Если бы я знал (ЛП) - Уайт Рейн - Страница 64

сломалось в голове у самого Джоя, раз он ведёт себя так?

Может, встревоженная голубоглазая девица за спиной Ники

оказалась всему виной? Она стояла, смотрела изумленно и уж

точно не ожидала, что её спутника встретят подобным образом.

Или сам Никита, внезапно слишком нахально улыбнувшийся?

Или довольно?

Ах да, и грёбаное фиаско с секретарём тоже повлияло.

Блядское. Фиаско.

― Какими судьбами здесь, ты же завязал? ― прищурился

Джой, рывком отстраняясь от Никиты и роняя его руку.

Он не должен был злиться, расстраиваться, вообще хоть

что-то испытывать спустя целых шесть месяцев, но увы. И

неважно, что ты когда-то уже пережил целую встречу ―

абсолютно

безэмоционально

―

и

три

настойчивых

напоминания. Настолько хорошо пережил, что последнее даже

не стал распаковывать. Всё неважно, если сердце вдруг решило, что пора начать всё сначала.

― Сестре помогаю, ― отозвался тот самый потрясающий, мозговыносящий, оргазмический голос. ― Ищем кое-кого.

Кстати, знакомьтесь. Лада, это MC Joy ― самый отвязный

тусовщик всех времён и народов, который когда-то подсаживал

меня на клубную жизнь.

Джой усмехнулся, нервно достал из кармана смятую

пачку, а из неё ― последнюю сигарету, не в силах удержаться:

― Но затея провалилась…

***

Забавно, люди, которые раньше случайно натыкались друг

на друга почти постоянно, за целых шесть месяцев встретились

лишь однажды ― в мае, в обычном полупустом ночном

супермаркете. Джой едва покончил с работой и отчаянно хотел

спать, однако в последний момент вспомнил, что утром на

несколько дней отрубили холодную воду. Плановый ремонт!

Нормальной воды не осталось даже для чая, а ему ещё как-то

завтра-послезавтра продержаться предстояло.

Так он и завалился на кассу: злой, всклокоченный, с

пятилитровой бутылкой воды, упаковкой круассанов (сладкий

успокоитель на утро) и твёрдым намерением потребовать ещё

пачку сигарет. Кассир ― хмурый веснушчатый паренёк лет

восемнадцати ― отошёл разложить товары, а Джой потихоньку

засыпал у самого выхода. Стоило бы окликнуть, поторопить, но

Джой сам понимал: его увидели, сейчас парень сгрузит все

банки и придёт. Чего зря дёргать? Не дёрнул, зато повернул

голову ко входу и столкнулся взглядом… с ним.

Никита стоял у двери ― в кожаной куртке с поднятым

воротником, с растрепанными влажными волосами. На улице

лил зверский дождь, даже гром начинал потихоньку громыхать, хотя молний ещё не было. Бледный, уставший, Ник во все глаза

смотрел на Джоя, а тот… к маю он настолько эмоционально

вымотался, что не ощутил ничего. Совсем ничего. Поднял глаза, встретился с тусклым небесным взглядом, посочувствовал

усталому виду и кивнул в знак приветствия.

Всё. Проснувшись поутру, Джой посчитал это своим

маленьким достижением. Возможно, он излечился от

влюбленности? А возможно, был слишком уставшим, чтобы

психовать. Сам Никита в тот раз, кстати, только поджал губы и

промчался внутрь супермаркета. Зачем? Откуда взялся именно в

этом магазине? Кто бы знал. Это был абсолютно заурядный

супермаркет, один из немногих круглосуточных. Логично, что

любой, кому приспичило купить что-то ночью, мог здесь

оказаться.

Но всё же мысль, что Никита даже не поздоровался, неприятно кольнула Джоя. Хотя поведение было вполне

логичным в любом случае: смотрел он стрим или нет. Почему?

Потому что до мая было ещё два прецедента их «общения».

Первый . Самый внезапный. Тот случай чуть не снёс Джою

крышу, заставив не только вспомнить, но и прочувствовать,

обидеться и перепсиховать. Он чуть было не ринулся

разбираться, но сумел вовремя себя остановить.

