Коко Шанель. Я сама — мода - Марли Мишель - Страница 62

Дмитрий по-прежнему принимал активное участие в борьбе за восстановление монархии, но с каждым днем становилось все очевиднее, что она вряд ли увенчается успехом. Габриэль не хотела вспоминать о нем, и, будто чувствуя это, даже Мария Павловна не упоминала о брате во время своих, ставших уже почти ежедневными, визитов в ателье Шанель. Они не говорили о нем, сейчас у них были темы поважнее: помимо великолепной работы великой княжны и первых расшитых ею моделей, главной сенсацией сезона стал аромат «Шанель № 5».

Не послушавшись совета Миси, Габриэль все-таки подарила туалетную воду самым верным клиенткам Модного Дома Шанель. Хотя и не в таком количестве, как планировала сначала: больше половины партии она все-таки приберегла для продажи в магазине. Не дожидаясь реакции тех, кто получил ее рождественский подарок, Габриэль уехала на Ривьеру, отчасти опасаясь негативных отзывов, отчасти — чтобы своим отсутствием усилить эффект. Она была уверена: чем меньше клиентки будут обсуждать «Шанель № 5» с ней, тем больше они будут говорить об этом со своими подругами. Более простого способа сделать новые духи притчей во языцех и не придумаешь.

Она пригласила Эрнеста Бо и собрала своих самых близких друзей из Парижа на ужин в отель «Карлтон»: до того, как политические деятели европейских стран «оккупировали» Канны, именно здесь собирался в прямом смысле слова цвет общества. Все столы были заняты, и метрдотель то и дело подавал знак принести дополнительные стулья, чтобы разместить все прибывающие компании гостей. Женщины самого разного возраста в дорогих вечерних туалетах входили в зал под руку со своими спутниками или шли к выходу, направляясь в дамскую комнату. Это было как раз то, что нужно. Габриэль вытащила из сумочки флакончик с туалетной водой и, направив его в сторону проходящих мимо женщин, нажала на распылитель. Словно большое серебряное облако, аромат на мгновение повис над ней, а затем, следуя за потоками воздуха, медленно поплыл к соседним столикам. Габриэль старалась действовать незаметно, но, несмотря на это, ее манипуляции тут же привлекли внимание Миси.

— Ты с ума сошла! — воскликнула она так громко, что несколько голов повернулось в их сторону. — Что ты делаешь?! Нельзя же вот так бессмысленно тратить драгоценный продукт!

Эрнест Бо, занимавший почетное место рядом с Габриэль, с несколько озадаченным видом глядел в свой бокал с шампанским.

— Не волнуйтесь, я слежу, чтобы не попало в бокалы, — с заговорщицкой улыбкой прошептала Габриэль. Она приступила к выполнению своего плана, только когда унесли тарелки с закусками. Все-таки «Шанель № 5» не лучшая приправа к лангустам.

Парфюмер кивнул.

— Вы правы, мадемуазель, иметь приятный запах и быть приятным на вкус — это все же не одно и то же. Но могу я узнать, что вы делаете?

Габриэль не ответила: заметив очередную подходящую «кандидатуру», она незаметно вытянула руку и вновь нажала на распылитель. На этот раз облако аромата окутало голую спину молодой женщины в открытом вечернем платье, проплывавшей мимо под руку с господином в смокинге. Уловив запах, она на секунду замерла, пытаясь обнаружить его источник, а затем двинулась дальше, прошептав что-то своему спутнику.

— Смотри, чтобы тебя не выставили из ресторана, — многозначительно заметила Мися.

— Что вы делаете? — изумленно повторил парфюмер.

— То, чему меня учил Коти, — улыбнулась Габриэль.

Ее следующей жертвой стала дама преклонных лет, направлявшаяся к соседнему столику, за которым разместилась большая компания: гости, судя по всему члены одной семьи, оживленно и довольно громко общались между собой. За столом Габриэль, напротив, воцарилась тишина — пять пар глаз наблюдали за ее действиями, удивленно, с любопытством, недоумевая.

Габриэль подалась вперед и понизила голос, чтобы ее слышали только друзья.

— Франсуа Коти как-то рассказывал мне, с чего началась его карьера. Ему никак не удавалось убедить директора «Прентам»[26] продавать его духи «Роза Жак-мино». И тогда он взял и уронил флакончик духов на пол прямо посреди торгового зала. Он, естественно, разбился, духи разлились, и покупательницы тут же слетелись как пчелы на мед — все хотели знать, что это за аромат и где его можно купить. Духи имели грандиозный успех.

