Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 584

По означенной причине бридж представляет собой игру крайне ценную и полезную, и в нем стоит принимать участие даже по сто долларов за очко. Неплохо бы только заранее знать, у кого мы могли бы одолжить эти доллары в случае нужды.

Кстати, вроде бы как между делом сообщаю, что из-за одного глупого хода я бесповоротно потеряла потенциального и весьма желанного любовника.

Говоря о настоящем бридже, я, естественно, даже не упоминаю о худших его сортах. Дело в том, что существует, например, болтливый бридж, в котором, не скрою, преуспевают в основном женщины, хотя, к счастью, не все. Я знаю одну такую даму, которая утверждает, что не переносит болтливого бриджа, после чего с первой сдачи и до последней рот у нее не закрывается ни на минуту. Иногда болтают все четверо, разумеется на отвлеченные темы, подобные примеры уже несколько человек описали, в частности Магдалена Самозванец и Агата Кристи.

Мукой для настоящих игроков являются игроки in spe[8]. Достаточно одного такого игрока, который только еще учится и который:

– тормозит игру, надо всем размышляя и бесконечно колеблясь;

– неуверен в себе, задает глупые вопросы, благодаря чему сразу же становится ясно, у кого что на руках, и все удовольствие от игры испорчено;

– торгуется безо всякого смысла, оглушая нормального партнера;

– отзывается без очков в картах;

– пропускает малые шлемы[9];

– разыгрывает партию, как идиот, подвергая партнера опасности инфаркта…

…чтобы у всех остальных темнело в глазах.

Для того чтобы со стиснутыми зубами выдержать несчастного ученика, требуется исключительное благородство характера вкупе с гранитным самообладанием. Разве что все заранее решили принести себя в жертву этому адепту знаний, но тогда никто не будет относиться к игре всерьез и каждый с болью в сердце заставит себя проявлять верх терпимости.

Правда, один раз так и произошло…

Я играла страшно напряженный бридж с двумя нормальными партнерами и одним бриджевым придурком. Подчеркиваю, бриджевым, в остальном он был достаточно умственно развит. Настал момент, когда они отчаянно защищали робер, мы играли по старой записи, с прогрессией, а моим партнером был как раз придурок. Из торговли было ясно, что у них прекрасная бескозырная карта, а игрок слева от меня держит трефы. Так вот, не правда, он отнюдь не держал трефы, трефы были у меня, шесть штук с тузом и дамой, а у него самое большее мог быть четвертый король с мелочью. Позднее выяснилось, что у него был третий король. Я в нужный момент назвала трефы, партнер меня поддержал, на этой фазе своих бриджевых знаний он думал прямолинейно, так что кое-какие трефы у него должны были быть, возможно валет или хотя бы десятка. В остальном почти все было их. Почти…

Они рванули в торговле во всю мощь, остановившись на пяти без козыря с контрой и реконтрой (то есть запись будет вестись вчетверо).

Контру назначила я, пытаясь их напугать, потому что и игра была бы повыше, и мне масть была бы предпочтительней, а этот по левую руку нагло еще раз удвоил реконтрой. Разумеется, всем было ясно, что посадить их можно лишь одним-единственным первым ходом, а именно в трефы, лучше всего в валета. Я не сказала ни одного слова, даже глазом не моргнула, будучи абсолютнейшим образом уверена, что этот мой придурок вообще не помнит, что я называла в торговле, а если и помнит, то понятия не имеет, что это означает. Я даже не затаила дыхания, заранее печально покорившись своей судьбе, а он держал всех в напряжении, отчаянно ощупывая все свои тринадцать карт. Наконец он принял решение.

И вышел в валета треф!!!

Вот тут я действительно чуть не подавилась.

Позже оказалось, что, конечно, я правильно угадала, торговля ему ничего не говорила, он ее вообще не помнил, а вышел просто так, во что попало. Поистине чудо, что это оказался валет треф.

