Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 719

Роберт действительно все время молчал, но слушал внимательно и раскидывал мозгами. Если смерть завещательницы связана с составлением ею завещания, а то и другое произошло в один день, разница всего несколько часов, если одно тесно связано со вторым, то убийца действовал сразу, как только узнал о завещании. В таком случае их должен заинтересовать человек, с которым пани Выстшик говорила сразу же по возвращении от нотариуса, с сестрой же она виделась лишь вчера, сестра отпадает...

Старший комиссар должен прийти к такому же заключению, если не пришел уже. Прямо спрашивать свидетельницу он не станет, осторожно подведет ее к нужному человеку. А то ведь бывает и так, что назовешь, а свидетель и позвонит ему тут же, предупредит по-дружески. Бежан сочувственно вздохнул.

— Тяжелая выдалась у пани та пятница. Неужели после нотариуса вы все-таки пошли на работу?

— А то как же? Пошла, ясное дело. И как раз к той пани, что мне хорошего нотариуса посоветовала, и одна, почитай, расспрашивала меня, как идут дела с теткиным наследством. Говорю, пани, не все люди эгоисты, эта за меня переживала, вот я и хотела ей сказать, наконец-то назначили день суда, такая уж эта отзывчивая женщина...

— Как ее зовут?

— Так я же говорю, пани Вероника, живет на Черноморской двадцать семь, шестой этаж, квартира восемнадцать.

— А фамилию не помните?

— Как же, Вонсик она, еще раньше у них табличка с фамилией на дверях висела, сняли, как стали ремонт делать, да снова не повесили, но я запомнила.

И письма видела, когда к ним приходила, и счета все на фамилию Вонсик. Да разве в фамилии дело, главное человек хороший, такая отзывчивая, добрая. Ей я и рассказала, как с моим делом порешили.

— А об американской старушке тоже рассказали?

— Рассказала, ей даже любопытно было послушать. Не притворялась, видно, что ей интересно, такая уж женщина отзывчивая.

— А вы сами запомнили, кому что та американка оставила?

— Я, проше пана, пока на склероз не жалуюсь.

Половину оставила «кожаной внученьке», а другую половину всем остальным родичам скопом, но велела им по справедливости поделить. Пани Вероника тоже похвалила старушку.

— Не заметили, у этой пани Вонсик кто-то еще был в тот день?

— Да никого не было, муж у нее поздно приходит с работы. Только мы вдвоем были, никого больше. Если бы кто еще был, я бы говорить не стала, сразу за работу принялась, при других не поговоришь по душам, — И хорошо, что поговорили, на душе сразу легче стало, ведь так? Поговоришь с хорошим человеком, и успокоишься, хотя до этого напереживался.

— Верно вы говорите, пан полицейский. Поговорила и сразу полегчало, но не до конца. Потом не выдержала и опять о нотариусе заговорила с пани Корчинской, потому как после пани Вероники я отправилась к пани Корчинской на Пулавскую, но ее тоже зовут Вероникой, ей я продукты покупаю и немного в кухне прибираюсь, она ведь, пани Вероника, ни одной чашки после себя сроду не вымоет.

Вот я к ней и забежала, все равно мне по дороге было Ей тоже интересно оказалось послушать, особенно насчет американской старушки. Пани Корчинская даже подсчитала, сколько это получится на наши деньги. А дочка ее, пани Корчинской значит, только сидела и вздыхала, вот бы кто ей наследство оставил. Так мы все трое посмеялись и совсем от сердца отлегло.

— А потом? — с некоторым страхом поинтересовался комиссар.

— А потом я вернулась домой, уже поздно было, в восемь вечера до дому добралась.

— Мы вам очень благодарны. — как можно проникновеннее поблагодарил старший комиссар свидетельницу, — вы даже и не представляете, как вы нам помогли. Теперь остается записать лишь адрес пани Корчинской. Пулавская.., как дальше?

— Пулавская, 38. Постойте, — спохватилась пани Ханна, — а зачем вам они? Это все приличные люди, не преступники.

Роберт пришел на помощь немного выдохшемуся начальству.

