Если бы я знал (ЛП) - Уайт Рейн - Страница 25

Адриан.

Именно, в семье, где у всех были до тошноты типичные

имена, второму своему сыну матушка решила устроить весёлое

детство и назвала Адрианом. Наверное, таков был первый

звоночек для родительского развода, но никто тогда этого ещё

не понимал. Четырнадцать лет кряду. Папа взбеленился, когда

увидел свидетельство о рождении, ругался потом ещё год, вообще не обращаясь к младшему на тот момент сыну по имени, а потом придумал родное, но созвучное. Так для всех, кроме

мамы и паспорта, Адриан стал обычным русским парнем

Андрюхой.

― В целом всё то же: перед оглашением любой памятной

грамоты или диплома он отчаянно орёт, что Андрей. Ребята из

новой команды знать не знают никакого Адриана, и он искренне

надеется, что так продлится до выпуска. Сама понимаешь, хоккей ― штука сложная и травмоопасная.

― Да уж…

Больше он ничего сказать и не мог. С одной стороны, вроде бы брат, а с другой ― насколько близки были Димка с

Джоем, настолько же далеки Ник с Андреем. Никита всегда о

нём заботился, прикладывал все усилия, чтобы брат никогда не

знал бед, а уехал… и всё. Списываются максимум раз в пару

недель, обсуждая самые животрепещущие новости, но чаще

всего он отделывается коротким «у меня всё норм», а Адриан

любимым «ладно, скоро тренировка». Возможно, когда-нибудь

станет знаменитым хоккеистом и действительно сможет

сменить паспорт.

«Джой тоже терпеть не может своё имя», ― пронеслось в

голове. Никита даже едва не ляпнул вслух, но смог удержаться, чтобы окончательно не опозориться перед Ладой. Господи, он

реально слишком часто вспоминал о Джое! И самое странное: не

желал выкидывать его из головы. А что такого? Классно, когда

есть такие друзья.

Главное, научиться фильтровать речь, чтобы при Диме ни

за что не проговориться. А ещё можно сфотографировать

ленивого кота, развалившегося на подоконнике, и кинуть Джою.

Он оценит.

***

О споре Никита вспомнил только дней через шесть, когда

у Джоя выдался очередной выходной, и они какого-то чёрта

вновь попёрлись на крышу. На этот раз не было ни пиццы, ни

паззлов, зато имелась пачка чипсов и две пол-литровые

жестянки ― одна с пивом, другая с энергетиком. Обе прикупил

Джой в ближайшем супермаркете, и обе Ник провожал

скептическим взглядом до самой кассы.

― Что на этот раз, товарищ диктатор? ― фыркнул Джой, когда они стояли в очереди. ― Тотального контроля моего сна

недостаточно?

― Тотального? Ты всё равно не ложишься вовремя, ―

укорил его Ники.

― Зато я помню, ― парировал Джой, ― что нужно всё же

поиметь совесть и…

Он замолк, ощущая, как жар опаляет щеки. Высший

уровень идиотизма, блин, краснеть от внезапного осознания

скрытого смысла фразы «поиметь совесть» и от острого

понимания, что он как раз не прочь. Хотя в их случае недавно

обретённая Совесть скорее поимела бы его, но… Фа-а-ак!

― В общем, хватит так уныло смотреть на пиво, ―

выдавил Джой, ставя точку. ― Вы с Димкой в пятницу-субботу

коктейли бухали в клубе, а я вечный трезвенник-язвенник, которого друг брата ещё и спать отправляет по звонку.

Хотя тут Джой кривил душой: на самом деле он теперь

каждый грёбаный вечер до трясучки ждал сообщения от Ника.

Дурацкого, приказного и варьирующегося от случая к случаю:

«Марш спать, Джой, я слежу!», «Эй, время почти час, ты чего

ещё не лёг, опять график ломаешь?», «СПАТЬ, я сказал!», «Са-а-аш, то, что ты после работы и время уже пять утра, не означает, что сон можно отменить». Всё внутри сжималось от этих

сообщений. Это было что-то настолько личное, настолько

интимное, что мозг медленно начинал «плыть». С каждым днём

Джой позволял себе всё больше мыслей. Ну не может же Ники

просто так набиваться к нему в друзья? Какой-то скрытый

смысл должен иметься, правда?

