Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 648

После продолжительной дискуссии нам все-таки удалось прийти к общему мнению. Несколько неплохих идей выдал капитан, кое-что придумал Матеуш. Мы договорились, как припрятать кладоносную документацию, так чтобы без нашего согласия никто не мог ею воспользоваться.

— Ты возвращаешься через два года, — сказал капитан Матеушу. — Нет смысла ждать возвращения сложа руки. Мы начнем подготовительные работы по организации поисков и постепенному извлечению сокровищ, направляя их на разумные цели.

Мне страшно понравилась такая идея.

—Так я все себе представляла с самого начала, — снисходительно бросила я капитану. — Из чего следует, что мы с вами, мои дорогие, образуем следующую шайку. И что бы там история ни говорила, не все имеет конец. Шайки бесконечны...

— Послушай, а Беата не собирается возвращаться? — спросил Мачек после того, как я сделала ему подробный отчет о последних событиях. Против принадлежности ко вновь созданной шайке он не возражал.

— Собирается, — ответила я. — Насколько мне известно, на будущей неделе.

— Ты уверена? И надолго?

— Не знаю. Думаю, и она не знает. Как поживется... А что? И почему ты про нее спрашиваешь?

— Да вот, ты тут рассказывала про Пшемыслава, ну у меня и возникли ассоциации...

— Знаешь, за такие ассоциации недолго и по морде схлопотать, мягко выражаясь. Я бы не советовала тебе ассоциировать в этом направлении, можешь произвести плохое впечатление.

— Ты и в самом деле уверена, что ее уже ничто с ним не связывает?

— Уверена. Она давно его раскусила.

— Да, на редкость паршивый характер. Знаешь, удачно получилось, что именно он прикончил Козловского, тем самым мы сразу от двух негодяев избавились. А как она возвращается?

— Что значит «как»?

— Ну, летит на самолете, едет на машине или на пароме переправляется?

— Летит из Копенгагена, я попросила ее взять у Алиции для меня луковички. Поэтому и знаю, что прилетает вечером во вторник.

— А что значит вечером?

— Где-то часов в шесть вылетает и в семь будет в Варшаве. А почему ты спрашиваешь?

— Да так просто. А что за луковички? Я решила наконец над ним сжалиться, а то он никак не мог решиться прямо мне сказать, в чем дело.

— Цветочные луковички. Дело не срочное, могут полежать, так что мне не обязательно встречать Беату. В конце концов, она прекрасно знает и город, и язык. А тебе ничто не мешает поехать и встретить ее. Вот только узнаешь ли?

—На чем я поеду? — вскинулся Мачек.

— На своей развалюхе? Тоже произведет не наилучшее впечатление.

— Можешь взять такси.

Раз вступив на стезю милосердия, я решила брести по ней дальше.

— Если уж об этом зашла речь, обращаю твое внимание на тот факт, что жить Беата будет недалеко от тебя, она недавно приобрела мастерскую Леся. Советую приготовить ужин, думаю, она не очень устанет, в конце концов, не Бог весть откуда прибывает. А свои луковички я, так и быть, возьму как-нибудь в другой раз, пусть полежат, ничего им не сделается.

Вечером в понедельник я позвонила Беате и сообщила, что в аэропорту ее будет встречать Мачек и отвезет ее домой, он живет недалеко, ему не трудно...

— Мачек? — взволнованно переспросила Беата. — Неужели тот самый Мачек, из нашей конторы? Он меня еще помнит?

— И очень хорошо.

— Послушай, тогда возникает проблема — как мне к нему обращаться? Тогда я его называла «пан инженер». А как теперь называть?

— Идиотка! Он уже двадцать лет график, а не инженер. Можешь называть его «пан график», если хочешь...

— Не смейся, я и в самом деле не знаю.

— Ничем помочь не могу. Поступай так, как тебе подсказывает сердце.