— А кто станет помогать полиции, как не порядочные люди? Ведь разыскиваем свидетелей, нам нужны свидетели, а порядочные люди непременно скажут правду. Когда разыскиваешь преступников — бандитов, взломщиков, мошенников — без свидетелей их не разыщешь. А свидетели могли видеть преступника, сами об этом не подозревая. Совершит негодяй преступление и идет себе по улице, как порядочный человек, а они его видели в нужном месте и в определенное время. Два свидетеля это без надобности, а для нас бесценная помощь.

Пани Ханна прониклась сознанием своего гражданского долга настолько, что еще раз по собственной инициативе описала во всех подробностях события злополучной пятницы, сообщила адреса и фамилии всех женщин, с которыми говорила о нотариусе, вспомнила, что дочь пани Корчинской зовут Моника и обещала никому не говорить о беседе с полицией. Прощаясь с полицейскими испытала удовлетворенное чувство человека, облагодетельствовавшего своих ближних.

— Спятить можно, сколько тут Вероник! — вздохнул Бежан, выходя на улицу. — Неужели сейчас это такое популярное имя? — Один адрес подходит, — в волнении заметил Роберт. — Той, что около сестры Мартинека живет. Вот только фамилия не совпадает, ведь сестра Мартинека называла соседку Вероникой Банькович.

— А новый муж у нее Вонсик! Хотя нет, табличка с фамилией раньше там висела.

— Вышла за Вонсика и поселилась у него.

— Возможно. Как же осложняют дело вечные переселения людей, замужества, прописки. Но все равно у нас остаются две возможности. — И две Вероники. Хотя.., если у второй взрослая дочь, не может эта Вероника быть молодой.

— Опомнись, парень! — раздраженно заметил Бежан. — Предположим, взрослой дочери двадцать.

Мамуля родила ее в восемнадцать, так сколько ей сейчас? Всего тридцать восемь. Это ты называешь старостью? Самый расцвет! А когда шесть лет назад она охмуряла в Штатах Павляковского, была еще моложе. Тридцать два года, разве это возраст?

Тут Роберт Гурский вспомнил самую красивую женщину, которую ему довелось видеть в своей жизни. Он тогда еще работал в дорожной полиции.

Остановил за превышение скорости водителя, этим водителем оказалась потрясающе молоденькая девушка. А по документам выяснилось — ей сорок семь. Вспомнив ее, Роберт перестал рассуждать насчет пожилых женщин.

— Итак, две Вероники знали о составлении завещания Вандой Паркер, третья Вероника замечена в Штатах, причем рядом с Павляковским. Для начала неплохо было хоть посмотреть на них, фамилию одной и адрес знаем, едем к Корчинской!

Самое лучшее — сразу же и обыск у нее сделать, на всякий случай. Вдруг подвернутся перчатки...

— За это время сто раз успела выбросить.

— Время было, но чем черт не шутит, возможно, пренебрегла. Не чувствуя никакой опасности...

Но вот вопрос, зачем этим Вероникам потребовалось убивать пани Паркер? Какая им от этого выгода?

— И не исключено, теперь одна из них делает попытки и Доротку прикончить, — осторожно напомнил Роберт.

— Не исключено, — согласился Бежан. — Смерть Доротки выгодна Павляковскому, а он у нас нигде не всплыл. Ладно, принимаемся за Вероник.

Отловить Веронику Корчинскую не составило труда. Женщина спокойно сидела дома и раскладывала пасьянс. Немолода, пятьдесят лет ей стукнуло, но выглядела моложе. Бежана с Робертом впустила после долгих переговоров через цепочку. В ходе беседы сразу же призналась во всем, несколько удивленная, но отнюдь не испуганная. Да, пани Выстшик приходит к ней делать уборку в квартире, не уборщица — золото, такую теперь и не найдешь. Несколько дней назад, может, и в пятницу, она действительно рассказывала о какой-то жутко богатой американской старушке, не только о своих перипетиях с наследством, да, присутствовала и ее дочь, той же было интересно, мы еще не привыкли, к таким грандиозным наследствам, вот интересно, сколько съедят налоги... Да, потом у себя на работе она рассказала о старушке сотрудникам, но не все, так, просто упомянула, у нее такая работа, что не поболтаешь, она работает в справочной на Центральном вокзале, а там всегда в справочную стоит хвост из пассажиров, можно подумать, люди читать не умеют. Да, дочь у нее взрослая, двадцать восемь лет...