Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 729

Бежан вошел в гостиную, окинул взглядом собравшихся и подумал, что никогда раньше не видел столько довольных жизнью людей.

— Вообще-то я не напрашивался на прием, — сказал он устало, — но коль скоро уважаемые пани решили именно так обставить мой приезд, что ж, признаюсь — есть что отметить. Похоже, мне придется речь держать?

— А то вы не знали! — пожала плечами Меланья. — Ведь все детективы заканчиваются речью... главного детектива.

— У нас за детектива Меланья, — на редкость кстати заметила Сильвия. — Она только что нам такую речь выдала...

— Ах, не слушайте мою сестру, пан комиссар, — мило улыбнулась Меланья. — Она у нас так же разбирается в шутках, как свинья в апельсинах. Уж вы на нее не обижайтесь...

И тут раздался голос обычно молчаливой Доротки. Голос твердый, уверенный. Девушка буквально за считанные дни изменилась до неузнаваемости.

— Пан комиссар, поскольку меня назвали главной наследницей, крестную бабулю я не убивала, так что, возможно, располагаю какими-то правами и очень прошу ., очень хочу, чтобы речь произнесли вы, а не мои тетки. Неужели мои отец...

И все-таки на слове «отец» голос девушки дрогнул. Для Бежана этого оказалось достаточным, и он никому не позволил перебить себя, отчего Роберт еще больше зауважал комиссара, а Яцек преисполнился к нему безграничной благодарностью.

— Нет, — сказал он, садясь за стол и повязывая салфетку. — Не ваш отец. Ваш отец — человек порядочный, хотя не хотел бы я быть его женой и даже любовницей. То есть, хочу сказать — если бы я был женщиной, то есть.., ну ладно, оставим это. Полагаю, что могу себе позволить ввести вас в курс дела, поскольку подозрения с присутствующих сняты целиком и полностью, никакого преступления вы не совершали, ну разве что на совести пана Дронжкевича остается городская свалка в Старой Вси.

Павел Дронжкевич при упоминании свалки покрылся багровым румянцем.

— Пожалуйста, берите греночки, — гостеприимно предложила Сильвия. — Пока горяченькие, под икру...

Все за столом занялись греночками, но по-прежнему молча, чтобы не мешать Бежану. Мартинек неосторожно брякнул тарелкой, Фелиция обожгла его яростным взглядом, парень струхнул и попытался не хрустеть греночкой, что оказалось совершенно невозможным.

— Ванду Паркер убила Вероника Павляковская, — продолжал Бежан. — Расследование чрезвычайно усложняло то обстоятельство, что в следствии она фигурировала под разными фамилиями.

Ваша сестра, — обернулся комиссар к Мартинеку, который от неожиданности проглотил греночку не разжевывая, — знала ее по фамилии первого мужа, и называла нам Веронику Банькович. Ей было неизвестно, что после развода Вероника носила опять девичью фамилию, Шидлинская. Прописана она была в доме по улице Фильтровой, в то время как Вероника Шидлинская проживала в доме по улице Черноморской, в квартире своей родственницы пани Вонсяк. Мы же разыскивали Веронику Банькович.

Одновременно объектом нашего внимания стал пан Павляковский, недавно женившийся на некой пани Шидлинской. У нас не возникало никаких нехороших ассоциаций до тех пор, пока пан, — тут комиссар опять указал на Мартинека, у которого очередная греночка застряла в горле, — а точнее, его сестра не сообщила нам кое-какие интересные сведения. Потянули за ниточку и выяснилось, что в Штатах Вероника Шидлинская была знакома с Вандой Паркер и хорошо информирована о ее крупном состоянии. Вероника ловко подсунула поверенному пани Ванды Войцеховскому кандидатуру своего кузена Хубека, когда доверенный начал поиски родственников крестницы пани Ванды. Вероника была в курсе поисков, более того, руководила ими, Хубек действовал по ее указке. Войцеховскому сообщал те сведения, которые она считала нужными для ее целей. Улучив подходящий момент, Вероника вышла замуж за пана Павляковского. Здесь, в Варшаве, уже действовала сама, без посредников. От собственной уборщицы получила исчерпывающую информацию об оформлении пани Вандой завещания в нотариальной конторе, отправив женщину в ту же контору в те часы, когда там находилась Ванда Паркер. А исчерпывающую информацию о вашем семействе, уважаемые пани, Вероника получила благодаря чрезвычайно счастливому для нее стечению обстоятельств с помощью все того же пана Мартинека — жест гренкой в сторону бедного парня, который уже и есть перестал. — Он рассказывал сестре в подробностях обо всем, что происходит в вашем доме, так что Вероника могла детально разработать преступный план. И осуществила его.

