Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 504

— Я и сама толком не знаю, — задумчиво ответила девочка. — Странный он какой-то, этот пан Вольский. Не мешало бы все-таки раскусить его сначала самим, а потом уже сообщать полиции. Ты уверен, что он на нашей стороне?

— Все говорит о том, что на нашей. И не исключено — поручик знает о нем. Надеюсь, и нам скажет, а то самим никак его не раскусить.

— Не уверена. Может, знает, может, нет... А если не знает, нехорошо выдавать сообщника, доносить на него. Мало ли что придет в голову полиции? Вдруг они прицепятся к пану Вольскому из-за его «жучков», отберут их... Нет, давай пока не станем говорить о нем.

Павлик шлепнулся в кресло и задумался.

— Не знаю, не знаю... — тоже неуверенно сказал он. — А вдруг все наоборот и он из их шайки? Например, контролирует их, может, даже он — сам шеф?

— И активно помогает своим подчиненным, прокалывая им колеса? — усомнилась сестра.

— Кто их там знает... Может, мстит за что-нибудь, ну... обошли его при дележе добычи или еще что... Чтобы впредь неповадно было. Хотя ты права, бандюги вряд ли разберутся, какие шины он дырявит, а какие мы. А вообще он для нас просто находка, ведь всегда можно свалить на него, если что...

— Вот именно! — кивнула Яночка. — Поэтому мне и не хочется пока о нем сообщать. Я бы сначала поговорила с ним, а не с поручиком. Поручику мы и так много сказали, теперь он может делать свое дело.

— Повязать всех этих прокуроров и министров?

— И еще какого-то Левчика. Кто такой этот Левчик? В телефонной книге мы так и не обнаружили его. А что касается поручика, нелегкая у него работа. Попробуй ликвидируй шайку, в составе которой сам прокурор! Хотя теперь этого прокурора должны бы снять с должности, как думаешь?

— Уволят! — не сомневался Павлик. — Так что делаем?

— Дел невпроворот. Придется, наверное, опять разделиться. И поторопить Бартека со шведкой для Стефека. А Збиню попросить заняться братом Веськи.

— А за Пурхелем продолжаем следить?

— Зачем? Мы ведь о нем все узнали. Теперь пусть за ним поездит поручик, может, на каком-нибудь месте преступления и застукает.

— Я бы ему немного помешал, — сказал Павлик, вставая.

— Кому?

— Пурхелю, конечно. Ведь ему никто пока не мешает, вот я и считаю...

— Правильно считаешь. Мы все равно должны отравлять жизнь всем этим бандюгам, отступать не думаем. Поэтому и в самом деле за Пурхелем надо последить, ведь он нас выводит на других.

— Клево! Тогда на всех хватит работы, а то я уже думаю, чем станут заниматься Бартек со Стефеком. А сейчас я, пожалуй, загляну наверх к Рафалу, ты как думаешь?

— Загляни.

У Рафала как раз высвободилось немного времени, так как актуальная девушка уехала из Варшавы на праздничные каникулы. Рафала чрезвычайно заинтересовала планируемая операция, он тут же прибежал к сестре.

— Из Познани, говоришь, едет? А какая марка? Опять «фольксваген»?

— Да, «гольф». А что?

— Куда он здесь, в Варшаве, едет, знаете?

Павлик назвал адрес. Рафал о чем-то напряженно думал, потом взглянул на будильник Яночки и не очень уверенно произнес:

— Для вас, конечно, уже поздно, но я мог бы... Матери скажу, что надо за кем-то на вокзал съездить. Что вы на это?

Павлик и Яночка с энтузиазмом поддержали такое предложение. Конечно, трудно пережить, что лично они лишаются возможности принять участие в захватывающем спектакле или хотя бы увидеть его, но там будет их брат, от него узнают все подробности.

— На вокзалах часто приходится ждать приезжих, ты тоже будешь ждать приезжих, так что не очень и соврешь матери, — заметила Яночка.

— Значит, еду! — уже не колебался Рафал. — Сколько сейчас? Начало одиннадцатого. Рановато, но поеду, пожалуй. Если задержусь, мать знает, поезда теперь часто опаздывают.

Павлик с Яночкой решили во что бы то ни стало дождаться возвращения брата, чтобы расспросить его обо всем, но пани Кристина заставила своих детей ложиться спать. И сама проследила, легли ли. А когда те оказались в постели, то и не заметили, как заснули...