Хотя вчера Димка, сам того не понимая, вновь его осадил, вернув с небес на землю. «О, Ник тебе пишет? ― хмыкнул

мелкий, заметив уведомление. ― Я рад, что вы сдружились.

Теперь мой будильник ещё и тебя контролирует, да? Краснов ―

ходячее расписание, чёрт побери. Как только всё успевает?»

Нет, Дима не знал, что друг теперь отправляет его

старшего брата спать, но… как оказалось, внимание Ники не

настолько избирательное. А у Джоя всё равно сердце ёкало от

этих грёбаных сообщений. И сегодня он чертовски хотел

выпить.

― Друг брата? ― минут через двадцать, когда они уже

оказались на крыше, отвлёк Джоя Ник, вопросительно изогнув

бровь. ― Серьёзно?

Он даже не стал расстилать плед, просто кинул пакет на

голый бетон, а сам перешёл к выяснению более насущных

вопросов. Сложил руки на груди, посмотрел, точно суровый

институтский препод. Лукьянов, декан Джоя, вечно смотрел

именно так, когда он косячил. Декан искренне считал: ЕГО

Александр не имеет права на ошибки. Один чёрт знал, почему

Лукьянов взял Джоя под опеку, но мужик был мировой. Когда

не орал и не ругался за вечные опоздания.

― А разве нет? ― удивился Джой.

Нет, он прекрасно понял, на что намекают, но… общаться

две недели ― это дружба? А для самого Джоя, увы, Ники был

кем-то большим, чем друг.

Их взгляды встретились, и Джою словно выбило весь

воздух из лёгких. Ник ему слишком. Сильно. Нравился. И

иногда это пугало, потому что напоминало… влюблённость, а

не увлечение? Да, именно! Особенно если учесть, что при

обычном увлечении Джой успевал свести взаимное притяжение

в горизонтальную плоскость всего за пару дней, а с Ники…

Общением с ним Джой, вместо того, чтобы тупо надавить, расставив все точки над «i», просто наслаждался.

― Да. Но разве великий и ужасный MC Joy не считает

меня другом? ― ответил вопросом на вопрос Ники.

― А если считаю? Значит, мы друзья? ― прищурился

Джой, щёлкая ключом на первой жестянке. Напиток вспенился, зашипел, пытаясь вырваться из заточения.

Идиотизм, но просто ответить утвердительно Джой не мог.

Язык не поворачивался, он ведь… окончательно запал. И это

было ни капельки не смешно, потому что Джой никогда ни в

кого так не влипал.

― Ну, я надеялся… ― Ники нахмурился, взгляд его вновь

метнулся к банке в руках Джоя.

Вторая жестянка, с энергетиком, покоилась в пакете, стоящем у ног Джоя, и пока тот не отвечал, внимание Ника

медленно, но верно перемещалось к ней. Он сделал один шаг, потом ещё, и снова…

― Что ж, тогда я поймал тебя на слове, ― наконец

усмехнулся Джой, поднося банку к губам и собираясь уже

сделать глоток.

Но жестянку вырвали из пальцев одним быстрым

движением. Джой успел только проследить рывок, заметить, как

дёрнулся кадык Никиты от большого глотка, и поймать

взглядом прозрачную каплю, которую тот слизнул с губ.

― Значит, друзья? ― Ник протянул ему руку.

― Это моё пиво, ― простонал Джой, но всё же ответил, тут же ощущая болезненно крепкое рукопожатие. ― И да, друзья, конечно!

― Супер! ― Ники улыбнулся так, что Джой неосознанно

сглотнул. ― Тогда я должен кое в чём признаться.

Сердце предательски дрогнуло.

― В чём? ― Джой с трудом нашёл в себе силы спросить

это ровным тоном.

― Увы, Саш, это не пиво, ― в следующее мгновение Ники

впихнул ему в руки прохладную коричневую банку и повернул

нужным боком. ― Я подменил на кассе.

Джой едва не подавился воздухом, в шоке опустил глаза на

банку и ― да, блин! ― на такой же коричневой банке от той же

фирмы, пиво которой он собирался взять, красовалась огромная

эмблема и скромная надпись: «Напиток Дюшес. Газированный, безалкогольный». А он-то размечтался, что Ники...

― Блять, Краснов, я хотел выпить, ― только и смог