Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 625

Мне стало плохо...

Времени после отъезда семейства сына у меня было много, могу спокойно все продумать, взвесить, выработать план дальнейших действий.

Суть происшествия до меня дошла во время купанья в озере, финетка достала снимок, чтобы передать его тому мужчине, увидела на негативе мой зуб, догадалась — что-то тут не так, и отреагировала молниеносно. Разыскала или изготовила похожий снимок, чтобы тот тип не сразу сориентировался. Итак, на сегодняшний день дела обстоят следующим образом: у Финетки — мой зуб, у меня — ее карта, у того типа — реклама, а у Роберта — настоящая карта.

Накупавшись вволю, я вылезла из воды, села в стоящую у берега лодку и продолжала размышлять, пытаясь применить дедуктивный метод. Что сделала бы я, окажись на ее месте? Поняла, что кто-то меня обвел вокруг пальца. Если бы я боялась того мужчину, постаралась сделать так, чтобы он не сразу заметил подмену. Применила бы отвлекающий маневр, что финетка и сделала. Выходит, она его боялась. Потом, получив отсрочку, принялась бы ломать голову, кто именно подложил ей свинью. Отгадает, что я, или нет? Может, стопроцентной уверенности и не получит, но подозревать меня станет. Я на ее месте стала бы. Правда, совсем влезть в ее шкуру я не могла: разные мы люди, характеры диаметрально противоположные. Никогда не была я ни двойным агентом, ни роскошной куртизанкой, но каждый судит по себе, и она имеет право меня заподозрить. Разве что у нее еще до меня кто-то уже был на подозрении...

Так подозревает она меня или нет? Легко проверить. Я бы на ее месте поехала к Иоле, убедилась, что та меня действительно знает, потом заявилась бы к Тересе, где я остановилась, обыскала бы незаметно мои вещи... Стоп, Финетка так не сделает, работать она никогда не любила. Скорее всего, потребует от меня прямо вернуть ей похищенное, устроит жуткий скандал, возможно с мордобоем и битьем посуды. Надо на всякий случай получше припрятать снимок... И все-таки финетка для меня не так страшна, как тот тип. Когда он обнаружит подмену снимка, когда прижмет Финет-ку к стенке, когда она выскажет ему свои подозрения относительно меня — вот тогда берегись, Иоанна!

И мои мысли приняли другое направление. Я переключилась на мужчину с искусственной рукой. У меня тоже нет стопроцентной уверенности, что это тот самый, фотографии его у Дарека не оказалось. Но какой дурак станет ходить в этом пекле в перчатках? Автомобильные сразу снимаются и остаются в машине, эти не автомобильные, к тому же перчатка только одна, к тому же на левой руке... Ох, наверное, тот самый...

Полчаса, не меньше, ломала я голову над тем, как получше запрятать снимок. Можно положить в металлическую банку из-под чая и закопать. Подозрения не вызову, уже много дней подряд я расчищала Тересин участок от папоротника, сорняков и колючих кустов, тут слона можно закопать, никто и не заметит. А если понадобится срочно достать? Нет, лучше прилепить снимок с обратной стороны часов, по размеру подходит.

Финетка явилась в гости через два дня. При виде ее я и глазом не повела, усадила в саду за столик, угостила кока-колой из холодильника.

— Ну, расскажи мне, как там у вас, — потребовала Финетка. — Что с Матеушем, с Мисей, как Анджей, Януш, Славек, Конарский, Хюбнеры, Хенрика и все прочие? Я целую вечность не получала от них ни строчки.

Я начала с конца:

— Как же не получала, с Хенрикой ведь ты встречалась несколько лет назад в Бостоне. А о Мисе знаешь больше меня, ведь она теперь живет в Калифорнии.

— Что ты говоришь? Возможно. Да, вроде и в самом деле где-то я с ней встречалась. Она там насовсем?

— Насовсем.

— Ну а остальные?

— Матеуш женился второй раз, жена у него очаровательная и прекрасно готовит. Януш тоже. То есть не прекрасно готовит, а второй раз женился. Конарские сейчас во Франции, а Хюбнеры в Англии. Анджей нормально работает, недавно выдал замуж дочку...

— Надеюсь, они разошлись?

— Нет, помирились, после того как ты скрылась с горизонта. У них больше не было причин для развода. А что касается Славека, то не знаю, которого ты имеешь в виду, я знаю трех как минимум.