Проникла в ваш дом через балконную дверь в тот памятный вечер, в пятницу, когда вы отмечали оформление завещания, и задушила пани Ванду. Вероника — молодая сильная женщина, к тому же в юности занималась спортом и даже год училась в цирковом училище, намереваясь стать акробаткой, но перелом запястья помешал ей сделать карьеру в цирке. Действовала Вероника осторожно и продуманно, наблюдала за вами, выбрала момент, когда вы, — тут взмах руки в сторону Доротки и Яцека, — сидели за столом в гостиной. Для преступницы было нежелательно, чтобы на вас, панна Дорота, пало подозрение, ибо тогда бы вы не могли получить наследства убитой. Затем она принялась охотиться за панной Дорогой, поскольку после ее смерти состояние дочери автоматически переходило к ее родному отцу, мужу Вероники. Уж не знаю, собиралась ли она и его прикончить, пан Павляковский до сих пор очень интересный мужчина, возможно, ее вполне устраивала совместная с ним жизнь в роскоши.

Нет, пожалуй, не стала бы его убивать, все поведение этой женщины говорит о ее привязанности к мужу и боязни навести на него хоть малейшие подозрения. Убийство пани Паркер она совершила в тот день, когда у мужа было железное алиби, — он находился в Седльцах, далеко от Варшавы. А может, знала статью УК, по которой убийца не может стать наследником...

Решив, что пока достаточно, Бежан с чувством хорошо исполненного долга откусил наконец кусок греночки с икрой. Собравшиеся загалдели.

— Вот интересно, знал ли он, на ком женится? — хотела знать Фелиция.

— На леди Макбет. — удовлетворила ее любопытство Сильвия.

— Полиция располагает неопровержимыми доказательствами? — допытывался Яцек.

Вместо полицейского ответила Меланья:

— Разумеется. Перчатки!

Гомон смолк, все вопросительно уставились на Бежана. Торопливо дожевав гренку, тот сказал:

— Да, именно перчатки. Она так и не избавилась от них, более того, продолжала носить.

— Глупая или скупая?

— Могла не знать, что современная криминалистика способна найти замшевые перчатки по оставленным ими отпечаткам, особенно, если имеются какие-то особые приметы. В данном случае разошедшийся шов. Небольшой, всего три миллиметра, но вполне достаточный для эксперта. Одни и те же перчатки были на преступнике, когда он хватался за крокетный молоток, за перила балкона, за лестницу в вашем садике, за баранку автомашины. Вероника пыталась отрицать знакомство с пани Паркер, с Хубеком. Неглупая преступница попыталась создать себе алиби. Вышла выносить мусор в девять вечера, постаралась как можно громче брякнуть крышкой мусорного бака, сделать так, чтобы соседка ее заметила, а уже через пять минут на такси примчалась в район улицы Йодловой, успев переодеться и напялив парик, неузнаваемо изменивший ее внешность. А еще через час опять была дома и позаботилась, чтобы соседи об этом знали.

Если бы не перчатки, показания свидетелей могли бы снять с нее подозрения. Пан Павляковский не имел понятия обо всей этой деятельности супруги.

Теперь имеет. И.., как бы поделикатнее выразиться? Отмежевался от супруги. Узнав об этом, женщина пала духом и призналась.

Старший комиссар Бежан занялся остывшей гренкой, а в комнате опять поднялся галдеж. Меланья кричала, что она именно все так себе и представляла, Сильвия упрекала Мартинека, что он всему виной, слишком распускает язык. Фелиция защищала своего протеже напомнив, что Веронику полиция вычислила лишь благодаря чистосердечному признанию Мартинека. Доротка признавалась Яцеку и Роберту, что с души свалилась тяжесть, ведь все-таки не родной отец оказался преступником, хотя она и не желает иметь с ним дело, жила всю жизнь без отца, а уж теперь и вовсе без него обойдется. Мартинек даже не пытался оградить себя от упреков в болтливости, он вдруг вспомнил, что сразу, как узнал о приезде старушки американки, так и сказал — теперь вы получите наследство, и вот, пожалуйста, так оно и вышло, Меланья вдруг вспомнила о темной фигуре, которая затаилась под окном их гостиной, а она ее спугнула.