Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 914

— Подают, сейчас попросим. И представь, даже яичницу могут приготовить!

К столику вернулась секретарша. Девушка держалась лучше всех. Оно, конечно, свадьба с фоторепортером была уже делом решенным, но пока не обвенчались, нельзя расслабляться. Вот и приходилось мужественно выносить все трудности и проявлять бдительность. Умная и энергичная девушка занялась новой свалившейся на нее проблемой — колесами жениха. С соблюдением должной осторожности фоторепортеру сообщили о постигшей его утрате, и он даже не успел как следует ее прочувствовать — подключилась бесценная Марыся. Заверив присутствующих, что она надеется на успех, девушка куда-то убежала и вот теперь только вернулась.

— Сделано! — коротко ответила она на невысказанный вопрос в глазах обратившихся на нее сотрудников редакции. И, тщетно пытаясь скрыть распиравшую ее гордость, добавила: — Дозвонилась.

— Интересно, откуда пани звонила? — не поверил сатирик. — Я сам пытался дозвониться с почты, так туда и близко не подступиться.

— Я еще не сошла с ума, чтобы звонить с почты! — гордо ответствовала секретарша. — Еще чего! Я отсюда — прямиком в горсовет.

— В такую рань?

— И тем не менее секретарша председателя была на месте, не могла дома усидеть.

— Ну и как? — нетерпеливо допытывался фоторепортер.

— Приедет некий Казик из министерства внешней торговли, привезет два колеса к «вартбургу».

— Надо же, чего только нет в этом министерстве, — удивился сатирик.

— У них и не то еще найдется, — пожала плечами секретарша. — Вот только привезет он не за так.

— Я заплачу! — заверил фоторепортер.

— Не в этом дело! — остановила его невеста и смущенно обратилась к редактору: — Пан редактор, им нужно, чтобы пресса похвалила корейские ножницы.

— Что похвалила? — не понял редактор.

— Корейские ножницы, — все более смущаясь, пояснила секретарша. — Причем похвалила сама по себе, без нажима из центра. У Казика возникли неприятности, надо помочь.

— А что, ножницы негодящие? — подозрительно поинтересовался редактор.

— Совершенно негодящие, — заверила секретарша. — Распадаются на составные как только в руки возьмешь, а что делать? Заказ уже оформлен и оплачен, ножницы поступили в продажу. И посыпались жалобы.

— Так зачем же твой Казик закупал за границей дрянь? Ведь валютой небось расплачивался.

— Валютой, — вздохнула секретарша. — Так ведь пришлось по политическим соображениям… Указание поступило сверху, а расхлебывать придется Казику. Вот и нужна поддержка прессы. Зато колеса привезет. Может, имеет смысл покараулить в лесу, чтобы последнее не сперли?

Разумное предложение было всеми поддержано. Редактор благородно отказался от служебного «фиата» и передал ключики секретарше.

— Вот, пусть Януш немедленно тебя туда отвезет. Когда этот твой Казик подъедет?

— Обещал часа через полтора…

Фоторепортер не произнес ни слова, не отрывая восхищенного взора от невесты. При одной мысли, что он мог по дурости не сделать предложения Марысе, что мог вообще не заметить этого чуда природы, ему стало плохо. Он даже весь похолодел от ужаса. Кретин, слепой кретин, целый год проработал с ней и не заметил, что вот совсем рядом живет и дышит такая девушка. Как он мог ее не заметить, как мог не оценить достоинств ее ума и тела? Все так же не произнося ни слова, он вынул из руки девушки ключи от редакционного «фиата» и направился к двери.

Заметив, что за столиком у окна освободились два места, к нему кинулись двое небритых мужчин.

Это были историк и архитектор. Потеряв друг друга в столпотворении на площади, они случайно столкнулись в столпотворении на лесной полянке и больше не расставались. Им было что сказать друг другу. Решили в Варшаву ехать вместе, но не удалось втиснуться ни в один из отходящих автобусов, поэтому они решили переждать в городе. Страшно хотелось есть. Сунулись было в молочный бар, но там было закрыто по причине отсутствия продуктов.