— Коти гордился бы тобой, — заявил Хосе Серт, оглядывая изысканную публику в зале. — Не оборачивайся, Коко. Похоже, все вокруг уже почувствовали аромат, и женщины смотрят на тебя!

— Они смотрят на Коко, потому что она восхитительна, как всегда! — пропел Жан Кокто на другом конце стола. — Платье смотрится потрясающе! Особенно с этим жемчугом.

Габриэль машинально коснулась рукой своего бесценного подарка.

— Да, все дело в нем. Я тут ни при чем, — заверила она друзей. — Я подумываю запустить линию украшений. Хочу сделать копию этих бус.

— Если ты выпустишь копии жемчуга Романовых, то русские эмигрантки и все эти «долларовые принцессы» скупят их у тебя в тот же день, — одобрительно закивала головой Мися.

— И откуда вы только берете все эти чудесные идеи? — спросил Эрнест Бо.

— Нет, скажи лучше, как ты находишь время для всех этих чудесных идей? — прибавил Кокто. — Коко, дорогая, ты не забыла, что обещала сделать костюмы для моей «Антигоны»? Когда ты собираешься этим заниматься и как думаешь совмещать это со своей основной работой?!

— За Коко можешь не волноваться. Я бы на твоем месте больше беспокоился о том, как Пикассо справится с декорациями, — заметил Хосе.

— Боже, только этого не хватало! Премьера назначена на конец года! — застонал Кокто.

— Если Ольга продолжит в том же духе, то, боюсь, его творческому гению не поздоровится. Она загнала его в деревню и заставила все каникулы разыгрывать из себя счастливого папашу! Пикассо в роли отца семейства!.. Вы можете себе это представить?! — театральным жестом Хосе воздел руки к небу.

— Я слышал, она держит его взаперти, — кивнул Кокто.

— Не верю. Неужели он стерпел бы такое? — заметила Габриэль.

— Тише! — вдруг зашипела Мися. — Сюда идет внучка той пожилой дамы, или дочка — не знаю, в общем, она идет прямо к нам! — Напустив на себя вид светской львицы, она непринужденно улыбнулась. — Одно из двух. Либо она собирается нажаловаться, что ты надушила ее достопочтенную родственницу слишком чувственным ароматом, либо — хочет узнать, как он называется.

— Какая интрига! — оживился Кокто. — Что она скажет? Ваши ставки?

— Прекрати, — сердито прервал его Хосе. — Разумеется, мы ничего не скажем. Чем загадочнее — тем лучше!

Все семь человек, сидящих за столом, — Габриэль, Эрнест Бо, Ивонн Жиродо, Серты, Жан Кокто и его восемнадцатилетний друг Реймон Радиге — затаили дыхание. Однако Мися, судя по всему, ошиблась: женщина повернула в другую сторону. Разочарованно они проводили ее глазами. И тут вдруг, на секунду замерев в нерешительности, женщина развернулась и направилась прямо к столику Габриэль. Это была молодая красивая брюнетка с короткой стрижкой в небесно-голубом шелковом платье, на шее у нее поблескивал аквамарин.

— Простите, что беспокою вас. Мы никак не можем понять… — заговорила женщина, неопределенно махнув рукой в сторону соседнего столика. — Мы пытаемся определить, что это за аромат. Тут так приятно пахнет! И рядом с вами пахнет сильнее всего, — смущенно улыбаясь, добавила она.

Еле сдерживая восторг, Кокто украдкой погрозил пальцем сидящей напротив Мисе.

— Какой аромат? — изобразив искреннее удивление, спросил Хосе. — Я ничего не чувствую.

— А я чувствую, — заявила Габриэль. Подмигнув друзьям, она самым простодушным тоном добавила: — Восхитительный аромат! Но даже не представляю, что бы это могло быть.

— Как жаль… — разочарованно протянула брюнетка. — Ну что ж, еще раз прошу прощения за беспокойство.

Огорченно пожав плечами, она пошла по направлению к дамской комнате.

Первым пришел в себя Кокто.

— Мне не понравилось, как ты смотрел на нее, — шутливо-обиженным тоном сказал он своему спутнику. — Реймон такой коварный, — смеясь, продолжил он, поворачиваясь к остальным. — Мне кажется, он неравнодушен к женщинам.