Позже я узнала, что сомнения терзали Беату всю дорогу из аэропорта до дому. Впрочем, проблемы того же порядка возникли и у Мачека. Сойдя с борта самолета, Беата начала с «ты», а Мачек в ответ — «пани Беата». Тут же оба перестроились, и Мачек перешел на «ты», а Беата на «пан Мачек». Потом как по команде сменили оба ориентацию и опять оказались на разных уровнях. Проблему удалось разрешить лишь после того, как у себя дома Мачек разбил торшер пробкой от бутылки шампанского. На свадьбу меня они пригласили в декабре. В качестве свадебного подарка я преподнесла им «Цыганку» пана Северина...

1

непереводимая игра слов. По-польски gacie — подштанники

Судьба не слишком благоволила к Доротке Павляковской. Мама ее умерла в родах, а папаша, одарив дочку своей фамилией, счел отцовский долг выполненным и более родным дитятком не интересовался. Так что воспитывали Доротку тетушки, причем целых три, и все - сущие гарпии. Следили за каждым шагом, отнимали каждый заработанный злотый, держали девушку на посылках - только и слышалось: подай-принеси. В общем, ни дать ни взять - современная Золушка. Хорошо хоть, характер у Доротки был незлобивый. Но порой тоска одолевала: что же это за жизнь такая? И тут вдруг письмо из Америки: некая Ванда Паркер, крестная Дороткиной матери и вроде бы миллионерша, прожив полвека в Штатах, вознамерилась вернуться на родину. А родных у нее в Польше нет, единственные близкие люди - Доротка с тетушками. Понятное дело, гарпии визиту старухи не обрадовались, вдобавок та оказалась с закидонами. Одно слабое утешение - миллионерша сразу же по приезде составила завещание, отписав им свои богатства. Правда, бабулька в добром здравии, но...

И тут вдруг - едва составив завещание, старушка умирает. Причем, как очень скоро выяснилось, не своей смертью. Как вы думаете, каков первый вопрос следствия в таких случаях? Правильно: кому это выгодно?

В общем, "подозреваются все". 

Иоанна Хмелевская

Гарпии

* * *

Возвращаться домой ужас как не хотелось. От автобусной остановки Доротка Павлпковская тащилась нога за ногу, не замечая грязи на тротуарах и тоскливо размышляя над тем, зачем, собственно, она идет домой. Потому что голодна? Так ведь можно перекусить и в городе, купить какой-нибудь гамбургер или хот-дог, более дорогой обед не по карману. Потому что на улицах холодно и сыро? Так никто не заставляет ее шляться по улицам, можно зайти в недорогое кафе или бар, посидеть в тепле за чашечкой кофе или стаканом горячего чая... Ну а потом что? За стаканом чая не почитаешь книгу, которая осталась дома, да и всякое другое чтиво тоже. Выходит, самое любимое занятие вне дома невозможно. И сколько ни сиди в баре, все равно останешься голодной, усталой и раздраженной, и душой тоже не отдохнешь, а брюки до колен промокли. Черт побери!

Каждого нормального человека тянет в привычный угол, вот почему ноги сами влекут ее домой, хотя знает же, что ее там ожидает.

И еще подумалось: каждая нормальная взрослая женщина, которой не хочется возвращаться домой, отправилась бы или к косметичке, или к приятельнице, или, на худой конец, к хахалю. Хотя.., разве у хахаля отдохнешь душой и телом? Все равно, любая другая нашла бы, куда пойти. В кино например. А вот она возвращается домой.

Хотя Доротке было двадцать два года, она считала себя взрослой. И вполне справедливо. Однако в парикмахерской не была ни разу, ее пышные вьющиеся волосы не нуждались в услугах мастера, их достаточно просто вымыть. Косметичка нужна ей как рыбке зонтик. Хахаля же просто не было. Так что после занятий на курсах иностранных языков и посещения издательства, где ей время от времени подбрасывали оплачиваемую работу, то есть по окончании полноценного рабочего дня, девушка возвращалась домой.

А дома ее ждали три тетки, родные сестры Дороткиной матери, которая умерла при родах и которую дочь видела лишь на фотографии. Тетки несомненно хищно набросятся на племянницу, как это водится, уж она знает, что ее ждет. Но вместе с тем дома ее ожидали тепло и отдых, интересные книги, а также недовязанный свитер. Доротка очень любила рукоделие.