Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 738

Решено было пойти по пути наименьшего сопротивления.

По тщательно запланированной случайности Стася встретила Зажицкую на улице. Предложила посидеть в кафе, что было обычным делом, куда ещё в этом городишке можно было пойти?

— Мне надо заглянуть к Гонорате, — сказала Зажицкая. — Она здесь рядом живёт. Подожди минутку, я сейчас.

Раз живёт Гонората, значит, живёт и Лёлик. Взволнованная Стася, разумеется, согласилась. Другие варианты ей и в голову не пришли, а ведь можно было зайти к Гонорате вместе с Зажицкой, ведь они с Гоноратой дружили, вот только дома у неё как-то до сих пор бывать не приходилось. Сейчас же её главной заботой стало скрыть свои эмоции и казаться равнодушной, а посему осталась дожидаться на улице.

Зажицкая вышла из дому с Лёликом, который тоже выразил желание посидеть в кафе. Гонората появилась вместе с ними, но у неё были свои дела, и в результате их осталось трое. Настоящее везенье!

В искусстве соблазнения Стася была не сильна. Нервный смех ей не слишком удавался, в её характере скорее было больше твёрдости, чем фривольности, конкретики, а не дурачества Ну и, кроме того, помня о своей исключительности, она предпочитала вести серьёзную изысканную беседу. Изысканная беседа должна Лёлику понравиться, ведь человек он взрослый, спокойный, не какой-то там первый попавшийся сопляк, вежливый и одет прилично…

Подробностей его бурного прошлого она не знала и впервые видела его так близко. Объект ей явно понравился, сердце ёкнуло.

— Ты где прятала такую красивую подружку? — галантно и в то же время шутливо поинтересовался он у Зажицкой с самого начала.

— И правда, почему я вас раньше не видела? — приврала, не раздумывая, Стася, напирая на вопросительный знак.

У Климчака не было ни малейшего желания хвастаться своей криминальной биографией и очередными отсидками. Жизненным опытом он превосходил Стасю по всем статьям, а потому с лёгкостью сменил тему.

— Что мы всё на «вы» да на «вы»… Давай на «ты», согласна?

Стася была ещё ой как согласна, но не спешила и для порядка сделала вид, что колеблется, чтобы, в конце концов, с достоинством выразить согласие. Лёлик продолжал шутить.

— Сколько тебе лет, малышка? Пятнадцать уже есть?

От такого вопроса Стасю аж передёрнуло. Кошмар! Шутки шутками, а вдруг и правда примет её за сопливую девчонку! Нет, только не это!

— Гораздо больше! — запротестовала она с излишней горячностью.

Лёлик заметил, что шутка удалась, и продолжал гнуть ту же линию. А несчастная Стася, приняв всё за чистую монету, отнеслась к делу слишком серьёзно. Кокетства у неё не было ни на грош, девчонку стало трясти, а призванная в свидетели Зажицкая, которой такой флирт давным-давно наскучил, с полнейшим равнодушием пожала плечами и посоветовала предъявить какой-нибудь документ. Стася, упёршись, не поленилась и полезла в сумочку за школьным удостоверением с фотографией.

— А не фальшивое? — блеснул интеллектом Климчак и наконец взглянул на Стасю повнимательнее. Вполне себе ничего, но и ничего особенного. Чуточку громоздка, он предпочитал куколок поизящнее.

Возбужденная Стася стояла на своём.

— Конечно нет! Это я сейчас моложе выгляжу, потому что стрижка короче. А с той причёской мне лучше, хотя снимок совсем неудачный. Скажи, где лучше? Там или сейчас?

Дураком Климчак не был, но комплименты ему ничего не стоили.

— И там хорошо, и здесь.

— Так, может, лучше опять отпустить?

— Отпускай на здоровье, такие невинные детки вообще должны ходить с косичками.

Вот тут-то в дело вступила подруга Зажицкая. Ей надоело изучать посетителей кафе, среди которых, как назло, не было знакомых. Услышав последнюю фразу, она захихикала и, сама того не ведая, оказала неоценимую помощь.

— Чтоб ты знал, ещё какие невинные.

— Это как? — удивился Лёлик.

— Перестань, Ядвига, — смутилась Стася, а внутренняя дрожь приобрела совсем другой характер. Прямо бальзам на сердце! Появилась надежда, что проблема невидимого сокровища решится сама собой.