Принимая во внимание, что кое-какая мелочь была у нас и в других мастях, а расклад оказался для нас выгодным, противники остались без пяти. После партии. С контрой и реконтрой!

Так что бывает по-разному.

Хотя нет. Есть какой-то закон. Тот, кто не умеет играть, оказывается в наибольшем выигрыше, и я сейчас остановлюсь на этой закономерности, только напомню себе и всем читателям бриджевые афоризмы. Звучат они следующим образом:

Не ходи, буйвол, в то, чего нет на столе[10].

Кто играет в пики, у того и результат.

Пика и бубна ходят парами.

Маленькие бубны мне жена сдавала.

Прорезка давит игру.

В Пиньчове уже день (если кто-то слишком долго думает).

В Филадельфию! (Восклицание, которое раздается тогда, когда кто-то хочет посмотреть предыдущий расклад. Ходит такая сплетня, что в Филадельфии существовал специальный музей, где на стенах были представлены все возможные расклады карт. Вот пусть и едет туда и там рассматривает.).

Хороший хозяин всегда повторяет (это означает второй ход в одну и ту же масть).

Последний теленок из хлева (последний козырь).

Туз берет раз.

Зритель должен быть тихим и без запаха.

Трефы – масть небольшая.

Картинка на картинку, говорил святой Игорь.

Картинку в шею!

Бери свое – и в кусты.

Если нет того, что сказано, то садишься с тем, с кем играешь.

Карты при медалях! (Восклицание, адресованное дальнозорким, играющим без очков и держащим карты в районе середины стола, что страшно мучает честных противников и доводит до отчаяния партнера.).

Больше пока не помню.

Возвращаясь к упомянутой закономерности: есть такая игра, как…

Покер

О покере написано столько, что я не хочу подставляться. Позволю себе только поправить одно незаслуженно распространенное мнение.

Все знают, что такое покерное лицо. Оно должно быть каменным, неподвижным, не меняющим выражения, даже если игроку в этот момент все отовсюду вырывают. Такой игрок любым способом блефует, оболванивает противника и выигрывает.

Ничего подобного.

Я игрывала в покер обильно, хотя по большей части в домашних компаниях, что не мешало выплачивать друг другу суммы порядка пятнадцати или двадцати злотых на очень старые деньги.

Постоянную команду игроков объединяют не только знания, опыт и умения, но и общие переживания. С лицами мы творили самые разные вещи, но каждый умел взять себя в руки. И разумеется, каждый хотел выиграть, хотя бы даже вышеуказанные восемнадцать злотых.

И тут в игру включилась одна моя приятельница, одновременно страшно жадная на развлечения и перепуганная этим своим желанием. В покер она играть не умела, но знала покерные комбинации и более или менее понимала, в чем все это дело заключается.

Что она вытворяла, заглянув в свои карты, ни в сказке сказать, ни пером описать. Лицо ее заливалось краской, она дергала себя за волосы на голове, закрывала глаза, испускала стоны, синела и бледнела, стучала зубами, бормотала что-то себе под нос и издавала громкие крики. Она то неожиданно перебивала максимальной ставкой, то страшно колебалась, добавлять ли один злотый, кривилась и хохотала – в общем, выдавала полный набор человеческих возможностей. Нет, она не срывалась со стула и не переворачивала стол, однако стакан с чаем – да, и с большим успехом, а кроме того, постоянно на всех нападала.

И все это она совершала без какой-либо связи с силой карт, которые она держала в руке, причем совершенно не нарочно, просто от эмоций.

Все мы из-за нее чуть не сошли с ума. Ни за какие сокровища нельзя было узнать, что у нее есть: две шестерки или четыре туза, синеет ли она от счастья и восхищения или же от отчаяния и тревоги. Набрала она что-нибудь или совсем наоборот. Проверять ее или перебивать. Она так заморочила нам всем головы, что в результате закончила игру с огромным выигрышем, обставив всю эту опытную компанию. Все единодушно заявили мне, что больше с этой гадиной не будут играть никогда.