А началось всё с курьера и звонка маме.

Со злополучного стрима прошло почти полтора месяца, на

дворе царствовал февраль. Джой окончательно погряз в работе, но ― вот беда ― приболел. Логично после трёх беспрерывных

рабочих недель. Он с трудом отыскал себе замену на последние

четыре заказа, чтобы никого не подвести, и сумел даже

отлежаться пару дней, хотя чувствовал себя всё равно хреново.

В голове крутилась мысль, что, если за ближайшие два дня

насморк не пройдёт, придётся вновь подсаживаться на капли, чтобы нормально провести запланированные мероприятия. А с

грёбаных капель потом вовек не слезть! Последний раз он

целый год сидел, пока в один прекрасный день после диких

нервов нос просто не начал дышать. Сам. Каким-то чудом не

требуя больше допинга.

Курьер из родительского ресторана принёс огромную

коробку с пирогом, попросил расписаться и был таков.

Любимый рыбный пирог стоял теперь на тумбочке, и даже через

заложенный нос Джой ощущал его невероятный аромат. Он уже

хотел позвонить маме и поблагодарить ту за чудесный подарок, когда она набрала сына сама.

― Привет, зайчик мой, ― заворковала она в трубку. ―

Тебе уже принесли презент? Рассказывай, что это за прелестная

поклонница появилась у моего сына?

― Поклонница? ― опешил Джой, готовый уже сказать

«спасибо за пирог». ― В смысле? Какая?

― Рыженькая такая, с каре! Маленькая, худенькая, встрёпанная, одета как школьница. Очень милая девочка

примерно твоего возраста.

Джой возвёл глаза в потолку, но голова тут же заныла даже

от этого усилия.

― Моего ― это «малявка, которая едва окончила школу», судя по твоему описанию. Да, мам? ― прогундосил Джой.

― Нет, зайчик мой, ― проворчала она, ― лет двадцати

пяти. К счастью, я помню, сколько лет назад родила старшего

сына, даже если он не умеет выглядеть солидным мужчиной, давно разменявшим третий десяток.

Замечание повеселило. Да уж, солидным он никогда не

был, это точно.

― Так это не ты прислала пирог? ― подавив смех, поинтересовался Джой.

― Говорю же, девочка пирог заказала. Я случайно

услышала твой адрес, когда она о доставке договаривалась, вот

и обратила внимание. Любимое блюдо, записочка какая-то. Сын, кто она?

От воркования не осталось и следа, теперь мать была

настроена категорично. Сынок завёл девушку? А она не знала?

Как так? Только вот девушку сынок её точно не заводил, а

рыжих с каре среди его знакомых была просто тонна. Пара

десятков точно. Но ни одна не знала его адрес ― раз, его

любимый пирог ― два. Про пирог вообще никто не знал!

― Понятия не имею, я никого… ― нахмурился Джой, кинув взгляд на коробку.

― Так ты присмотрись, ― снова повеселела мама. ―

Когда девушки отправляют такие продуманные подарки на День

Валентина, это что-то да значит.

― Говоришь, записка была? ― сообразил вдруг Джой.

Коробку он принялся развязывать тут же ― просто с ходу

раздербанил картон, наплевав на аккуратность. В пакете записки

не было, значит, если она действительно имелась, то оказалась

внутри.

― Да, такая на розовой бумаге и…

― Я перезвоню! ― выпалил Джой, не дослушивая.

Потому что записка нашлась. Небольшой клочок розовой

― Господи, почему розовой? ― бумаги лежал прямо поверх

горячего пирога. От жара бумага намокла, но это не помешало

прочитать слова, написанные слишком знакомым почерком.

Обладатель его был явно неравнодушен к всякого рода

запискам.

И уж точно не являлся рыжей хрупкой девицей.

― Твою ж мать… ― выдавил Джой.

Он всегда смеялся над глупыми киношными клише, но на

этот раз оказался подкошен долбаным клочком бумаги. Сердце

забилось где-то в горле, всё тело словно стало ватным. Пальцы

настолько не слушались, что чёртову записку он смог

подхватить лишь в третий раз, ненароком уронив крышку