На следующий день Рафал смог рассказать о вчерашних происшествиях только в три часа, когда они все трое вернулись из школы и на машине старшего брата отправились понаблюдать за подозрительным Пурхелем.

— Выбрал я, значит, местечко поудобнее, — рассказывал Рафал, — из машины вылезать не стал. Маленьких «фиатов» там пропасть и других машин много оставлено на ночь, хотя вроде бы там такой народ живет, у которых есть гаражи. Не помещаются, наверное. Ну, сижу я, значит, наблюдаю, и сморило меня, вздремнул маленько. Тут какая-то женщина вышла на ночь собачку прогулять, собачка нервная, затявкала чего-то, я и проснулся. И вовремя. Минут через пять подкатил тот самый «гольф» из Познани. Я на часы посмотрел — десять минут первого, и скажу я вам, операция была проведена блестяще! Угонщики поджидали в машине рядом, через две от меня. Приехали, должно быть, когда я задремал, а то бы их увидел. Ну, приехал, значит, этот познанский «гольф», остановился перед виллой, водитель вышел и стал открывать ворота, а эти бандюги до того нагло действовали, сказать — не поверите...

Тут Яночка дернулась и, взмахнув рукой, нечаянно заехала брату в ухо.

— Глядите! — прошипела она. — Вышел!

Рафал включил мотор, и все трое напряженно следили за тем, как пан Пурхель садится в машину и отъезжает.

— Заметит он меня, как пить дать! — беспокоился Рафал, выруливая следом за машиной Пурхеля.

— Кого заметит, «малюха»? — успокоил брата Павлик. — И внимания не обратит. Вот если бы ты ездил на... на красном «порше», к примеру, может, и обратил бы. О, глядите, вот и второй! Сплошные «фиаты», можешь ехать смело...

— ...а по дороге рассказывать, — подхватила Яночка. — А в следующий раз поедешь на «фиате» дяди Анджея, ты прав, лучше менять тачки. Ну?

— Ну и отмочили они такой номер, что сдохнуть можно! Открывает, значит, водитель, ворота, а машину он оставил в каких-то трех метрах от меня, по другую сторону мостовой, чтобы удобнее было свернуть в ворота. И даже, скажу я вам, выходя, запер машину. То ли машинально, то ли специально, уж не знаю. А эти угонщики тут и подошли. Двое их было, вылезли из своей машины и к этому «гольфу» так тихо подошли, что я даже и не слышал. Подошвы у них не иначе как резиновые. И так, скажу я вам, обыкновенно подошли, так спокойненько, что уж на что я специально ждал, во все глаза глядел, но на них — ноль внимания. Знал, что кража намечается, но чтобы так... ни в жизнь не поверите!

— Ну так как же? — потерял терпение Павлик. — Говори наконец!

— Наверное, тоже в левый ряд перестройся, — посоветовала Яночка. — Держись за ним.

— А очень просто! — ответил Рафал, сворачивая в левый ряд. — Спокойненько подошли к «гольфу», и тот, что слева, буквально на секунду остановился, ключики в руке были наготове, и не успел я и глазом моргнуть, как уже сидел за баранкой «гольфа», Второй вскочил в машину на ходу, а дверцу захлопнул, когда они были уже далеко.

— А владелец «гольфа»? — поинтересовался Павлик.

— Настолько обалдел, что как пень стоял, не пошевелился, слова не произнес, обернулся и стоял столбом, разинув рот. Те уже метров сорок проехали когда он наконец заорал не своим голосом и бросился следом за ними.

— И что кричал? — уточнил Павлик.

— Сначала не слова кричал, а просто так вопил на букву «у»... «Ууууу» вопил, а потом уже и «Спасите», и «Держи вора», и даже «Стой, паскуда, стрелять буду», ну и прочие глупости. А те, ясное дело, ноль внимания, и сбежали бы, как пить дать, но вот как сбросили скорость, чтобы за угол свернуть, тут им не повезло. Какой-то «малюх» сунулся прямо им под колеса, они успели малость притормозить, но двинули его буфером, того и развернуло, стал поперек мостовой и дорогу им загородил. Из «малюха» выскочил водитель и сразу упал, должно поскользнулся, а тут еще и полицейская патрульная машина подвернулась. Глины никак не могли сделать вид, что не видят автопроисшествия, к тому же водитель «малюха» на земле лежал. Пьяный, наверное, но они-то могли подумать — убитый, вот и остановились.