— Она вроде как девица. Совершеннолетняя, а ещё девица.

Лёлик не поверил.

— Да ладно…

Стасю его недоверие очень задело.

— А вот представь себе! — дерзко возразила она. — Что, не веришь?

Лёлик покосился на неё, но обратился к Зажицкой с явным упрёком:

— Ядвига, и ты в это веришь?

— Не знаю, в жизни всякое бывает…

Вот тут-то Климчак и покатился со смеху, искренне и заразительно.

— Ха-ха-ха, на девице я, глядишь, и женился бы, да только где такой товар сейчас найдёшь?

— Что искать, вот она здесь сидит.

— Ни в жизнь не поверю. Сам должен убедиться…

Стася была счастлива. Первый этап пройден. Поверил, не поверил, уж она сумеет доказать. А выйти замуж за такого привереду, что абы какую не возьмёт, это круто! Вот уж отличие так отличие, на все сто!

Судья не передавал обвиняемого в распоряжение прокурора или адвоката, а продолжал допрос сам. Патриция слушала, затаив дыхание. Обиженный на весь мир старый пень её не разочаровал. Он даже не пытался скрывать своей скуки, раздражения и забывчивости, а посему диалог был весьма оживлённым.

— Повторная встреча где произошла?

— Случайно, на улице.

— Где?

— В гастрономе.

— Как это было?

Климчаку вспоминать не требовалось, подготовился он отлично.

— У меня была Зажицкая, мы вместе пошли в гастроном. Там встретили Руцкую и Мельницкую.

Патриция пожалела, что не составила себе списка всех замешанных в дело. Вот, пожалуйста, выскочила, как чёрт из табакерки, какая-то Мельницкая, кто она такая? Ну, ничего не поделаешь… Сейчас журналистка всё своё внимание сосредоточила на авторизованном переводе в исполнении судьи. Ведущая протокол девица то ли была туга на ухо, то ли вообще без мозгов, так как каждый ответ старикан диктовал ей по-своему.

— «В тот день ко мне пришла Зажицкая, и мы вместе отправились в магазин…» Разговор какой был?

Подсудимый только того и ждал. В важные, по его мнению, моменты он как будто раздувался от чувства собственного достоинства, словно набирал в лёгкие воздуха, собираясь надуть шарик. Ответ был заготовлен заранее, что явно бросалось в глаза.

— Был, и даже весьма забавный. Они обе уговаривали меня съездить с ними в лесопарк и спрашивали: «Лёлик, ты меня любишь?»

В это Патриция не поверила ни на грош, разве что дамы могли столь незамысловато шутить, как бывает обычно между хорошими знакомыми, по принципу: «Казик, если ты меня любишь, свари, пожалуйста, кофе». Вот только в устах Лёлика это прозвучало не слишком натурально, не рановато ли для такого рода шуток?

Судья оставался на высоте:

— «По выходе из магазина речь шла о встрече…» А что Зажицкая?

Климчак думал так долго, что в зале ощутилось напряжение.

— Сказала, что ей надо готовить обед, — изрёк он наконец.

Судья не подкачал. Умудрился проигнорировать себя самого:

— «Руцкая предлагала мне поехать в лес…» Так что там с Зажицкой?

Обалдевший Климчак вылупил глаза. И опять надолго задумался.

— У дома сказала, что обед варить не будет.

— Отставить обед! — рявкнул судья и тут же успокоился, но с несчастной Зажицкой не слез. — Какую роль играла Зажицкая в вашей жизни?

— Таинственную, — еле слышно прошептала Патриция исключительно себе под нос, ну разве что самую малость в косыночку.

Кайтусь сохранял каменное спокойствие и даже не дрогнул. Он уже успел сориентироваться в непростой ситуации, возникшей в ходе судебного разбирательства, готов был к неожиданностям и сосредоточенно ждал момента, когда судья разрешит сторонам принять участие в представлении. Он только пометил что-то в своих бумагах.

Обвиняемый воспрянул духом и оживился.

— После тюрьмы она стала моей любовницей, — заявил он с удовлетворением.

Судья воспринял это заявление крайне брюзгливо:

— Чьему выходу из тюрьмы? Её?

— Нет, моему.

— А знакомы вы давно?