Сунулись в ресторан — там был только заграничный коньяк, жутко дорогой. Наконец сунулись в переполненное кафе, и тут повезло, как раз освободились два места.

— Панове не возражают? — автоматически поинтересовался историк у сидящих за столом и, не дожидаясь ответа, с воодушевлением продолжил начатый разговор: — Так ведь нигде не сказано, что такое невозможно! Для энергии нет проблем с преодолением расстояния. Нет, кажется, я немного напутал, я хотел сказать — для человеческой мысли расстояний не существует, а ведь показания энцефалографа доказывают, что мысль материальна!

— Мы на минутку, — пояснил сидящим за столом архитектор, видя, что те не торопятся принять их в свою компанию. — Что-нибудь перекусить или хоть по чашечке кофе выпить. Дематериализоваться в одном месте и материализоваться в другом — это вы хотите сказать?

— В конце концов, строение ядра атома тоже стало известно совсем недавно! — пламенно ответил историк.

Услышав эти умные слова, сотрудники редакции не стали возражать против того, чтобы незнакомцы присели к их столику. Редактор даже готов был уступить им свой стул, хотя и ног под собой не чуял от усталости после многочасового изучения общественного мнения на гарволинской центральной площади. А тут мнение к нему само пришло, и он готов был впиться в него когтями и клыками.

— И вы полагаете, — воскликнул редактор, пока что впиваясь в жертву лишь заблестевшими глазами, — вы выдвигаете гипотезу…

— Я выдвигаю гипотезу, — не убоялся высоких слов историк, — что нельзя априори исключать возможность контактов с представителями других галактик! Невзирая на расстояние! Мне приходилось знакомиться с материалами — признаюсь, господа, очень отрывочно и поверхностно, но приходилось — итак, с материалами, из которых можно сделать вывод — я подчеркиваю, господа, можно — еще не значит должно! Нет, нет, я не одержимый, я допускаю ошибки и неточности, но тем не менее можно сделать вывод о том, что наши познания в области материи и энергии находятся в зачаточном состоянии. Строение атомного ядра лишь первый шаг, детская задачка…

Не все за столиком восприняли откровения историка с таким восторгом, как редактор. Сатирик иронически протянул, подражая высоконаучным рассуждениям историка:

— Весьма, весьма рациональные воззрения.

А консультант по науке и технике язвительно поинтересовался:

— И что? В магазинах детских игрушек уже появились водородные бомбы?

— Молчать! — грозно прикрикнул на своих легкомысленных подчиненных редактор. — Заткнитесь, дайте человеку высказаться.

Историк разволновался:

— Да нет же, господа, вы упрощаете проблему. Ведь доказано, что даже мозг человека, этот генератор идей, по сути своей представляет вихрь, водоворот… короче, превращает, точнее, преобразует материю в энергию. Согласен, согласен, вопрос еще недостаточно изучен, спорный вопрос, но, тем не менее он именно так и ставится! А телепатия? Согласитесь, проблема до сих пор не изучена, а ведь на протяжении веков, из истории известно, на кострах сжигали людей как раз обладающих незаурядными способностями в этой области, выдающимся, я бы сказал, творческим потенциалом…

Собеседники явно не успевали за ходом мысли экзальтированного историка, не уловили, при чем тут сожженные на костре. Видимо, в своих рассуждениях и аргументации историк мчался семимильными шагами, а следовало бы немного помедленнее, ведь слушали его не Бог весть какие эрудиты. Вон, достаточно посмотреть, как уставились на оратора. Не очень-то умные лица…

Заставив мановением руки остальных молчать, не возникать, редактор сам направил дискуссию в нужное ему русло, задав наводящий вопрос:

— Вы хотите сказать, что вполне возможно перенести материю в любое место и на любое расстояние, преобразовав ее в энергию?

— Вот именно!

— И не имеет значения, как на Земле называют данное явление, — продолжал редактор, — телепатия, завихрения, биологические токи или прочие излучения…