнадцати лет не пускают, придется, Рафал, тебе туда пойти, посмотришь, что он там делает.

Рафал не высказал энтузиазма: посещение казино ассоциировалось у него с материальными затратами, а с деньгами не густо. По лицу брата Яночка разгадала характер обуревавших его сомнений и быстро произнесла:

— Ничего не поделаешь, непредвиденные расходы, поделим на троих.

— На четверых, — поправил ее Бартек. — А меня почему не считаешь?

— Да ладно вам, — пробормотал Рафал, выбираясь из машины. — Хорошо, что мне восемнадцать стукнуло месяц назад. Ну, я пошел. А вы, если замерзнете, побегайте по Новогродской, она закрыта для движения.

Не успел Рафал скрыться в вертящейся двери отеля, Яночка спросила брата:

— Но в гостиницу-то пускают и несовершеннолетних?

— В гостиницу пускают, — ответил тот. — Во всяком случае меня никто не остановил. Да и вообще никто не обратил внимания, я там и вовсе младенцев видел.

— А где казино?

— То ли на первом этаже, то ли это уже считается вторым этажом. Сразу, как поднимешься по лестнице, в первый коридор направо. Там есть вывеска, вернее, надпись. «Казино» написано. И «Детям до 18 вход запрещен».

— И только из-за этой надписи ты не мог войти?

— Только. Но разве этого мало?

— Я пойду туда. Во всяком случае, до дверей казино пройду.

— Зачем?

— Пока не знаю. На всякий случай...

— С Хабром пойдешь?

— А насчет собак ты никаких надписей не видел?

— Вроде нет.

— Тогда пойду с Хабром. В случае чего отправлю его к вам.

Оба, и Павлик и Бартек, всецело одобрили решение Яночки. На Рафала нельзя было положиться, нет у него еще опыта в слежке, поэтому Яночке, да еще с Хабром, очень не мешает находиться поблизости.

Дав проехать по улице машинам, Павлик открыл дверцу «фиата» и выпустил сестру с собакой. Через минуту они скрылись в здании гостиницы «Марриот».