— Имею в виду Пшемыслава. Надо было сказать — Пшемыка, ты бы сразу догадалась.

Я не торопясь закурила, окутав себя дымом от комаров, и не сразу отозвалась, чтобы успокоить забившееся сердце.

— Так ты знала Пшемыслава?

— Еще бы! В диколе вместе учились. Он мне тогда очень нравился.

— Дело вкуса, — рассеянно отозвалась я, думая о другом. Не может Финетка быть такой идиоткой, чтобы не понимать — только что она доставила мне бесценные сведения, сообщила информацию, благодаря которой для меня сразу многое прояснилось.

— Ну не скажи! — возразила Финетка. — Он многим нравился.

— Интересно, откуда тебе известно, что я его знаю?

— Не помню, дела давние, столько лет прошло. Так что с ним сейчас?

— Понятия не имею, думаю, еще жив, я с ним уже много лет не виделась.

— Женился?

— Нет, насколько мне известно.

Финетка тоже закурила, тоже разогнала рукой клуб сигаретного дыма вместе с комарами и уселась в плетеном кресле поудобней.

— Неудобно сидеть. А твое отношение к Пшемыку понятно, ты никогда не способна была разыгрывать из себя послушную тупицу и курить фимиам...

Я не встала грудью на защиту Тересы, которая не завела в своем садике висячих диванчиков и мягкой мебели. Меня удивила тактика Финетки. Неужели и в самом деле можно быть одновременно до такой степени проницательной и глупой? Нет, в чем-то явно кривит душой. Проницательность трудно симулировать, проще притвориться глупой. Тогда как же расценить факт, что только что она сообщила мне бесценную информацию? Или она ложная, или Финетка уверена, что я все равно не смогу ею воспользоваться. Или провокация?

А Финетка все вспоминала прошлое, старательно обходя Гатю и ее окружение. Она знала, что с Мундей мы не были знакомы, с его приятелями я не якшалась, но как не спросить про Гатю, нашу общую подругу тех далеких лет? Сама я на всякий случай решила о ней не заговаривать. Кружным путем Финетка вернулась к Пшемыславу.

— Неужели ты с ним не встречаешься, ведь живешь неподалеку?

— Как-то не получается.

— У него сейчас новая женщина?

— Ну что привязалась! Сказала же, не знаю ничего о Пшемыславе, сто лет мы не виделись, наверняка кто-то у него есть.

— И они вдвоем живут в его каморке? Может, у него другая квартира?

Что-то заставило меня ответить:

— Вряд ли он сменил место жительства, если почтовый адрес остался прежним. Кто-то из знакомых говорил мне, что встретил его на нашей почте, где он вынимал письма из своего ящика. У нас же районизация.

— А что это такое?

— В Варшаве каждый, проживающий в определенном районе имеет право пользоваться услугами банка, сберкассы, почты только того района, в котором живет.

Финетка вдруг потеряла всякий интерес к Пшемыславу и явно Перестала слушать, что я ей говорю. Зевнув, она потянулась, заявила, что калифорнийский климат намного приятнее, встала, сказала: — «Ну так гуд бай» — и закончила визит. Как будто мы с ней видимся каждый день и она забежала на минутку по-соседски! В сумку мою она не заглядывала, дома не пыталась обыскивать.

Карта под часами на моей руке прожигала руку насквозь, и тем не менее я поняла, что она приезжала по другому делу. Может, меня она и подозревала, но плевать ей на все подозрения, на меня, на мою причастность к афере. Приехала она только из-за Пшемыслава. Ей надо было знать, как с ним связаться. Узнала, а больше ее ничто не волновало.

Искупавшись в озере и несколько охладившись от эмоций, я немного по-другому взглянула на визит Финетки; Нет, она не притворялась идиоткой, ее беззаботность была самой что ни на есть искренней, потому что она не знала о моем знакомстве с Беатой. Финетка сама ее не знала, Беата появилась на горизонте, когда Финетки уже не было в Польше, а Пшемыслав никогда не любил трепаться. Из общих знакомых Пшемыслава и Финетки никто не знал Беаты, она была моложе их как минимум лет на десять... Я работала с Беатой в одной проектной мастерской, Беата тогда была неприметной чертежницей, никто не мог и предположить, какой она станет, когда немного подрастет. Да, разумеется, Финетка не притворялась глупой, не действовала исподтишка, она просто-напросто не знала о Беате, во всяком случае о моем знакомстве с ней. И тогда Беата явится ключом ко всей афере!